Пробуждение стихий - Бобби Виркмаа

Их смерть не должна быть напрасной. Если я не стану тем, кем мне надлежит быть… то кто тогда?

Иногда просыпаюсь и не понимаю, чью жизнь теперь веду.

Я выдыхаю, наблюдая, как пар клубится в воздухе. Весна пришла, но утренний холод ещё режет. Поднимаю подбородок, смотрю в небо. Тучи сгущаются, тяжёлые и полные дождя.

Вален говорил, что сегодня будет шторм. Я надеялась, что он подождёт до моего первого занятия с врейтами. Увы, придётся идти под дождём.

На мне боевой кожаный доспех, он греет, но как только пойдёт дождь, не спасёт от промокания. Отлично.

Кинжалы пристёгнуты к бёдрам для быстрого доступа в тесноте. За спиной в ножнах меч, эфес которого ощущается на плече. Тот самый, что Тэйн выбрал в одном из первых уроков, и с тех пор я ношу его постоянно.

На поясе метательные ножи, каждый сбалансирован для ударов на средней дистанции. В правом сапоге спрятан небольшой сапожный нож, который легко не заметить, но достаточно острый в ближнем бою.

Под рукавами у запястий спрятаны парные ножны с тонкими клинками длиной до кисти. Оружие на крайний случай, к которому прибегают, когда всё идёт совсем плохо.

Вален разрешил использовать и оружие, и магию в этой схватке. Отлично, я собираюсь применять и то, и другое.

Проверяю фиксацию ремней, всё должно быть плотно.

— Готова? — кричит Вален с другого конца поля.

Я оборачиваюсь к двум мужчинам, которые все эти месяцы заново лепили меня. Они вложили в меня всё: знания, опыт, время, мастерство. Постепенно, шаг за шагом, собрали из прежней меня нечто новое, крепче и сильнее. Отдали часть себя, готовя к тому, что грядёт.

И поражает то, что сделали они это, так и не узнав меня по-настоящему. Их вера была неизменной. Они остались рядом, когда я скорбела по родителям, по деревне, по жизни, которую думала прожить. Не отворачивались. Не осуждали. Они подталкивали, когда я упиралась, всегда чувствуя, когда стоит надавить, а когда отпустить. Отвечали на каждый мой вопрос, каким бы острым или надломленным он ни был.

Они никогда не сомневались.

Их вера во мне не требовала доказательств. Всё, чего они просили, — чтобы я хоть немного поверила в себя.

Как можно верить так безусловно?

Тренировки. Уроки. Магия.

Всё это стало своего рода лечением. Путём вперёд. Каждый проведённый в бою, в учёбе, в поражениях час помогал не забыть горе, а научиться нести его.

Глубоко выдыхаю, уравновешивая вес всего, чем я являюсь. Всего, чем стала. Всего, кем ещё стану. Потом киваю.

— Готова.

Вален поднимает руки и начинает двигать ими по медленному, точному кругу. Воздух вокруг него рябит, магия гудит, сгущается, будто тянет за саму ткань мира.

И тогда проявляется врейт.

Он разрывает пространство, словно тень, срывающаяся с небес. Крылатое создание, высотой с дом, с размахом крыльев вдвое больше. Тело длинное, жилистое, покрытое чёрной, гладкой кожей, что блестит, как отполированный обсидиан, когда на неё падает свет.

Оно не рычит и не шипит. Просто ждёт — безмолвный, как хищник, вырвавшийся из кошмара. И глядит прямо на меня.

Я знаю, что всё это не по-настоящему, всего лишь тренировка. Знаю, что Тэйн заранее наложил на поле защитные чары.

Но в этот момент ничто не кажется ложью.

Не когда передо мной стоит Кетраки. Ни один рисунок в книгах не способен передать его масштаб, присутствие, ту беззвучную угрозу, что исходит от этого существа. Увидеть его во плоти — крылатым, огромным, напряжённо затаившимся — значит ощутить смерть, дышащую в затылок.

Оно сгибает мощные лапы и взмывает вверх. Ветер хлещет мне в лицо, когда оно расправляет крылья с гулким треском. Кетраки поднимается легко, набирая высоту, а его взгляд не отрывается от меня. Добыча.

У меня перехватывает дыхание. Даже с крыльями я не думала, что оно действительно сможет летать. Не на первой тренировке с врейтом.

Проклятье.

Как мне сражаться с тем, кто в небе?

На мгновение отвожу взгляд, осматриваю поле. Вдалеке виднеются валуны, за грядой поблёскивает озеро. Воздух повсюду.

Воздух.

Крылья.

Сознание выстраивается в ясную линию. Я зову ветер. Сначала лёгкий порыв, потом устойчивый поток, потом сильнее. Он вырастает в бурю.

Кетраки издаёт пронзительный, чуждый вопль, словно когтями царапает мне по черепу, когда поток ветра врезается в него в воздухе, заставляя крылья метаться в поисках равновесия.

Я поднимаю руки, чувствуя, как воздух закручивается всё плотнее вокруг меня, вокруг него. Шквал воет, ударяя по чудовищу с неукротимой яростью.

Затем я резко роняю руки, словно тяну Кетраки вниз собственной волей. Существо срывается, теряя контроль, и падает, вращаясь в воздухе, словно тень, брошенная бурей.

Я замираю в стойке, крепко упираясь ногами в землю, наблюдая, как Кетраки поднимается. Он смотрит на меня с яростью, двигаясь вперёд, когтистыми лапами цепляясь за землю с каждым шагом.

Я взмахиваю рукой и огненный шар вырывается из ладони со свистом.

Кетраки успевает увернуться. Почти. Пламя задевает край крыла, опаляя обсидиановую кожу. Он вопит, пронзительно, оглушительно. Звук, от которого сводит зубы.

Он приближается стремительно. Десять метров. Пять. В моих ладонях уже разгорается новый шар. Я бросаю его.

Попадание прямо в грудь. Вспышка жара и света. Пламя, ревущее и ослепительное, окутывает существо, прежде чем оно рассыпается клубами дыма. Там, где только что стоял врейт, остался лишь чёрный дым.

Я отступаю назад, дыхание сбивается, ноги дрожат. Адреналин уходит, жар липнет к коже.

Боги. Получилось. Но руки трясутся.

Я поворачиваюсь к Валену, готовая услышать его комментарий или хотя бы перевести дух. Но не успеваю, как его руки уже в движении.

Блядь.

Он вызывает новых. Без отдыха. Без паузы. Сразу в следующий кошмар — как на настоящем поле боя.

Воздух дрожит, сгущается, словно сам мир напрягается в ожидании. В десяти метрах от меня появляются фигуры. Пятеро.

Падшерождённые.

Всплывают уроки Валена. Часы, проведённые над книгами и боевой теорией. «Познай врага», — говорил он. «Если хочешь выжить. Если хочешь убить, то должна понять, кто они… и что они такое».

Они материальны, но изломаны до неузнаваемости. Человеческий облик, но искажённый. Вытянутые, перекрученные силуэты. Двигаются на двух ногах, но слишком плавно, слишком целенаправленно. Суставы смещены, конечности чрезмерно длинные, торсы ненормально узкие.

Они двигаются бесшумно и пугающе тихо. Пока не атакуют, а затем они кричат.

Их руки висят низко, пальцы неестественно длинные, заканчиваются изогнутыми чёрными когтями, сверкающими, как