Исследования хоррора. Обновления жанра в XXI веке - Александр В. Павлов

будет ли развязка чудовищным распадом или чудесным освобождением? (Lauro, Embry. 2008. Р. 108). С другой стороны, в конце мы видим, как один из персонажей-зомби приглашает женщину-человека, которая помогла неуклюжему мертвецу раскрыть зонтик, спрятаться от дождя вместе с ним. Все говорит о том, что у них будет роман. То есть в своем большинстве зомби прошли процесс неполного обращения (видимо, многие еще не полюбили), но были интегрированы в общество. Примерно на том же основан сюжет сериала «Во плоти», в котором зомби были возвращены к жизни и теперь должны найти свое место в переучрежденном обществе. Но здесь как раз и начинаются новые социальные конфликты.

Возможно, самым радикальным и сложным примером постгуманизации зомби в кино является фильм «Новая эра Z». Российские дистрибьюторы хотели представить картину как продолжение «Войны миров Z», дав свой вариант названия. В оригинале это «Девушка со всеми дарами» («The Girl with All the Gifts») – киноадаптация одноименного романа Майка Кэри, впервые опубликованного в 2014 году. Действие ленты происходит в мире, зараженном мутантным грибком Ophiocordyceps unilateralis (также Cordyceps – грибок, который в том числе сделал из людей зомби во вселенной франшизы «Одни из нас», как играх, так и сериале), превращающим живых в неразумных пожирателей человеческой плоти. Главная героиня – Мелани, маленькая девочка – зомби. При этом Мелани и другие инфицированные дети, подобные ей, разумны, однако при виде людей их тянет к человеческой плоти. Люди, соблюдая технику безопасности, придумали специальную мазь, которая не позволяет детям слышать их запах. Мелани, другие дети-зомби и взрослые люди находятся в безопасности в экспериментальном центре, где ученые активно ищут лекарство от вируса. Мисс Хелен Жюстино учит детей-зомби и испытывает особую симпатию к Мелани. После того как на базу врываются бешеные зомби, Мелани, учительница, ученый и несколько военных убегают, все еще не теряя надежды найти лекарство. Фильм заканчивается тем, что Мелани намеренно выпускает споры Ophiocordyceps unilateralis, чтобы заразить оставшихся живых людей во всем мире. Вдохнув споры грибка, любой человек превращается в зомби. Как отмечает в своей статье о романе (а не о фильме) Елана Гомель, Мелани – гораздо больше, чем беспомощный ребенок-жертва, так как вообще-то она устроила геноцид всего человечества (Gomel. 2020. Р. 227). При этом Гомель считает, что «Девушка со всеми дарами» – не только роман о зомби, но и классическая утопия, так как здесь гнилая телесность зомби преобразуется в утопическую форму Нового человека (New Man). При этом Барбара Крид в обновленном издании ее книги «Монструозно-феминное» оправдывает Мелани. Так, Крид пишет, что «Новая эра Z» – возможно, первый фильм ужасов, в котором главную роль играет женщина-зомби: «В конце картины она решает пожертвовать тем, что осталось от человечества, ради себе подобных – грибковых детей. Мелани репрезентирует новый облик монструозно-феминного. Хотя она проявляет черты классического плотоядного зомби (она каннибальская машина для убийства), также Мелани научилась состраданию, самообладанию и лидерству. При этом каннибальские импульсы Мелани – не ее вина; она была инфицирована еще в утробе матери. Ее монструозность – часть ее природы, и она черпает из нее вдохновение для своих радикальных действий» (Creed. 2024. Р. 218).

Монстр Мелани отражает двойственность своей роли невинного ребенка и зомби-мессии. Можно ли, задается вопросом Гомель, считать ее постчеловеком? Сама Гомель в этом сомневается. Во-первых, Мелани не является продуктом биотехнологической модификации. Во-вторых, Мелани не может считаться представителем постгуманизма: «Ее геноцид прежнего человеческого вида основан на эволюционном исчислении конкуренции и выживания. Она также не испытывает никакого сочувствия к другим нечеловеческим животным, убежденная, что разумные голодные [так в романе называют зомби, – А. П.] находятся на вершине пищевой цепи в силу своего интеллекта» (Gomel. 2020. Р. 230). Мелани не желает дестабилизировать идею человека, но только реализовать ее уже без самих людей. В конце фильма Мелани и другие разумные дети-зомби сидят на земле, а мисс Жюстино, навсегда запертая в помещении, (так как если она выйдет на воздух, то заразится), через дверь занимается их обучением, просвещая новый вид, который будет населять Землю, – постзомби. Поппи Уайльд считает, что в этой финальной сцене преобладают гуманистические тенденции, так как единственный выживший человек, находясь в безопасности в своей герметически запечатанной камере, обучает наследников мира, новое поколение – (пост)зомби (Wilde. 2022. Р. 31). Это странная трактовка, потому что мисс Жюстино находится в полной власти постзомби, а те по своей воле могут выбирать – быть просвещенными, используя для этого в качестве средства, а не цели, последнего человека (женщину) на Земле, или нет. Как это формулирует Гомель, неведомое будущее теперь может быть представлено только зомби – чудовищам второстепенности, повторения и переработки (Gomel. 2020. Р. 231).

Если смотреть на это с точки зрения социальной организации и утопии, то, конечно, образ Мелани не связан с репрезентацией постгуманистических проектов. Но чем это кино отличается от «Тепла наших тел»? В последнем человечество восстанавливает статус-кво, возвращая зомби к жизни и сосуществуя с ними. В «Новой эре Z» человечество исчезает. Если в «Тепле наших тел» постзомби гуманизируются, то в «Новой эре Z» они амбивалентны. Если судить по поступку Мелани, то они еще и антигуманны. С одной стороны, перед нами предстает новый мир-без-человека, с другой – мы понимаем, что сосуществование людей и постзомби невозможно. В другом контексте Санни Хокинс заметила, что смесь научной фантастики, фэнтези и хоррора необходима для дестабилизации родовой категории «человек», и эта дестабилизация позволяет нам всем стать монстрами (Hawkins. 2020). К сожалению, в «Новой эре Z» зрителю сложно отождествлять себя с монстрами, тем более что людям в принципе в новом мире не остается места – разве что быть полезным средством, и только потому, что постзомби выражают к людям симпатию. Хотя, вероятно, такая картина представляется идиллией для некоторых постгуманистов.

Итак, цель настоящей главы состояла в том, чтобы с помощью философии постгуманизма переопределить «монструозность» образа зомби посредством обращения к двум типам художественного нарратива о зомби. Соответственно, для этого были поставлены и решены следующие задачи. Во-первых, было показано, как в современных исследованиях зомби активно используется философия постгуманизма. Во-вторых, было продемонстрировано, как в научной литературе переосмысляется образ зомби, который посредством интерпретаций превращается из монстра в постчеловека (posthuman). То есть своеобразная гуманизация зомби как монстра может быть охарактеризована как постгуманизация. В-третьих, на примере нескольких ключевых фильмов – «День мертвецов» (1985), «Тепло наших тел» (2013), «Новая эра Z» (2016) – мы проследили, как формируется новый тип нарратива о зомби – «постчеловеческий зомби». То есть «монструозность» образа зомби была переопределена как «постзомби».

Кроме популярного нарратива о зомби-апокалипсисе в массовой культуре есть другой нарратив о зомби – разумный зомби