Гамбит - Татьяна Богатырева

В столице им увидеться не довелось, брат прямо с границы отправился в Оквуд.

Сакс за эти полгода съездил домой только раз. Отец его обнял, видно было – гордится, а мама от радости чуть не заплакала. Сказала, Грэм уже почти не хромает, ушел в лес, вернется только к вечеру. Он уж и невесту присмотрел… пока говорила про невесту, все посматривала на Сакса, а потом и прямо спросила – что ж Лиле-то не привез?

Ответить маме не получилось, слов не нашлось. Но мама все поняла, обняла его и расплакалась. А у него слез не было, зато как наяву слышался голос Лиле: «Я вернусь, Эри, ты только дождись, ладно?»

В бок ткнули кулаком. Слегка. И сунули под нос полную кружку:

– Нашел где заснуть. Вон смотри, ужин несут.

Сакс тряхнул головой, отхлебнул наливки.

Ужин и вправду принесли. Вдвоем. На одном подносе – половину жаренного на вертеле поросенка с мочеными яблоками. На втором – исходящие паром горшочки гречневой каши с грибами, миски соленой капусты с лучком и квашеной брусники, свежий каравай и что-то еще, Сакс толком не разглядел, слишком вкусно все это пахло, и слишком давно был обед. Точнее, завтрак. За обедом вместо пирогов были до тошноты сладкие речи мудрых и скользкие обещания луайонских послов. Такие скользкие, что даже печеная утка казалась болотной жабой и не лезла в горло.

В отличие от Сакса, Киран за обедом ел с большим аппетитом: утку, пироги, послов и мудрых. А заодно своих же лордов, в очередной раз возомнивших, что настал подходящий момент поделить все еще бесхозное танство Эллисдайр в свою пользу. Танство Флейтри, пожалованное Кирану в наследственное владение, лорды делить уже не пытались, памятуя о тяжелой болезни и срочном отъезде в поместье своего неосмотрительного собрата; право слово, с его стороны было крайне глупо пытаться настроить тана Мэйтланда и королевскую фаворитку против канцлера, и еще глупее – намекнуть Белинде, что он сам будет куда лучшим супругом, нежели «этот безродный браконьер». Безродный браконьер выслушал возмущенную Белинду с отеческой улыбкой и отправил обратно к королю, дабы король не беспокоился о пустяках, а занимался важными государственными делами. А на следующий день лорд скушал несвежих грибов, заболел печенками и спешно отбыл домой, поправлять здоровье.

«Таких надо ставить на место сразу. А то сядут на шею, – объяснил тогда Саксу и усмехнулся: – Не совсем дурак лорд. Быстро сообразил, что болезни печени от несвежих грибов куда менее болезненны, чем от ножа».

Сейчас он тоже усмехался, но по-другому. По-доброму. А потом поймал за юбку одну из девиц и притянул на колени. Девица взвизгнула, обняла Кирана за шею и потерлась об него вываливающейся из выреза грудью.

– Комнаты наверху. – Киран подмигнул Саксу и запустил руку девице под юбку. – Кобылку выбирай любую из свободных, нам здесь ссоры не нужны.

Только тут Сакс сообразил, куда его привел лорд-канцлер. Еще раз окинул взглядом бордель и, вместо того чтобы возмутиться, затосковал. Может, потому, что столько слышал про гнездо разврата, что ожидал увидеть все что угодно, только не обыкновенную таверну. А может, потому, что Киран, герой и умница, в борделе выглядел неправильно. Словно рыцарь из героической баллады в нужнике.

Киран спихнул девицу с колена.

– Иди погуляй пока. – Проводил глазами колышущуюся юбку и перевел взгляд на Сакса. Сощурился. – Брось дурные мысли. Мужчине нужна женщина. Тело, заешь ли, требует. Жениться ведь ты пока не собираешься?

Раздраженно дернув плечом, Сакс опустил взгляд в кружку. Почему-то пустую.

– Ну-ну. – Киран набулькал ему еще наливки. – Имей в виду, побратим короля – выгодный жених. Дождешься, соблазнит тебя какая-нибудь леди. Этого хочешь?

Не поднимая глаз, Сакс помотал головой. Толку объяснять, что никто, кроме Лиле, ему не нужен. Совсем. И леди могут хоть нагишом перед ним танцевать, ему все равно. Не соблазнят.

– Ну продержишься еще год, – сказал Киран спокойно и уверенно. – Потом организм все равно свое возьмет, еще пара месяцев – и начнешь видеть сиськи вместо мишеней, а там поверишь в неземную страсть к любой ушлой девке, которая залезет тебе в штаны. Правда, что она там найдет, еще вопрос… – Помолчал и добавил, как бы между прочим: – Если лучник перестанет стрелять, может и разучиться. Ты пей, пей давай.

– Не хочу я пить.

Сакс отодвинул кружку и вцепился в ближайший горшочек. Оказался – с кашей, грибами и мясом. Вкусной кашей. А Киран… Чушь он говорит. Ничего Сакс не разучится. И Лиле он дождется, она ж обещала вернуться, значит, вернется. Выйдет за него замуж, детей родит.

«Только корову доить я не умею», – вспомнился ему растерянный голосок. И впервые подумалось, а кто такая Лиле там, в своем мире? Явно же не селянка. Тоненькая, руки нежные, коров доить не умеет, суп и тот варит как-то странно.

– Ну как хочешь. – Киран отпил из кружки, помолчал, глядя в стол, а потом негромко добавил: – Больно надо уговаривать. Умный был – к совету прислушивался. Видно, заразился дурью от лордов.

И, больше не обращая внимания на Сакса, сгреб в охапку ближайшую юбку, даже не поглядев, что там выше.

Смотреть, как Киран прямо за столом распускает корсаж девице, было досадно. И почему-то вспоминался пир после коронации Брандона и уходящая в королевскую спальню Белинда. Может, король тогда не обратил внимания, что свежеиспеченный тан Флейтри слишком весело смеется шуткам лордов и слишком рьяно щупает служанку. Вот и теперь все это было как-то напоказ.

Хотя…

Киран прав. Сакс не герой баллады, покоряющий дев нежными речами и печалью во взоре, а потом не способный поймать деве зайца на обед. Дожидаться Лиле в тоске, в обнимку с лютней и кувшином вина, – не дело. Он – солдат. То есть охотник. То есть первый помощник канцлера, почти владетельный тан, и вместо лютни у него меч и долг. Долг перед родиной и перед Лиле. Лютней и тоской он ее не защитит.

Прикончив кашу и поросячью ножку с моченой брусникой, Сакс оценивающе оглядел местных кобылок. Тело пока ничего особо не требовало, разве что горячей ванны и сна, но раз надо, то надо.

– Бери вон ту, фелимку. Неплохо делает массаж. – Киран махнул рукой на смуглянку в чем-то многослойно-цветном и ссадил свою девицу с колен. – Пошли наверх, детка.

Этому совету Сакс последовал.

Массаж в самом деле оказался хорош, а фелимка – умела и ненавязчива. Молча сделав свое дело, она выскользнула из комнаты, оставив засыпающего Сакса одного. И, верно, предупредила, чтобы его не трогали, потому что проснулся он только утром, когда за окном было совсем светло.