Бескрылый дракон - Big wolf

умрешь в битве за Хогвартс. Мы бы были прекрасной парой. Я бы поделилась с тобой женским туалетом. Вместе бы плавали по трубам… — мечтательно протянула она.

      — Это… очень мило, — сдерживая смех, ответил слизеринец.

      — Вот никогда бы не подумала, что придётся ревновать тебя к призраку, — фыркнула Гермиона.

«И так полшколы этих глупых девушек, что предпочитают игнорировать тот факт, что мы за руки идём. Всё равно хлопают глазами, будто туда пыль волшебная попала»

— А мы прекрасная пара, между прочим, — вставила Миртл.

«Ещё и ты».

— Ты для него старовата! Не находишь? — разозлилась Грейнджер.

      — Ну-ну, дамы. Меня на всех хватит, — издевался Малфой.

«Кто бы сомневался? Это только умножает твоё самодовольство»,

— девушка сузила глаза.

«Но признай, он игнорирует всех девушек. Абсолютно всех»

— напомнило что-то внутри.

      — Гермиона, по меркам призрачной жизни Миртл достаточно молода. В Хогвартсе есть призраки, которые живут в замке с самого его основания, — отметил Малфой.

      Гриффиндорка хотела было что-то ответить, но внезапно её озарила идея.

      — О, Мерлин! Драко! Я нашла, — воскликнула она. — Зачем что-то искать в библиотеке про Выручай-комнату, когда можно спросить у тех, кто жил в замке в момент её создания? Призраки! Они должны знать кто, когда и как создал Выручай-комнату.

      Девушка посмотрела на слизеринца. Но его лицо не выражало ни грамма её энтузиазма. Напротив, он выглядел так, будто его с треском уронили с небес на землю.

«Что с ним? Он не хочет найти часы? Или его всё же волнует в Выручай-комнате что-то другое? Например, крестраж. С помощью которого можно воскресить Тёмного Лорда, а тот вытащит отца Малфоя».

— Ты не рад? — осторожно спросила Гермиона.

      — Рад, — как-то сухо ответил парень. — Надо поспрашивать у них, — отчуждённо продолжил он.

      — Драко? — остановила его Гермиона, заглядывая в глаза. — Ты что-то от меня скрываешь?

      Штормовые глаза будто потускнели от чего-то. Но парень взял себя в руки. Грейнджер снова почувствовала, как перед ней одна за другой закрываются двери в его душу.

      — Нет. Просто так неожиданно. Я уже почти смирился с тем, что не найду их. Здорово, что появилась зацепка, — напуская непринуждённость, сказал он.

      Ледяные когти разорвали сердце девушки, и живот скрутило от мерзкого чувства подозрения.

«Лжёт. Он мне лжёт. Я чувствую это. Что-то не так с этим делом».

— Тогда давай искать дальше. Вместе, — ответила гриффиндорка.

      — Да. Конечно. Завтра начнём? — спросил Малфой, отстраняясь и выходя из бассейна.

      — А ты похорошел, — захихикала Миртл.

      Но слизеринец даже не обратил на неё внимание. Гермиона так и осталась в бассейне, пытаясь отогнать неприятное ощущение. Будто только что всё испортилось, разбилось и закончилось. Будто что-то идёт не так.

Глава 12.

Саундтрек:

Bruno Mars — Talking to the moon

Зачем тратить свои последние часы на то, чтобы кружиться по клетке и уверять себя, что ты не белка в колесе?

Рэй Бредбери

Каштановые кудри легко подпрыгивали от каждого шага девушки. Её небольшая ладонь так уютно сжимала его бледную руку.

«Моя девочка. Моя Грейнджер. Чёрт. Я пропал. Я до охерения подсел на неё. На эту гриффиндорскую всезнайку. И не знаю, что с этим делать. Всё пошло не так, как я планировал».

Хрупкие плечи обтягивала плотная вельветовая рубашка цвета бордо, чёрная юбка и тёплые чулки дополняли образ отличницы.

«Грейнджер — такая Грейнджер»

— Драко слегка улыбнулся своим мыслям.

«Хотя в последнее время она перестала носить эти мешковатые свитера и толстовки. И всегда, чёрт возьми, всегда была в юбке и чулках».

«Мерлин, от этого желание уединиться с ней в тёмном уголке возникало мгновенно»

«То, какая она тёплая и нежная. То, как горят её глаза. Расплавленная карамель. Как она прижимается ко мне и нежно шепчет моё имя. Чёрт. Чёрт. Чёрт. Сколько бы я с ней не был, мне всегда будет мало. Этого я не учёл. Блять, просто не знал».

«Я уже завёлся. От одной мысли. Как всегда. Как всегда бывает только с ней».

«Салазар меня подери, кажется, так уже не будет ни с кем. Почему именно ты? Почему во мне всё это вызываешь именно ты?»

Длинные пальцы сильнее сжали её руку, и парень свернул с дороги в Большой Зал, открыв дверь старого кабинета Алхимии.

«Я хочу её. Всегда. Да простят меня великие волшебники и аристократия, манеры и воспитание. Но, сука, блять, как я буду жить без неё?»

— Нет, — пискнула Грейнджер. — Драко, прекрати! — возмутилась она.

«И как всегда этот приказной тон, который моментально меняется, стоит мне коснуться её губ и шеи».

«О, Мерлин, я что никогда не устану так безумно тащиться от этого?»

Слизеринец с лукавой улыбкой накладывал заглушающее и запирающее заклинания на дверь.

      — Ты собираешься сегодня весь день провести со своими друзьями в Хогсмиде. Попрощаться не хочешь? — он облизнул губы и двинулся к девушке, что, уперев руки в бока, стояла у учительского стола.

«Целый день, Грейнджер! Ты отнимаешь у меня целый день с тобой! Это слишком много. Слишком».

— Ты же тоже будешь в Хогсмиде, — вставила Грейнджер.

«А мог бы впечатывать тебя в матрас моей кровати весь день. Целовать и ласкать. Вырывая из тебя стоны, и доводить раз за разом до экстаза, но ты отбираешь у меня это».

Его рука зарылась в каштановые кудри, а вторая притянула к себе за талию. Девушка не сопротивлялась, хотя он знал, что внутри неё борется правильная ученица. Горячие губы прильнули к тонкой шее. И Гермиона тихо простонала, расслабляясь в его руках.

«Сладкая. Эта дурацкая молочная карамель. Я ведь так ненавижу сладкое. Тогда почему? Почему её запах так заводит, заставляя вдыхать и вдыхать?»

— Я, возможно, буду скучать, — оставляя беглые поцелуи на шее, шептал он.

«Я, возможно, просто сойду с ума без тебя. Один. Хренов этот мир, что создал нас такими. Хренов я придурок, что сорвался. Что попробовал тебя. Попробовал быть с тобой. Как теперь я откажусь от всего этого? Как буду просыпаться по утрам и знать, что меня не встретят эти глаза? Что больше не обнимут эти руки, и не поцелуют эти губы. Такие, как надо, такие по-грейнджерски сладкие и желанные».

— Драко… — её дыхание сбивалось, а пальцы быстро расстёгивали перламутровые чёрные пуговицы на его рубашке.