Гамбит - Татьяна Богатырева

Вадим Юрьевич засмеялся, совсем тихо и очень заразительно. Лилино смущение сразу куда-то делось, и захотелось снова спросить его про фейри. Явно же человек интересуется темой. Но не успела, он продолжил:

– Честно говоря, я приятно удивлен его выбором. Но не совсем понимаю, как ваши пути могли пересечься.

– Честно говоря, я тоже удивлена. – Лиля пожала плечами. – А познакомились мы в игровом центре «Дорога домой» совершенно случайно.

– Как тесен мир. Я как раз спонсирую это начинание… простите за нескромный вопрос, но ваш интерес к кельтской мифологии как-то связан с игрой?

Сама не понимая почему, Лиля вдруг рассказала, что наткнулась на игру, когда искала валлийские легенды.

В юности она очень интересовалась кельтикой из-за музыки, кельтские мелодии для флейты – это же прекрасно! И так получилось, что стала играть в «Дорогу». Тоже из-за музыки, в игре изумительно сделан саундтрек и сюжет и так тщательно проработан мир, словно настоящий, и персонажи…

Здесь Лиля поймала себя на том, что улыбается, как юродивая, и осеклась. Ну вот, снова вспомнила Эри и с чего-то возомнила, что господину Элину будет интересен ее бред.

– Что-то не так, Лиля? Простите мою настойчивость, но мне нечасто случалось встречать настолько увле ченных тем миром людей.

– Отчего же? – хмуро пожала плечами Лиля. – В Битце целые толпы фанатов разыгрывают сцены, устраивают турниры. Мечтают об игре в полном погружении.

Элин покачал головой:

– Вы же сами понимаете, что это не то. Фанаты… многим из них безразлично, по чему фанатеть. Их увлекает сам процесс.

Лиля подумала… и согласилась.

– Вы, наверное, правы. Им важно не пойти в игровой мир, а похвастаться, что были на полном погружении. Это ж модно. – Вздохнула и, сама шалея от собственно наглости, спросила: – А вы позволите тоже нескромный вопрос? Почему вы спонсируете игру?

Элин удивленно поднял брови, улыбнулся, и Лиля тут же поняла – на подобные нескромные вопросы господа спонсоры не отвечают. И оказалась неправа.

– На самом деле я спонсирую не саму игру, а те исследования, которые ведутся в центре. Крайне интересные и перспективные исследования. Вы ведь, если не ошибаюсь, тоже принимали в них участие.

– Я? Но… – осеклась, сообразив: он говорит об испытании новых локаций. Или о чем-то еще?

– Полное погружение, – подтвердил он. – Вы явно не из тех, кто играет только потому, что модно.

Элин расспрашивал ее об игре, о ее магии – ну надо же, настоящая светлая фейри, большая редкость. Что такое светлая? Вы посмотрите кодекс, там все это есть, просто редкий психотип, далеко не у всех игроков просыпается магия. А Лиля заторможенно отвечала и пыталась сопоставить кусочки пазла: в центе ведутся исследования. Перспективные. Связанные с погружением. Их спонсирует весьма серьезный человек, по нему заметно, что серьезный, и тусня глядит на него с нескрываемым уважением. А если добавить его интерес к кельтике и фейри… И ее собственный психоз на почве реальности персонажей и мира – а вдруг не психоз?! Нет. Слишком мало информации и слишком невероятное допущение. Такое бывает только в фантастике.

И только в фантастике бывает, что серьезный человек вдруг проникается симпатией к белесой мышке, плюет на тусню и беседует с мышкой о мифологии – не просто так, общими фразами, а явно интересуясь ее мнением! Тем не менее они как-то незаметно перешли с кельтской мифологии на скандинавскую и славянскую; Элин рассказывал увлеченно, позабыв о джентльменской сдержанности, откровенно радовался пониманию и Лилиному интересу, особенно к некоторым параллелям…

– Кажется, я слишком увлекся, – вдруг оборвал сам себя. – Сказывается преподавательское прошлое, хлебом не корми, дай прочитать лекцию. Совсем вас заболтал.

– Но мне очень интересно! – запротестовала Лиля.

– Благодарю вас.

Элин поцеловал ей пальцы; вышло галантно, интеллигентно и очень приятно. Не то чтобы он нравился Лиле… то есть нравился, но не как Эри или Ильяс, а скорее как родственник. Дядя или отец. Или дедушка. Наверное, это хорошо, когда есть такой вот дедушка.

От удивления собственным реакциям Лиля даже забыла отнять руку.

– Вадим Юрьевич…

– Надеюсь, мы продолжим нашу беседу. – Он легко пожал ее ладонь и улыбнулся, совсем тепло и по-родственному. – Вы же не откажете? А до того, если позволите, я пришлю вам прелюбопытную книгу. Теории профессора Лайна не получили широкого распространения, слишком фантастичны. Но, на мой взгляд, именно они ближе всего к исторической правде. Надеюсь, вам в самом деле будет интересно.

– Да, конечно, благодарю вас.

– Не стоит. И до встречи, Лиля.

Элин поднялся, Лиля тоже. Ответила улыбкой на старомодный полупоклон. А когда Элин ушел, едва перебросившись несколькими фразами с Вовчиком, поймала себя на мысли: надо непременно узнать, что за исследования. И провериться у психиатра. Если психоз – лечиться, а если нет… что будет, если не психоз, пока даже страшно было думать.

Да, собственно, думать и не получилось. Внезапно около нее образовалось несколько дам, и Лиля поняла, что сейчас ее будут клевать. Потому что она нечаянно наступила дамам на половину больных мозолей, и Ильяс был из этих мозолей не самой крупной.

Глава 10

Сакс

Луна растворена в вине,Горчит, как вереск, сказка-быль.Пришли три женщины ко мне– Три взгляда, имени, судьбы.Одна мне флейту отдала,Которой звонче в мире нет,Себя Любовью назвала.Мир медом пах назло Луне.Пришли три женщины ко мне.Я ждал измен, потерь и зла,Но росы зазвенели – верь!Вторая бубен мне дала,В открытую скользнула дверь.Идти за ней – но не догнать,Легка – как сон, как вздох и свет,Ее бы Радостью назвать…Но ей неназванность милей.Пришли три женщины ко мне…[6]

Сакс осторожно, чтобы не сломать, отложил перо, не дописав последние слова баллады, и еще осторожнее закрыл книгу, все еще пахнущую олифой. Посмотрел на исписанный неровными строчками лист, потер ноющую ключицу и, смяв лист, бросил в стоящую рядом со столом жаровню. Глядя, как лист неохотно разгорается, Сакс снова вспоминал обещание Лиле: «Я вернусь». Вот она и вернулась. Строчками «Удивительной и правдивой истории о великом короле, его доблестном рыцаре и озерных девах». Волшебных девах, что явились в ответ на молитвы голодного и обиженного народа, чтобы возвести на престол законного доброго короля. Те девы вышли из холмов, увидели изгнанного чужаками из родного дома принца, полюбили его и помогли вернуться на трон отцов и дедов, а вместе с законным королем в королевство вернулись благодать и процветание.