Принцесса Дюны - Брайан Херберт

– Наверное, это очень важное сообщение, раз отправитель не решился использовать даже наши закодированные каналы связи. – Он вытащил летучую мышь, осторожно сжимая ее в ладонях. Та вскинула голову и открыла пасть, показав крошечные острые зубы. Казалось, животное только и ждало момента, чтобы исполнить свой долг.

Чани знала старый фрименский трюк с передачей секретных сообщений в виде звуковых волн от писка летучей мыши, которые мог разгадать только специальный переводящий механизм. Харконнены никогда не взломали бы этот код. Гонец протянул маленький приборчик, длиной не больше его пальца, уже активированный. Лайет погладил мышь по грудке, и та несколько раз пискнула.

Переводящее устройство засветилось, а затем выдало несколько слов плоским механическим голосом:

– Срочное оповещение. Имперская делегация, включая Императора, вскоре прибывает в Арракин с необъявленным инспекционным визитом.

Лайет недоверчиво моргнул, и устройство повторно воспроизвело сообщение. Хоуро, Джемис и их товарищи слушали в изумлении. Наконец Чани перевела дыхание:

– Император летит сюда? На Арракис?

– Сам Император! – Хоуро басовито хохотнул. – Это меняет наши планы! – Он посмотрел мимо отца Чани на пылких молодых фрименов, обводя их взглядом и чувствуя, как в них нарастает возбуждение. – Возможно, убийство барона Харконнена или графа Фенринга – действительно бесполезная затея. – Он прищурил глаза и сжал губы в жесткую линию. – Но Император – это совсем другое дело!

Ослепительное зрелище способно эффективно отвлечь внимание.

Граф Хасимир Фенринг,

записка Императору Шаддаму

С имперского фрегата на орбите пустынный мир казался принцессе Ирулан мрачным и таинственным, хотя и был освещен безжалостным палящим солнцем с дневной стороны. Но принцесса честно пыталась разглядеть природную красоту планеты.

Император и его советники, а также Космическая Гильдия и Картель, ценили Арракис только за меланж, который он давал. Но люди, живущие там, внизу – пустынные племена ситчей и грабенов, торговцы, дипломаты и простые горожане, – считали его своим домом. Каким же безрадостным было бы их существование, если бы они не замечали скупой неброской красоты в своей суровой планете.

Корабли Императорской экспедиции – представительские фрегаты, а также сопровождающие суда, несущие придворных, протокольных министров и бесчисленную обслугу – целым роем вывалились из трюма зафрахтованного галактического лайнера. Сидя в удобном кресле на борту имперского фрегата, Ирулан взглянула в иллюминатор, затем перенесла внимание на экран высокого разрешения у подлокотника. Она вообще не видела там внизу никаких городов – только сплошной океан песка. Арон, ее верный сопровождающий, сидел с другой стороны салона в своей обычной спокойной манере бдительного стража, ожидая желаний и указаний принцессы.

Ирулан изучала суровую пустыню вблизи линии терминатора, где косые лучи солнца создавали длинные тени, подчеркивающие текстуру дюн. Она увеличила изображение, чтобы лучше разглядеть вылепленные ветрами барханы, похожие на бесконечные океанские волны с темными пятнами пылевых бурь. Какой же ужас – вдруг оказаться там! Считалось, что в пустыне невозможно выжить, однако, благодаря своим исследованиям, Ирулан знала, что там, в этих бескрайних песках, на самом деле живут люди. Впрочем, возможно, у них просто нет иного выбора?

Как наследная принцесса, Ирулан старалась представлять себе жизнь других людей, чтобы лучше понимать их. Император и ее наставница из Бинэ Гессерит утверждали, что это мудрое стратегическое мышление; Ирулан считала это полезным по собственным причинам.

Корабли снизились, и принцесса увидела купола и геометрические линии искусственных сооружений – раскинувшееся поселение на фоне темных гор. Несомненно, это то, что называется городом на Арракисе. Возможно, Карфаг или Арракин?

На борту фрегата, все еще недовольный тем, что его увезли с Кайтэйна, Шаддам восседал на вычурном временном троне, ни на секунду не выходя из своей роли: в алых с золотом многослойных одеждах из парчи и светопреломляющей ткани, с многочисленными перстнями на руках – символами власти, имеющими историческое значение. Для путешествия он выбрал более удобную корону, но врожденные авторитет и харизма и так были видны всем.

Охранники-сардаукары, включая майора-баши Колону, ни на шаг не отходили от Императора, даже во время перелета на галактическом лайнере. Преподобная мать Мохайем стояла рядом с походным троном, не дрогнув даже тогда, когда имперская флотилия вошла в плотные слои атмосферы. Вещающая Истину строго смотрела прямо перед собой, словно контролируя каждое свое движение и каждый вдох.

Ирулан увеличила изображение на экране, чтобы рассмотреть ряды сборных построек одинакового светло-коричневого цвета с маленькими окнами, закрытыми ставнями от пыли. Она пока не видела ни правительственных зданий более замысловатой архитектуры, ни обелисков, ни памятников, ни статуй. Это показалось ей ужасно скучным.

– Это Арракин, отец? Я ожидала более продуманной и красивой застройки. Разве это не старая столица?

Император посмотрел на дочь, похоже, слегка позабавленный ее живым интересом, но не взглянул на экран.

– То, что ты видишь, – это Карфаг, средоточие власти Харконненов. Первым делом мы нагрянем туда, в качестве сюрприза. Поскольку мы якобы отправляемся в большое турне по Империи, я хочу лично навестить барона. – На его губах заиграла довольная улыбка.

Заговорила Мохайем:

– По понятным причинам мы не хотим заранее объявлять о наших планах, хотя весть о прибытии Императора уже распространилась. Теперь, когда мы здесь, Его Величество может выйти из тени – нужно поддержать выдумку о грандиозном путешествии.

– Наши планы изменчивы, – добавил Шаддам. – Чем менее мы предсказуемы, тем в большей безопасности находимся.

Еще десять сардаукаров вошли в тронный зал фрегата, и Колона приказал им рассредоточиться вдоль переборки, будто угроза возрастала по мере приближения корабля к посадочным площадкам Карфага. Есть ли на планете сочувствующие повстанцам? Могут ли они открыть огонь по флотилии? Узнав о визите Императора заранее, барон Харконнен наверняка закрыл бы город.

Как бы то ни было, более крупный и разукрашенный фрегат, с виду флагманский, держался во главе флотилии в качестве приманки, прикрывая собой настоящий императорский корабль. Ирулан знала, что отец терпеть не может, когда его прибытие обставлено недостаточно пышно, и не сомневалась, что он восполнит этот пробел, как только они приземлятся в Карфаге.

Граф Фенринг летел вместе с ними на настоящем флагмане. В имперском мундире в комплекте с пятнистой накидкой из китового меха он вошел в зал, улыбаясь и что-то мурлыкая себе под нос, под руку с красивой и стройной леди Марго. Ее присутствие рядом явно поднимало ему настроение.

– Эээээ, хмммм, я всегда испытываю смешанные чувства, возвращаясь в это мрачное место, но мы с женой рады оказаться дома.

Шаддам взглянул на него с легкой улыбкой:

– Толстяк-барон, должно быть, дрожит как лист