Бескрылый дракон - Big wolf

«Так спокойно. Безмятежно».

«Аристократизм и манеры никогда не позволяли мне делать такие простые вещи, как глупо поваляться в снегу».

«А это, оказывается, так… волшебно, блять».

«Ты показываешь мне, насколько была пустая и ничтожная моя жизнь ранее. Всё, во что я верил, на кого равнялся и брал пример, оказались пустышкой».

«В чём был смысл приносить столько боли и ужаса, если в итоге не мочь познать простые радости жизни?»

«А с ней. С ней мир другой. Совсем другой. Как и она в нём. Как же я хочу остаться с ней в этом моменте».

— Так красиво, — тихо ответил Малфой и вздохнул. — Остановить бы время здесь и сейчас. С тобой. Вот так.

      — Нам ведь незачем останавливать время, — возразила она.

      Слизеринец молча смотрел на снежинки.

«Ты просто не знаешь».

— Мы ведь можем прожить ещё лучшие моменты в будущем, — заверила его Гермиона.

«Просто, чёрт возьми, нихера не знаешь!»

— В будущем, которого нет, — холодно сказал Малфой, отдёрнул руку и резко поднялся на ноги.

«Всё! Остановись. Ты уже разрушен. Разбит на куски. Не уничтожай хотя бы её»

Она бросилась вслед уходящему слизеринцу.

«Не иди за мной! Тебе же так будет лучше!»

— Стой! — выкрикнула она. — Если у нас нет завтра, то зачем ты здесь? Зачем рядом со мной?

«Да потому что… я не смог. Не смог удержаться. Дурак, потому что! Дурак!»

— Я не знаю. Не понимаю, — зло процедил он. — Это бессмысленно!

      — Нет! Драко, я люблю тебя! — неожиданно призналась Гермиона.

      От этих слов, произнесённых так внезапно, всё остановилось. Малфой испытал одновременно столько чувств. Будто что-то так мощно взорвалось внутри.

Бум

! И в голове потрескалось сознание, а в груди сжалось сердце. Эти слова… такие глупые. Они не выражали ничего и одновременно всё. Он часто слышал их из разных уст, но сейчас, от неё, они были другими.

«Лучше бы ты ударила в меня Авадой».

«Любит. Она хоть понимает, что это значит? Понимает ведь. Определённо, да. Грейнджер не тупая, чтобы назвать мимолётное чувство любовью. Если сказала, значит точно понимает. Чёрт!»

Парень стоял и смотрел на гриффиндорку испуганно.

      — Я люблю тебя, — спокойнее повторила Гермиона.

«Контрольный выстрел?»

В ответ последовало то же глухое молчание.

«Дай ей шанс на нормальную жизнь. Оттолкни её. Напомни о том, кто ты есть».

Слизеринец нервно сжимал и разжимал кулаки, и страх на его лице постепенно начал сменяться на гнев. На каштановых кудрях осели снежинки, а вздёрнутый маленький носик покраснел.

      — За что? Назови мне хоть одну причину, — процедил он.

      — Причины нужны для ненависти, Драко, а не для любви, — мягко сказала она. — Ни за что… и за всё одновременно, понимаешь?

      «Блять».

      «Мудак. Вот, что ты сделал. Доволен собой? Повеселился?»

      «Было мало того, что сам тонешь в дерьме, решил компанию себе набрать?»

      «Она в тебя влюбилась. Нет, блять, не так. Она тебя любит. Это совсем другое».

      Между ними было около десяти футов, и Гермиона шагнула ему навстречу.

«Нет! Стой! Не приближайся! Так будет лучше. Да и я не смогу оттолкнуть, если вдохну эту проклятую карамель».

Малфой вытянул руку в останавливающем жесте.

      — У тебя есть сотни причин меня ненавидеть, — бесцветным голосом сказал он.

      — Но я люблю тебя, — не сдавалась Гермиона, делая ещё один маленький шаг.

«Нет! Не приближайся!»

— Я Пожиратель Смерти, Грейнджер! Ты что, совсем глупая? Не понимаешь, да? Это я уничтожил Хогвартс! Из-за меня убили Дамблдора! — сорвался на крик Малфой, с силой зарываясь длинными пальцами в платиновые пряди.

«Да пойми же ты, наконец! Я не хороший парень. Не Поттер и Уизли. Я не стану героем. Моё место на тёмной стороне. У тебя синдром спасателя, милая моя»

— Я люблю тебя, несмотря ни на что! — повторила Гермиона, и она упрямо сделала ещё один шаг.

      «

Тупое твоё упрямство!»

«Ты шагаешь в пропасть. Неужели ты этого не понимаешь, Грейнджер? Я — самый худший вариант для тебя. Это же, блять, так очевидно. Золотая принцесса и Пожиратель Смерти. Такие сказки никогда хорошо не заканчиваются».

— Тебя пытали в моём доме! На моих глазах и глазах моих родителей, которые готовы были сдать тебя и твоих друзей Тёмному лорду, слышишь ты меня? — кричал он.

      — Я… люблю тебя! — сквозь слёзы повторила гриффиндорка, делая ещё один шаг.

«

Слёзы

. Снова. Снова эти слёзы. Хренов ты изверг».

«Пусть! Если она уйдёт, наконец, то я снова сделаю для неё добро.

Отпустив

».

«Тебе будет лучше без меня».

— В темницах Малфой-Мэнора убивали сотни маглов, пытали до бездыханного состояния. Одними из них могли быть твои родители, Грейнджер! Мы с тобой по разные стороны, разве ты этого не видишь?

      — Но ведь сейчас всё не так! Это был не твой выбор! — закричала она.

«Не мой выбор? Зачем, Гермиона? Зачем ты пытаешься разглядеть в мусоре цветы?»

«Расскажи ей о всех тех убийствах! А ещё лучше. Покажи ей их. Она сбежит. Сразу»,

— он сдался голосу разума.

      — Да какая разница? Какая, нахрен, разница? Это ещё не всё! Далеко не всё. Хочешь, я расскажу тебе? Ты ведь так сильно хотела узнать меня! Давай! Бери палочку. Войди в моё сознание. Я хочу, чтобы ты увидела всё. Как твою любимую преподавательницу сожрала Нагайна на моём обеденном столе. Как мучали обожаемого Оливандера! Может, увидишь кого-то из знакомых маглов. Окровавленных, без рук и ног, с выколотыми глазами…

      — Хватит! — взмолилась Гермиона. — Ведь это делал не ты. Не по своему желанию. Ты спас меня и Гарри.

«Я обманываю тебя сейчас. Хотел просто поиграть с тобой. Использовать. Почему ты так открываешься мне? Я ведь держу нож в руке».

— Это такая мелочь. Мелочь, по сравнению со всем остальным, — горько усмехнулся Малфой.

      Девушка не сделала шага навстречу, оцепенев на месте.

«Испугалась? Теперь поняла? Я злодей в этой истории. Ненавидишь меня за это?»

— Моя жизнь для тебя мелочь? — выдавила она.

«Блять. Из всего того, что я тебе сказал, ты услышала только это? Гермиона, ты серьёзно?»

«Твоя жизнь никогда не была для меня мелочью, блять».

«Соври. Скажи

ДА

! Ну же. И это будет точкой. Она уйдёт. Давай же, Малфой!»

— толкало его что-то внутри.

      Он застыл, не поднимая на