Бескрылый дракон - Big wolf

«Ну, и пусть».

Ему нравилось, как она злилась. Как начинала пульсировать жилка на виске. И нос смешно дёргался.

      — Тшш, тихо-тихо. Никто кроме нас не будет знать. Я ведь выиграл желание в честном пари, — напомнил Драко.

      — Это не было

честным

пари, — увильнула Грейнджер. — Ты ведь знал.

«Что ты не сможешь сопротивляться? Это было очевидно».

— Что знал? — он мягко провёл носом по её щеке, сдерживая улыбку.

      — Что я проиграю. Знал, что сводишь меня с ума… — прошептала гриффиндорка, закрыв глаза и вдыхая его запах.

«Знаешь ли ты, как сводишь с ума меня? Как я умираю и воскресаю рядом с тобой каждый раз. Ты — моё наказание, моя вендетта».

— Возможно, — ухмыльнулся Малфой, пряча в карман брюк кружевную ткань. — Но это не отменяет моего желания.

      — Драко… — возмущённо начала Гермиона. — Ты не можешь без этого, да? Без этих пошлых игр, которые больше похожи на издевательство надо мной.

«Над тобой? Издевательство говоришь? Ты — моё издевательство. Твои глаза. Запах. Это просто уничтожает меня. Медленно, но необратимо точно. Я скорее издеваюсь сам над собой, Грейнджер. И весь мир заодно, загнав в клетку обстоятельств, но показав тебя».

— Скажи ещё, что тебе не нравится, — ухмыльнулся Малфой. — Драко, умоляю тебя… Прошу! Я безумно хочу тебя, — пародировал её вчерашние просьбы парень.

      Маленький кулачок ударил в грудь слизеринца, и он рассмеялся.

      — А как же хук справа? Как на третьем курсе? — он нагнул голову чуть в сторону, заглядывая в её глаза.

«Ударит?»

— Ты затеял вчера это специально, верно? — догадалась Гермиона. — Когда тебе пришла эта идея в голову? Когда я сказала, что хочу провести день с друзьями в Хогсмиде?

«Заставить тебя ходить без белья я хотел давно. Представлял это. Да не помню с какого курса уже».

— Ну вообще-то пару лет назад, — улыбнулся Малфой. — Это весьма волнительно, знать что-то интимное, чего не знают другие.

      — Тебя это заводит, да? Злить меня. Заставлять краснеть и смущаться.

«Ты заводишь меня вся, Грейнджер. Любая».

— Да, — довольно хмыкнул он.

      — И у кого из нас здесь психологическая травма? — закатила глаза Гермиона и спрыгнула со стола. — Хорошо. Я исполню твоё желание. Но больше на это не попадусь, — сказала она, открывая дверь кабинета.

«Ну, конечно… Какая наглая ложь».

— Сомневаюсь, — самодовольно усмехнулся Малфой. — Я не прикоснусь к тебе, пока ты не станешь умолять. А ты будешь умолять.

«Давай начнём эту игру. Мне понравилось, когда ты просила меня».

— По рукам — кивнула Гермиона. — Сначала ты сойдёшь с ума от желания, а после будешь умолять меня сжалиться, — пообещала она.

«Ты не видишь, Грейнджер? Я уже… сошёл с ума. И умоляю тебя сжалиться надо мной».

Но вслух Малфой ничего не сказал, беря её за руку и направляясь в Большой Зал.

      — Доброе утро, — приветствует рыжая сестрёнка Уизли.

«Самая адекватная из всего их семейства. Хотя близнецы бывали порой вполне занятными».

«И как всегда эта кислая мина в очках с портаком на лбу в виде молнии. Поттер».

— Доброе-доброе, — весело ответила Гермиона, от чего лицо её друга исказила сдержанная улыбка.

«Даже твой голос. Даже он звучит для меня идеально. Чёрт».

«Что, Поттер, манерам не учили? Здороваться не будешь? Или ты чем-то, блять, недоволен? Может, допустим, этим?»

Малфой, не выпуская одной руки из ладони Гермионы, второй медленно стёр остаток её блеска у края своей губы и тут же скользнул поправить замок на ширинке брюк.

      Движения были лёгкими и едва заметными. Но этого было достаточно, чтобы в зелёных глазах, за очками, блеснул огонёк понимания, почему пара задержалась на завтрак.

      — Доброе, — процедил сквозь зубы Избранный.

      — Кто-то сегодня не в настроении, — съязвил Малфой. — Ну так, надо начинать утро

не с кофе

.

      Маленькие ноготки сжали его руку, и в карамельных глазах отчётливо читалось

«Прекрати!»

.

«Как же мне нравится, когда ты такая».

Он провёл языком по зубам в ухмылке и слегка нагнулся к её лицу щекой. Гермиона оставила невесомый поцелуй, явно смущаясь.

«Не так! Я хочу большего».

Он тут же поймал её подбородок и пристально посмотрел в глаза. Между ними было меньше дюйма. Так что, возможно, любопытным зевакам со стороны могло показаться что они целуются.

      — Я заберу тебя в «Трёх мётлах», — сказал Малфой.

      — Но… — хотела возразить Гермиона.

      Увидев, как светлые брови нахмурились, а в серо-голубом омуте блеснуло что-то недоброе, она замолчала и медленно кивнула.

      — Хорошая девочка, — расплылся в улыбке слизеринец.

      — Драко… — возмутилась она.

      Он напоследок вдохнул её запах и, отпустив подбородок, удалился за свой стол.

      — Утро доброе? — изогнул бровь Малфой, увидев, как Блейз лениво водит вилкой по тарелке.

      Мулат, обведя его взглядом, хмыкнул.

      — Утро, начатое с секса, не может оказаться не добрым, я так полагаю, — выдал вердикт он.

      — Не стану отрицать, — подтвердил Драко, накладывая омлет. — Что не скажешь о тебе.

      — Похмелье, — коротко ответил Блейз.

      — А повод? Или ты так коротаешь одинокие вечера? Мог бы и позвать.

      — Одинокие вечера бывают разные, друг мой. Есть такие, когда ты никому не нужен, но бывают и те, когда никто не нужен тебе.

      — Я бы тоже не прочь надраться в хлам, — сказала подошедшая Пэнси.

      — А ты то чего опаздываешь? Тео ведь пришёл вовремя, — поинтересовался Забини.

      Слизеринка только закатила глаза, поправляя короткие чёрные волосы. За её спиной возник Монтегю, что на ходу затягивал галстук и заправлял рубашку.

      — А, ясно. Возрождение семьи? — растянулся в белоснежной улыбке Блейз.

      — Тебе что, зубы не нужны? — рыкнул Грэхэм.

      — О, какие мы горячие. Слушайте, ребят, с вами всеми можно и не читать книги. Вы все — олицетворение страдальческого романа в лучших традициях жанра, — рассмеялся Забини. — Воистину, теперь утро стало добрым, — он хлопнул Малфоя по плечу, и тот улыбнулся в ответ.

      Странное покалывающее ощущение заставило Драко убрать чашку кофе и поднять взгляд на стол Гриффиндора.

«Грейнджер. Прекрасно. Ты теперь физически чувствуешь, когда она на тебя смотрит. Зашибись!»

«Она сейчас сидит там, без трусиков».

В голове всплыли сладкие тихие стоны Гермионы. И её вкус.

      Малфой улыбнулся, и