Приключения Джека Баллистера. Отто Серебряная Рука - Говард Пайл

таким образом, ворвавшись в дом полковника Паркера, грубя и угрожая? Ты понимаешь, где находишься? – Он отодвинул свой стул, встал и оглядел комнату, как будто искал какое-то оружие.

– Полно, полно, сэр, – резко сказал предводитель отряда и хлопнул ладонью по рукоятке одного из своих пистолетов. – Не создавайте себе проблем, сэр. Я говорю, что никто не пострадает, если вы не станете создавать себе проблем. Но если вы это сделаете, говорю вам прямо, будет только хуже. У меня снаружи два десятка человек, а вы вообще ничего не можете сделать, и если вы создадите какие-то проблемы, вас пристрелят, и ничего хорошего из этого не выйдет. Я скажу вам, зачем мы пришли, но прежде всего я хочу, чтобы вы ясно поняли, что мы не причиним никакого вреда молодой леди, и что с ней ничего плохого не случится. А теперь я расскажу вам, зачем мы пришли. Молодая госпожа Паркер должна пойти с нами.

Едва эти слова слетели с его губ, как мадам Паркер вскочила со стула с громким отчаянным криком. Затем она снова упала на него, хватаясь за стол, опрокинув одну из свечей и рассыпав в беспорядке карты по полу. Остальные дамы вскрикнули мгновенным эхом, душераздирающий крик разнесся по дому. Мисс Элеонора Паркер подбежала к матери и уткнулась лицом ей в колени.

– Ты негодяй! – взревел мистер Картрайт и, схватив опрокинутый тяжелый подсвечник, со всей силы швырнул его в голову пирата. Чернобородый пригнулся, и подсвечник, пролетев мимо его головы, с грохотом ударился о стену.

– Что вы делаете? – взревел он, когда мистер Картрайт схватился за другой подсвечник. – Не трогайте этот подсвечник! Ну! Не делайте этого!

В следующее мгновение он, бросившись на мистера Картрайта, обхватил его. Тот снова и снова наносил удары нападавшему, пытаясь освободиться. На какое-то мгновение он почти вырвался. Люди у двери бросились на помощь своему предводителю. С грохотом опрокинулся стул, и в следующее мгновение эти двое споткнулись об него, упали и покатились под стол.

Мистер Джонс, с мертвенно-бледным лицом и вытаращенными от ужаса глазами, оттолкнул свой стул и встал, отступая от этих двоих, пока они боролись и молотили друг друга, а дамы продолжали пронзительно кричать.

– Пусти! – прорычал капитан пиратов, почти задыхаясь, под столом. – Пусти! Сюда… Мортон… Дред… этот дьявол душит меня! А! Пусти!

Люди, прибежавшие к нему на помощь, попытались оттащить их друг от друга, а дюжина или больше, все с зачерненными лицами, вбежали в комнату как раз в тот момент, когда их разняли. Капитан пиратов вскочил на ноги, растрепанный и взбешенный. Прежде чем подняться, он снова завязал лицо носовым платком. Затем встал, ощупывая горло и оглядываясь вокруг. Мистер Картрайт лежал на полу, его удерживали двое или трое мужчин. Губа у него была рассечена и кровоточила. Он хрипло дышал, а лицо было искажено яростью. Время от времени он предпринимал тщетные попытки высвободить руку.

– Я все равно не понимаю, что с вами, – прохрипел капитан пиратов, – кричите и деретесь подобным образом. Клянусь богом! – сказал он мистеру Картрайту, лежавшему на полу. – Похоже, вы свернули мне кадык. Я говорю вам, – обратился он к мадам Паркер, бледной и измученной, которая сидела, съежившись от ужаса, глядя на него снизу вверх, – говорю вам, и повторяю еще раз, что не желаю никакого вреда ни вам, ни молодой леди. Она должна пойти со мной, и это все. Говорю вам, что буду хорошо заботиться о ней, и она будет на попечении женщины, которая знает, как о ней позаботиться, и как только его честь полковник решит заплатить за ее возвращение, она вернется. У меня есть хороший корабль здесь, у берега, и с ней ничего не случится. Ее не будет всего месяц или около того, а потом ее привезут обратно в целости и сохранности. Теперь, если она хочет взять с собой какую-нибудь смену одежды, ей лучше собраться. Вы понимаете меня, мадам?

Мадам Паркер, в колени которой уткнулась лицом дочь, продолжала сидеть, глядя на капитана пиратов. Ее губы чуть шевельнулись, затем она прошептала, задыхаясь.

– Да, понимаю.

– Что вы говорите, мадам? Я вас не слышу.

– Понимаю, – повторила она чуть громче, когда он наклонился вперед через стол, чтобы услышать ее.

– Что ж, мадам, – сказал он, – я рад, что вы понимаете, потому что я хочу, чтобы молодой госпоже было как можно комфортнее, и если вы не достанете ей что-нибудь из одежды, ну, чтобы ей было удобнее, мне придется забрать ее прямо так. А теперь, мадам, не соберете ли вы какую-нибудь одежду? Может быть, вы отправите за ними одну из ваших чернокожих женщин.

Мадам Паркер сидела, не двигаясь, и смотрела на него, капитан пиратов стоял и смотрел на нее.

– Что с ней, в конце концов? – спросил он.

Один его людей наклонился вперед и заглянул ей в лицо.

– Ну, капитан, – сказал он, – леди как будто потрясена, она не понимает, что вы говорите. Разве вы не видите, что она не понимает ни слова из того, что вы говорите?

Капитан огляделся, и его взгляд упал на миссис Картрайт.

– Как вы думаете, не могли бы вы раздобыть какую-нибудь смену одежды для молодой леди, какую-нибудь одежду, чтобы забрать ее с собой, госпожа? – спросил он. – Она не может покинуть дом на месяц или около того без смены одежды. Вы сами понимаете.

– Мне идти, Эдвард? – спросила миссис Картрайт.

Мистер Картрайт застонал.

– Тебе придется пойти, Полли, – сказал он. – Ничего не поделаешь. Но вы, негодяи, попомните мои слова! Вас повесят за это, всех без исключения!

– Что ж, мне нравится ваш задор, мистер Табачный Плантатор, – сказал капитан пиратов. – И, может быть, вы повесите нас, а может быть, и нет, но мы рискнем. – Затем с внезапной свирепостью: – Я терплю все ваши разговоры и буду терпеть, и если вы понимаете, что для вас хорошо, то прекратите этих своих «негодяев», «повешенных» и все такое. Мы взяли верх, а ты, петух, уже свое клюнул, так что не кукарекай больше, пожалуйста.

Мистер Картрайт снова застонал.

– Вы сломаете мне руку, – сказал он державшим его мужчинам.

Когда миссис Картрайт вернулась в комнату, неся большую шелковую дорожную сумку, набитую одеждой, она плакала, даже не пытаясь вытереть слезы, которые текли по ее щекам. Капитан пиратов подошел и наклонился над мисс Элеонорой, которая стояла на коленях, уткнувшись лицом в колени матери.

– Пойдемте, сударыня, – сказал он, – теперь вы должны пойти с нами. – Он подождал мгновение, но она ничего не ответила. – Вы должны пойти с нами, – повторил