Заложники удачи - Иэн Сент-Джеймс

– Марио! – закричала она, помахав ему рукой. Сэм вдруг нахмурился.

– Господи! У меня мотор от лодки на заднем сиденье! Я вез его в Пагеру починить.

– Не беспокойся, – быстро сказала Памела, – Хэнк подвезет Катрину. Не возражаешь, Катрина, поехать в его джипе?

Что она могла ответить? Все еще кипя от возмущения, Катрина заставила себя слабо улыбнуться и принялась искать в сумочке кошелек.

– Я заплачу.

– Нет, нет, я угощаю, – настаивала Памела, в то время как официант подошел к столу.

Сэм отодвинул свой стул и встал.

– Я подгоню машину, – сказал он, в то время когда джип Хэнка затормозил на обочине.

Не в силах справиться со своими эмоциями, Катрина беспомощно смотрела на Сэма, который подошел к Хэнку и что-то сказал ему. Затем поднялась Памела и взяла ее за руку.

– Я сгораю от нетерпения показать тебе «Палому Бланку». Знаешь, в газетах постоянно печатают эскизы будущей гостиницы.

Катрина послушно поднялась из-за стола. Она хотела закричать: «Я не хочу ничего знать об этом! Ты можешь ехать, если хочешь, но, ради Бога, не впутывай меня в это!»

Хэнк подошел к ней и взял за руку. Она почувствовала себя пленницей, которую под конвоем ведут к месту заключения. Катрина освободила руку и влезла в джип Хэнка. Хэнк крикнул Сэму, что по пути еще заедет в офис. Потом склонился над рулем, завел мотор и дернул за рычаг с такой силой, что ее откинуло на сиденье. Катрина испуганно посмотрела на него: лицо его выражало ярость. Она испуганно вцепилась в пульт управления.

– Осторожнее!

– «Дурость Хэнка»! Что это еще такое? – сердито спросил он, крутанув руль так, что джип чуть не перевернулся.

Они выехали с площади на дорогу, идущую вдоль побережья, чуть не врезавшись в автобус, полный школьников. Ее отбросило в сторону, она вцепилась в пульт управления обеими руками.

– Ты думаешь, мне это нужно, – сказал он, нажав на педаль так, что она почти коснулась пола. – Как будто у нас и так нет проблем? Это еще Тодди может закрывать глаза на твои выходки, но не я.

Джип высоко подпрыгнул на ухабе. Перед ними посреди дороги стоял грузовик, груженный замороженной рыбой. Засигналив, Хэнк, резко повернув, обогнул его, отчего туристы с рюкзаками прижались к обочине дороги. Катрина заметила ужас, стоявший в их глазах.

– Осторожнее! – завизжала она.

Навстречу им шла цистерна с нефтью. Крутанув руль, Хэнк объехал ее всего лишь в нескольких сантиметрах.

– Ты сумасшедший! – закричала она. – Ты нас обоих убьешь!

Она вцепилась в пульт управления, ее бросало взад и вперед, словно марионетку, которую дергают за ниточки. Шея ее болела, спину свело, в глазах все мелькало. Она едва различала рощу миндальных деревьев, белую церковь, бензозаправочную станцию, тележку с овощами, запряженную лошадью, – все это вихрем пролетало мимо нее.

– Ради Бога! Осторожнее, – умоляла Катрина.

Джип со скрежетом влетел на гору мимо роскошных вилл и въехал в сосновый лес. Она не могла дышать, ее подбрасывало на сиденье.

– Нам сейчас нужна помощь, – закричал Хэнк, наполовину обернувшись к ней. – Нам сейчас нужны друзья, а не…

– Следи за дорогой, – взвизгнула Катрина, закрывая глаза, когда они проезжали поворот.

Ее отбросило в сторону, и она уцепилась за дверь. Когда она открыла глаза, то увидела, что дорога исчезла, как в воздухе растворилась! Еще минуту назад была, и вот ее нет! Внизу плескалось море, ласкающее подножия скал. Когда они проезжали следующий поворот, из-под шин полетели мелкие камешки.

– Ради Бога! – умоляюще сказала Катрина, дрожа от страха, когда колеса оторвались от земли. Увидев на минуту ярко-голубое небо и зеленые верхушки сосен, она почувствовала, что теряет контроль над собой…

Затем они стали съезжать с горы – между деревьями образовался просвет – и, наконец, остановились.

Все еще дрожа от страха, она с трудом перевела дыхание. В ушах у нее гудело. Наслаждаясь тишиной, она с трудом поверила, что поездка закончена. Медленно она подняла голову. Сквозь слезы, застилавшие глаза, Катрина увидела свои руки, сжимавшие пульт. Земля под машиной была твердой. Убедившись в этом, Катрина разжала руки. На секунду она почувствовала облегчение, а затем ее душа снова наполнилась гневом.

– Идиот! – всхлипнула она и ударила его по лицу наотмашь. В его темных глазах загорелся гнев. Ее рука оставила заметный след на его лице. Испугавшись, Катрина прижалась к двери. Руки его сжались в кулаки, и все тело дрожало. Он выпрыгнул из джипа, ударил ногой по колесу и хлопнул рукой по багажнику.

– Ну что, испугалась? – зарычал он на нее. – Я надеюсь, что да! Потому что ты меня напугала до смерти! Если мы потеряем «Палому Бланку», то я вернусь к тому, чем я был двадцать лет назад, когда был шкипером у этого толстопузого…

– Меня это не волнует!

– Мы боремся за свою жизнь! Не только я, допустим, до меня тебе дела нет. Но пойми же ты, наконец, своей тупой башкой, что тогда мы все пропадем! Тодди вместе со мной, а ты вместе с ним. Кто тебя за язык тянул? Знаешь, как ты нас подставила при всем честном народе? В этой гавани, когда полмира на нас пялились!

Катрина вспомнила столики в кафе. Сплетни распространяются в гавани со скоростью пожара, тем не менее…

– Мы висим на волоске, – кричал он на нее, – а тут еще ты!

– Я не хотела…

– Знаешь, кто там сидел за столиком в углу? Боб Ньютон! – Он снова пнул шину и снова хлопнул рукой по багажнику. – Он агент «Фанфэр Трэвел», он мог бы нам здорово помочь с «Паломой Бланкой», поэтому я так заливал.

– Черт возьми, – прошептала она, вдруг все поняв.

Хэнк ругался еще с минуту, затем сильно закашлялся. Он положил обе руки на стекло машины. Грудь его вздымалась, пока он переводил дыхание. Когда приступ кашля прошел, Хэнк с удивлением посмотрел на Катрину.

– Что с тобой такое? Все остальные пытаются нам помочь. Мне каждый день звонит кто-нибудь. Тодди из кожи вон лезет! Черт возьми, даже твой старик одолжил нам деньги, но это ведь все не считается, не так ли? Тебя ничем не проймешь, ничем!

На этот раз удивлена была она. «Мой старик? Что он хочет сказать?» Катрина в смущении открыла рот, но слова застыли у нее на губах. Наконец она произнесла не своим голосом:

– Что ты имеешь в виду?

Вместо ответа он отвернулся и отошел от машины. Руки ее немного успокоились, и она смогла открыть сумочку. Катрина достала сигареты и закурила. Она втянула в себя дым, выдохнула, затянулась еще раз, откашлялась и только тогда заговорила.

На этот раз голос вернулся к ней. Она почти кричала:

– О чем ты говоришь, черт возьми?

Хэнк повернулся и подошел к ней. В его лице больше не было гнева. Наоборот, он выглядел робким. Плечи его сутулились, а выражение лица было почти извиняющимся, но когда он заговорил, стало ясно, что он все еще рассержен.