Осколок Нави - Дарья Старцева

– Довольно! – сердито грянул сверху голос Мстислава.

Но Заряна не слышала его. Она продолжала и продолжала, захлебываясь своим негодованием.

– Иногда я примеряла твои самые лучшие наряды и воображала, будто это не ты, а я – любимая дочь князя. Но Всеволод даже ни разу не поговорил со мной. Он каждый день наблюдал, как одна его дочь прислуживает другой и даже пальцем не пошевелил, чтобы разорвать в клочья эту несправедливость!

Руки сами потянулись вперед, но получили отпор. Новая Заряна не нуждалась в сестринском утешении, она жаждала получить то, чего была безжалостно лишена: жизнь княжны.

– Все это можно обсудить позже, – вновь прервал Мстислав, оказавшийся рядом.

Свет от его лучины вытащил из сумрака лицо Заряны. Я готовилась увидеть слезы в ее глазах, но наткнулась лишь на колючий, гневный блеск. Если око лиха окутывало душу своих жертв пеленой непроглядного тумана, то Заряна заперла ее добровольно. Весь оставшийся путь она не проронила ни слова, да и я шла молча. Мстислав решил не отлучаться от меня слишком далеко. Он сцепил наши пальцы и вел меня вперед, изредка оглядываясь и натыкаясь на мой гневный взор. Мне вовсе не хотелось чувствовать этот вероломный трепет от его близости, но он, словно наваждение, поглощал меня изнутри. Мы шли рядом, и лучина достаточно ярко освещала ступени под моими ногами. К тому же от промозглой сырости моя кожа покрылась россыпью мурашек, а ладонь князя согревала своей теплотой. Свободной рукой я держала подол сарафана, чтобы не споткнуться в очередной раз.

Мстислав отпер дверь грубо выкованным, громоздким ключом, и из горницы в лицо пахнул свежий, теплый воздух. Мы вошли внутрь. Я вовсе не рассчитывала попасть княжеские палаты, но увиденное заставило меня горько усмехнуться. Из удобств мне предоставили лишь легкий ветерок, проникающий сквозь решетку. Нас окружали голые стены. Я валилась с ног от усталости и была бы рада даже самому простому тонкому тюфяку, набитому соломой, но под ногами расстилался лишь протертый дощатый пол.

Мстислав подошел к окну и наклонился с высоты своего роста к проему в решетке. Задумчиво нахмурившись чему-то, он вновь обратился ко мне.

– Я дал тебе время подумать до утра, и этот момент настал. Что ты выберешь: эту горницу до конца своих дней или стать княгиней в моем тереме?

Не знаю, что он прочитал в моем лице, но когда я подняла на него глаза, то от губ его протянулась длинная морщина разочарования.

– Даже это конура для меня милее княжеских палат в Брезгороде, – ответила я тихо, без яда. Весь мой гнев смыло полное изнеможение.

За спиной Заряна прыснула от смеха. Мстислава разозлила искренность моих слов, ноздри его раздулись, а на шее вздулась вена. Он понимал, что я не лгу, но даже не догадывался, какая буря из сомнений, тревог и разочарований терзает мое сердце. А может, его поглотила обида от моего упорного сопротивления замужеству. Брезгородский князь оттолкнулся от стены и стремительно направился к выходу, обдав меня резким порывом ветра. Я повернулась к выходу, лишь когда услышала, как закрывается за ним дверь. Ключ вновь провернулся в замке. Я тихонько прокралась к двери, услышав еле различимый шепот. Ухо коснулось шершавой деревянной поверхности – и запальчивые, отрывистые голоса снаружи обрели четкость.

– Я не позволю. Даже не смей думать об этом! – грозно прошипел Мстислав.

– Тогда используй око, – равнодушно предложила Заряна, словно моя судьба ни капли боле ее не заботила.

– Люди не дураки. Тряпичная кукла со стеклянными глазами не похожа на счастливую невесту.

– Подумаешь… – возразила она. – Объявишь, что князь сгорел на пожаре, а невеста оттого и печальная.

– И без сознания в придачу, – хмыкнул Мстислав. – Народ хорошо знает Раду. Она не стала бы устраивать праздник сразу после смерти батюшки. Не ровняй ее по себе.

– По себе… – пробормотала Заряна себе под нос.

За дверью повисло молчание, и я уже приготовилась отскочить от двери, ежели мои пленители вдруг отопрут замок.

– От Радмилы слишком много хлопот, – деловито заявила Заряна. На сей раз слова ее прозвучали громче, будто она повернула голову в сторону горницы, догадываясь о том, что я подслушиваю. – Я знаю, как нам справиться без нее.

Стук добротных, тяжелых сапог Брезгородского князя и легкая поступь Заряны отдалились к лестнице. Я стояла у двери до тех пор, пока гул их шагов не затерялся в глубине одинокой башни. Маленькое окошко манило меня частицей розоватого неба – кусочком свободы. Прислонив глаз к решетке, я пошатнулась от головокружения. Слишком высоко находилась моя горница. Сверху открывался вид на весь стольный град. Избы, базарная площадь и даже догорающий княжеский терем лежали как на ладони. Люди, сплотившись, тушили пожар. И им это почти удалось. Огонь не успел поглотить забор и сараи на скотном дворе.

Я просунула руку наружу. Тонкие пальцы кружили в воздухе, не в силах коснуться парящих в небе птиц, тонких веток деревьев и двух темных фигур, что стремительно отдалялись от башни. Мстислав и Заряна не поскакали по окраине города, воровато скрываясь от людских глаз. Они гордо, неспешно ехали по дороге, ведущей к княжескому двору. Впереди величественный Мстислав, а Заряна – чуть поодаль, голову ее покрывал глубокий капюшон. Они превратились для меня в две черные точки к тому мигу, когда приблизились к толпе людей. Скопление других крошек рассыпалось в разные стороны – люди почтительно расступились перед ними. Какое-то время все стояли неподвижно. Брезгородский князь наверняка лил свои лживые речи в доверчивые уши, но даже отголосков его слов мне было не расслышать. Признаться, это меня не сильно расстроило. Когда Заряна приблизилась к князю, толпа вдруг зашевелилась, загудела. До моих ушей доносилось тихое эхо радостных, ликующих криков.

Люди не любили Заряну, всегда сторонились, чураясь ведьмовской силы ее бабки. В попытке разглядеть хоть что-нибудь я так сильно прижалась к решетке, что в щеку больно врезалась рыжая корка ржавчины. Но для меня так и осталось загадкой, чему так сильно радовались люди, увидев мою заклятую подругу. Когда огонь окончательно унялся, и от него осталось лишь темное облако гари, нависшее над городом, люди разошлись по своим избам. На месте некогда прекрасного княжеского терема чернело большое пепелище.

Мстислав и Заряна еще не успели вернуться, но к моей двери приблизились тяжелые шаги. В проем просунулась рука с большой корзиной, и тут же исчезла, щелкнув железным замком. Я подобралась ближе, с опаской заглянула внутрь. Однако дары Мрежской стражи оказались не так страшны: