Бескрылый дракон - Big wolf

— взмолилась Гермиона. — Ведь это делал не ты. Не по своему желанию. Ты спас меня и Гарри, — она собиралась сделать ещё один шаг, но его слова заставили замереть на месте.

      — Это такая мелочь. Мелочь по сравнению со всем остальным, — горько усмехнулся Малфой.

      «

Мелочь

», — это обрушилось на девушку как бетонная стена.

      — Моя жизнь для тебя мелочь? — выдавила Гермиона.

      Он застыл, не поднимая на неё глаз. Боль и обида разливались по телу гриффиндорки, заставляя сжаться, а из глаз вновь хлынули горячие слёзы.

      — Это всё меняет в таком случае, — как-то тихо сказала она, неуверенная услышал ли он вообще.

      Драко поднял на неё глаза и зажмурился так, будто хотел стереть из воспоминаний её заплаканные глаза и обиду.

      — Проклятье, Грейнджер. Проклятье. Что ты со мной делаешь? — он рванул с места и с силой прижал её к груди.

      Длинные пальцы запутались в каштановых кудрях, вторая рука сжала хрупкие плечи, и Гермиона тихо всхлипнула, обнимая его спину.

«Он дрожит. Вдыхает мой запах и дрожит. Плачет?»

— Как ты можешь называть это мелочью? Я ведь… люблю тебя, Драко Малфой, — прошептала Гермиона, сильнее прижимая его к себе.

      — Не надо, — выдавил он. — Прошу тебя. Ты будешь жалеть об этом, — он рвано втянул воздух.

«Плачет».

«О Мерлин. Что же ты с нами делаешь?»

***

С первого снега прошло две недели. Ветер смёл белое покрывало с земли, захватив с собой последние желтые листья с деревьев.

      Два факела слабо освещали ванную старост, бросая радужные блики на мыльную пену. Гермиона неторопливо перебирала бледные длинные пальцы слизеринца, что лежал, оперев голову на бортик бассейна.

      — Как хорошо, — она откинула голову ему на плечо и прижалась спиной к его груди.

      Он приподнялся, чтобы ей было удобнее и пустил дорожку из лёгких поцелуев от плеча к шее и выше. Места, где он оставлял поцелуи, будто горели огнём, а горячая вода блаженно расслабляла тело.

      — Сладкая, — прошептал Малфой.

      Мурашки мгновенно побежали по спине, и девушка улыбнулась. Его рука скользнула сначала по животу, а потом погладила её по бедру. Пена в бассейне двинулась и немного приоткрыла Гермионе вид на руку парня. Чёрный череп, обвитый змеёй, будто был вжит в фарфоровую кожу.

«Метка. Правда выглядит жутко. Но он не хотел её. Это напоминание о жестокости, что ему пришлось пережить».

Девушка взяла его за запястье и притянула к себе. Один нежный и полный понимания поцелуй прямо в чёрное тату, и парень тяжело выдохнул.

      — Я люблю тебя, — тихо и осторожно сказала Грейнджер.

      Она не повторяла этого ни разу за прошедшие две недели, будто боясь, что он уйдёт. Но на её удивление крепкие руки развернули лёгкое тело, и Гермиона послушно села на слизеринца, обхватывая бёдрами его колени.

      — Ты жалеешь, что не ушёл? — собрав всю смелость, решила спросить Гермиона.

      Малфой взял её руку и притянул к губам. На светлой коже отчётливо виднелась мерзкая надпись «грязнокровка». Горячие губы нежно коснулись шрама, и штормовые глаза тепло посмотрели на девушку.

      — Я… люблю тебя, Гермиона Грейнджер, — спокойно сказал он.

      Драко обхватил руками её лицо и, притянув, легко коснулся губ.

«Что?»

«Неужели он сказал это?»

Улыбка сама по себе растянулась на лице.

      — И влюбился, кажется, сразу же, — добавил Малфой, заглядывая в карие глаза. — В первый день, как увидел тебя. Непослушная, упрямая всезнайка. Копна волос и вздернутый нос. И эти глаза… цвета карамели, — он мягко провёл пальцами по щеке. — Да, я пропал уже тогда. И, поверь мне, жалею только об одном. Мне понадобилось слишком много времени, чтобы это понять. Понять, что я

просто

влюблён в тебя. Я мог быть рядом с тобой всегда. Мог танцевать с тобой на Святочном балу. Чёрт! Ты даже не представляешь, как сильно я ненавидел Крама в тот вечер, — он закусил губу, сдерживая улыбку.

      Но тронутая признанием гриффиндорка всхлипнула, и из глаз потекли слёзы.

«Он любит меня. Мерлин, я так боялась, что он уже никогда это не признает. Никогда не скажет. Но нет. Он любит меня. И уже очень давно?»

— Тшш, Грейнджер. Если бы я знал, что ты плачешь от признаний в любви, то говорил бы тебе это с первого курса вместо всех тех обидных слов, — попытался пошутить Малфой.

      — Ты невыносим, — через слёзы возмутилась Гермиона. — Мистер Малфой, ваше чувство юмора весьма своеобразно.

      — Когда ты так говоришь, то становишься похожей на старуху Макгонагалл, — смеясь, ответил он.

      — Не называй её так!

      — Так, подожди. Пару штрихов, — он закусил губу и, собрав пену в руки, начал сооружать на голове девушки что-то наподобие шляпы. — Вот. Профессор Макгонагалл, что вы забыли у меня на коленях? — театрально удивился Малфой.

      — Фу! Какой же ты извращенец, — рассмеялась Гермиона. — Ну держись, — она собрала пену и надела её пышной шевелюрой на голову слизеринца, а после смастерила густую бороду. — Хагрид? Что ты здесь делаешь? — подыграла Гермиона.

      Малфой вопросительно изогнул бровь, от чего немного пены съехало вниз. Гермиона залилась смехом.

      — И это я извращенец? — сдерживая улыбку, приподнялся Малфой. — А ну, иди сюда, — сильные руки крепко схватили её за талию и притянули к себе.

«Когда он успел возбудиться?»

Гермиона перестала смеяться и, облизнув губы, убрала пену с лица Малфоя. Он незамедлительно впился в неё, целуя и покусывая. Руки сжали ягодицы, и из груди вырвался стон.

      — Так вот чем нынче занимаются старосты? Правила Хогвартса не для вас? — визгливый девичий голос испугал Гермиону настолько, что она подпрыгнула от шока.

      Малфой прыснул со смеху.

      — Миртл, а мы тебя не ждали, — приветствовал он призрака женского туалета. — Что ты здесь делаешь?

      — А Миртл никто никогда не ждёт! — заныла Плакса. — Я плавала по трубам. Плавала, плавала и услышала смех. Решила посмотреть, кому это здесь так весело.

      — Ты напугала меня, — сказала Гермиона.

      — А ты что, правил Хогвартса не знаешь? — грубо ответила девочка.

      — Нет таких правил, которые запрещают старостам находиться в ванне старост, — скептически заметил Малфой. — Нигде не указано, что мы должны приходить поодиночке.

      — Хитрый, умный Малфой, — пропела Плакса. — Я надеялась, что ты