Заложники удачи - Иэн Сент-Джеймс

– Пошли, отлично проведем время, – упрашивала ее Софи, отправляясь играть в теннис со Стивом.

Но Катрин меньше всего хотелось развлекаться. Весь день, к своему собственному удивлению, она ждала звонка от Тодди. Как правило, он звонил ей по вечерам. Как ни странно, несмотря на то, что весь день ей хотелось услышать его голос, ее раздражало все, что он говорил.

С Осси она сошлась на четвертый день. К тому времени Катрина уже знала, кто он. Это выяснила Софи. Софи всегда выясняла, кто чем занимается.

– Он менеджер Барзини, знаешь, этого певца… Он проявлял к ним внимание с первого дня, как они приехали, но сначала Катрина думала, что его интересует Софи. Но в воскресенье, в середине дня, она поняла, что ошиблась. Катрина сидела с книгой в большой викторианской оранжерее и пыталась сосредоточиться на чтении, как вдруг на страницу упала тень. Катрина подняла глаза. Над ней, улыбаясь, стоял Осси. Он был не намного выше Тодди и с почти такой же фигурой, даже с таким же круглым лицом, которое сейчас выглядело раскрасневшимся после занятий теннисом. На нем был синий спортивный костюм. В одной руке он держал теннисную ракетку, а в другой – кубок.

– Привет! Можно к вам присоединиться? Я был там, – он указал на шезлонги, – когда я увидел, как вы здесь сидите одна, и я подумал: шанс слишком хорош, чтобы его упустить. – Он широко улыбнулся, давая понять, что он настроен дружелюбно, словно большая собака, помахивающая хвостом. – Я хочу поговорить с вами с тех пор, как вы здесь появились.

Он поставил кубок на стол, бросил ракетку и пододвинул плетеное кресло.

– Знаете что? – сказал он, садясь, – я вам тогда солгал. Это не летний лагерь. Это Дантов ад и Остров Дьявола, вместе взятые. Хуже того, лагерь – это только для прикрытия. Кого здесь обманывают, хотел бы я знать? Половина отдыхающих приезжает сюда не ради спорта или диеты. Как вы думаете, зачем они сюда приезжают?

Она вежливо улыбнулась. В глубине души ей нравилась его детская откровенность.

– Разве это не глупо? – Он вскинул бровь и пристально посмотрел на нее, как будто ее ответ был для него очень важен.

– Глупо. А вы для чего здесь, мистер Келлер?

Он поморщился.

– Зовите меня Осси. А вас, кажется, зовут Катрина?

Она кивнула.

– Так почему вы здесь? – повторила она, избегая называть его по имени.

Он усмехнулся.

– Считайте, что это наказание за долгие годы безмятежной жизни. Вот, например, мой врач: «Осси, – говорит он мне, – после двух недель ты почувствуешь себя другим человеком». И он оказался прав, черт побери. Признаюсь вам, Катрина, я не могу больше это переносить! Это меня убивает! Еще пара дней, и я готов к лоботомии! – Глаза его округлились. – Может быть, мне ее уже сделали? Когда я спал? Во всяком случае, мозги у меня уже не работают. Нужно быть сумасшедшим, чтобы платить такие деньги за то, что тебя морят голодом! Если бы я поехал в Индию, я бы все это имел бесплатно.

Она улыбнулась.

– Вы не голодны? – участливо спросил он.

– Немного, – призналась Катрина.

– Подождите, вы еще не так проголодаетесь, когда пробудете здесь с неделю. Черт возьми, я готов уплести огромный сочный бифштекс. Знаете, такой, с черной корочкой и с кровью в середине. Представьте себе, я готов съесть все, что хоть немного напоминает еду. И как бы они меня ни упрашивали, не стану я пить эту минеральную воду. Мне подавай нормальную выпивку. – Он озабоченно посмотрел на нее. – Нет, серьезно, как вы здесь еще живы?

– Лучше об этом не думать!

– Я тоже так считаю. Поэтому они и применяют лоботомию.

Улыбнувшись, она призналась:

– Я готова выпить целую бутылку джина и глазом не моргнуть. И еще я бы с удовольствием выкурила сигарету.

– Курите?

– Курю.

Он усмехнулся.

– Вот-вот, то-то и оно. Похоже, все идет к тому, особенно в Штатах. Я раньше выкуривал по две пачки в день, но сейчас, когда я все время кручусь около певцов… – Он провел ладонью по шее, показывая, как ему надоели певцы. – Некоторые из них прямо с ума сходят, стоит им почувствовать хоть самый слабый дымок в воздухе. – Он пожал плечами. – Хотя их, конечно же, можно понять. Без голоса им будет нечем зарабатывать себе на жизнь. Так что я бросил курить, стал набирать вес и в конце концов оказался здесь. Где же справедливость, спрашиваю я вас? Я до сих пор не пойму, за что, что я такого сделал?

Она рассмеялась – впервые с тех пор, как приехала сюда.

Он снова улыбнулся своей широкой улыбкой.

– Ну вот, другое дело. Это мне нравится.

– Что вам нравится?

– Ваш смех. У вас замечательный смех, вы знаете об этом? Теплый, веселый, и… – он перестал улыбаться, подыскивая слова, – ваш смех как бы обволакивает меня. Как будто погружаешься в ванну. Леди, я тону в вашем смехе.

Не зная, что ответить, она улыбнулась. «Сколько раз Тодди говорил мне это? Про мой смех? Сотни раз. Но не долго.»

Собравшись с мыслями, она спросила:

– Почему же вы не уедете отсюда?

Он посмотрел на Катрину так, словно она небрежно причесана или неопрятно одета. Когда Катрина в своей комнате оценивала себя в зеркале, то ее кремовая блузка и шелковые белые слаксы выглядели вполне презентабельно.

В конце концов он произнес:

– Я пытался. Я уже почти было уехал.

– Что же вас остановило? – спросила Катрина, уже зная ответ. Что-то в глазах Осси говорило ей, что сейчас он скажет такие вещи, которые ей давно уже никто не говорил.

– Вы, – сказал он.

Сердце ее замерло. Пытаясь выглядеть удивленной, Катрина изобразила подобие смеха. Она покачала головой.

– Приятно слышать, но…

– Это так. Как только я увидел вас, я сказал себе: «Осси, с ней ты должен познакомиться. Это надежный человек. Искренний.» Видите ли, Катрина, дело в том, что я работаю среди мошенников и шарлатанов. Может быть, это из-за нестабильности? Знаете, люди, которые выбились из грязи в князи, боятся, что когда-нибудь они снова все потеряют. По ночам им снятся кошмары, что они проснутся и обнаружат, что все потеряно. Поэтому они становятся параноиками. Или еще хуже. Вы не поверите, как давно я не встречал искреннего человека.

Не зная, как реагировать на его слова, Катрина лишь молча смотрела на него.

– Взять, к примеру, этот центр, – сказал Осси, обведя вокруг себя рукой. – Вы так же не принадлежите к этим довольным отдыхающим, как и я. Здесь одни позеры. Нам они осточертели. Я не имею в виду вашу подругу Софи.

Она оторвала взгляд от его лица и поглядела на шезлонги, как будто ожидая увидеть Софи где-нибудь неподалеку. Но вокруг не было ни Софи, ни кого бы то ни было другого.

– У меня идея, – вдруг сказал он. – Сегодня ночью я удеру отсюда. Перелезу через забор. Не хотите со мной?