Заложники удачи - Иэн Сент-Джеймс

– Меньше всего я ожидал встретить кого-нибудь типа Шарли, – сказал Хэнк.

– Но ты весь вечер соглашался со всем, что она ни скажет.

– Да, что греха таить, она мне понравилась! Я, кажется, так и сказал. Мне даже нравится, что она будет вовлечена в наше дело. Ты прав, у нее много хороших контактов и замечательные идеи. Но сейчас, как ты сам отлично знаешь, мы по уши увязли в дерьме. Сейчас нам должно быть не до романов. Я даже не ожидал… я ожидал, что мы… – Он покачал головой, – что мы поужинаем с Катриной и потом обсудим наши проблемы.

Для Тодда это было последней каплей, переполнившей чашу.

– С Катриной? – Он недоверчиво шмыгнул носом. Он уже не мог сдерживать свое недовольство. – Ты шутишь?

– Почему?

– Она не станет даже разговаривать о «Паломе Бланке». Это запретная тема. Табу! «Паломы Бланки» не существует. Так же, как и Лео. Он одалживает нам триста тысяч, а она даже не хочет говорить с ним! Со своим родным отцом!

Хэнк с удивленным видом откинулся в кресле. Тодд вскочил и снова вернулся с бутылкой виски. Виски и чувство вины развязали ему язык.

– Она ведет себя совершенно неразумно! Это невозможно! Не знаю, что на нее в последнее время нашло.

Чувство обиды захлестнуло его. Катрине были совершенно безразличны его проблемы! Он нервно забегал по комнате.

– Бросить меня в такой момент! – воскликнул он, совершенно уже не в силах сдерживаться. – А все эта Софи! И Глория. Помешались на своих этих феминистских идеях. Все это х…ня. Х…ня! – повторил он, и в этот момент зазвонил телефон. Он остановился и прислушался.

– Должно быть, это она, – зло сказал он и подошел к телефону. – Нашла время! Для меня тут, можно сказать, решается вопрос жизни и смерти, а она там прожигает денежки! Ты не поверишь, если я тебе скажу, чем они занимаются на этом чертовом жирокомбинате! – Он схватил трубку. – Да! – прокричал Тодд.

– Мистер Тодд?

– Да!

– Говорит Альдо Морони.

– Да! Что вы хотите?

– Я всего лишь хочу сказать, что я слышал новости.

Морони позвонил явно не вовремя. Бросив взгляд на часы, Тодд увидел, что уже полночь. Полночь, черт побери! Катрина даже не сочла нужным сообщить ему, благополучно ли она доехала. От злости он перестал отдавать себе отчет в том, что делает.

– Мы все слыхали эти чертовы новости! – закричал он. – Я тут из кожи вон лезу, чтобы что-то предпринять. А тут еще ты со своими звонками! И без тебя тошно! Знаешь что? Ты получишь свои вонючие двадцать процентов, но точно в срок, и не днем раньше! Понял?

Воцарившаяся тишина дала ему понять, что он наделал. Жар злости сменился ледяным ужасом. Лицо его, за минуту до того красное, побледнело. Во рту пересохло. Ему пришлось откашляться.

– Мистер Морони! – прохрипел он. Тишина.

– Мистер Морони?

В трубке раздались гудки.

– Вы слушаете? – Тодд постучал по трубке. – Мистер Морони!

Он посмотрел на Хэнка. Глаза его округлились. Трясущимися руками он положил трубку.

– Морони? – задумчиво произнес Хэнк. – Кажется, я уже где-то слышал это имя. Это тот парень из Парижа?

Тодд прошел к своему креслу на негнущихся ногах Охваченный ужасом, он понял, что совершил поступок, монументальный по своей глупости.

– Ну ты ему и ответил, старик! – рассмеялся Хэнк.

Тодду стало нехорошо.

– Господи! – простонал он. – Черт бы меня побрал!

«Небольшая контора в Париже». Вот и все, что он сказал тогда Хэнку. Всем остальным он говорил то же самое, не распространяясь о деталях. Он всегда чувствовал, что человек, который что-нибудь из себя представляет, смог бы занять деньги в солидном банке. Ему было стыдно того, что ему пришлось иметь дело с таким человеком, как Морони. Кроме того, до сего момента он не сталкивался с необходимостью что-то объяснять. Все было шито-крыто, благодаря «Сантурз».

Он отпил из своего бокала и трясущимися руками поставил его на стол.

– Хэнк, – произнес он. – Пожалуй, лучше я тебе расскажу, что за тип этот Морони.

ГЛАВА ШЕСТАЯ

Если считать, что был какой-то момент, решивший судьбу Тодда, то этот момент совпал с несвоевременным звонком Морони. Морони был рассержен, очень рассержен. Гнева своего он не проявлял – волноваться было не в его стиле. Служба в легионе научила его тому, что не следует принимать поспешных решений, не взвесив все «за» и «против», а жизнь финансиста научила его тому, что от беспокойного человека нельзя было ожидать ничего хорошего, когда дело касалось денег, тем более денег, принадлежавших Альдо Морони. Поэтому после разговора с Тоддом он был не столько зол, сколько озабочен, и поэтому на следующее утро он со своими заботами приехал в Париж, где находилась квартира, оборудованная Лапьером под офис.

Лапьер слушал его, перебирая карандаши на столе. Он знал, что Морони был удивительно хладнокровен, что нетипично для корсиканца. Он также знал, что о мыслях Морони нужно было судить не столько по тому, что он говорил, сколько по его тону. Нюансы его интонации были очень важны, тем более что в темных глазах Морони и на его неподвижном каменном лице ничего нельзя было прочитать. Единственные ключи к разгадке таились в его хриплом голосе, но даже Лапьеру пришлось напрягаться, чтобы понять всю степень того, как оскорблен был Морони.

Когда Морони закончил, Лапьер отложил карандаши, откашлялся и попытался сосредоточиться. Он был заинтересован в том, чтобы представить дело в как можно более выгодном свете. В конце концов, это он порекомендовал Морони вступить в сделку. Если сделка оказывалась плохой, то это подрывало его престиж.

– Не забывайте, что он англичанин, – начал Лапьер. – Он не привык к нашим манерам. Англичане слишком прямолинейны, чтобы требовать от них уважения. Или слишком глупы. – Лапьер поднял голову и посмотрел на Морони, рассматривающего его пристальным, немигающим взглядом. Поняв, что его слова не возымели должного эффекта, он продолжал: – В конце концов, кто он такой, этот Тодд? Всего лишь какой-то механик, зарвавшийся продавец машин. Он не умеет себя вести, это так, но я не думаю, что он хотел вас оскорбить. Он не посмел бы.

Морони кивнул, как будто только такое объяснение было действительно разумным.

– Главное, – продолжал Лапьер, – он же сказал, что выплатит долг вовремя.

Морони на это надеялся. Этот год был трудным. Спад в экономике заставил поволноваться многих банкиров во всем мире, в том числе и Морони. Теперь уже не так просто стало возвращать обратно долги, розданные в более счастливые времена. Когда он заключал сделку с Тоддом, экономика Европы процветала. И «Сантурз» была далеко не на последнем месте. Теперь «Сантурз» уже нет. И к тому же Тодд нагрубил ему по телефону, тем самым проявив неуважение.