Бескрылый дракон - Big wolf

сам уже начал понимать эльфов. Грёбанных эльфов, Малфой! Она умеет находить ко всем подход. В ней бесконечное желание восстановить справедливость».

«Оставить Пожирателя Смерти безнаказанным — явно несправедливо в её понимании».

«Она никогда этого не поймёт, даже если и что-то чувствует к тебе. Но это не настолько сильно, чтобы отказаться от всех своих суждений».

Малфой бродил по улочкам, утопая в этих мыслях, пока не дошёл до Сладкого Королевства. С улицы за стеклянной витриной, пышно расписанной яркими красками, виднелось, что магазинчик заполнен учениками. Но каштановые кудри он мог увидеть уже издалека.

      Она стояла почти у самого входа, сжимая в руках бумажный пакет из магазина канцелярии, оглядывалась по сторонам.

«Видимо, ждёт своих друзей».

«Отвлеки меня от всего этого, Грейнджер».

«Давай продолжим нашу игру… мне нужно разрядиться. Забыть про этот мир. Потеряться в твоих объятиях и задохнуться этой долбанной карамелью».

Он быстро скользнул в магазинчик и встал за её спиной. Холодные пальцы забрались под мантию и плотную юбку, поглаживая голые бёдра. Девушка удивлённо подпрыгнула на месте. Малфой мог поклясться, что она была готова вскрикнуть от неожиданности.

      — Тшш… — зашипел он, — не привлекайте внимания, мисс Грейнджер.

«Это реально жутко интригует. Вот так, в людном месте забраться к ней под юбку, когда на ней нет белья».

— Убери руки. Ты что, совсем с ума сошёл? — зашептала она.

«Да! Сошёл. Это так очевидно, что даже слизеринцы уже судачат об этом в открытую».

— Не этого ли ты добивалась? — промурлыкал он в самое ухо девушки.

      — Ну, не здесь же, — возмутилась она. — То есть, подожди. Ты сдаёшься?

«Чёрт. Я очень хочу, чтобы ты снова меня умоляла. Не хочу проигрывать»,

— подумал Малфой, и его холодные пальцы выскользнули из-под юбки, торопливо разгладили ткань её мантии и исчезли в кармане пальто.

      Гермиона обернулась. В карамельных глазах тёплым золотистым цветом разливалась нежность и что-то ещё.

«Что это? Что за выражение лица?»

— Замёрз? — спросила Гермиона, кладя свои тёплые ладони на его щёки.

      Парень удивлённо моргнул от этого жеста, но не отступил.

«Ты заботишься обо мне? И что это за взгляд?»

«Неужели ты… Не может быть. Нет».

Хоть в лавке было много людей, никто, казалось бы, не обращал на них внимания.

      — Что это, Грейнджер? — грустно спросил Малфой, явно догадываясь. — Ты переживаешь за меня?

      — Да, — спокойно ответила она.

«Нет. Что я наделал?»

— Почему ты не пошёл со всеми в Три метлы?

      — Захотел прогуляться, — хмыкнул он. — Сегодня пошёл первый снег.

      — Рождество уже близко, — кивнула Гермиона.

«Наш конец близко, моя всезнайка. Наш конец. Так что не делай этого».

— Хочешь прогуляемся вместе? — спросила она.

      — А как же день с друзьями в Хогсмиде? Ты ведь так хотела, — спросил он.

«Точнее, ты ведь так отстаивала желание провести день с друзьями. Топала ногой и надувала губы. Требовала».

— Мне кажется, я сейчас нужнее в другом месте, — ответила она, осторожно заглядывая в серо-голубой омут его глаз, будто спрашивая.

«Да. Я нуждаюсь в тебе. Так сильно».

Малфой молча кивнул.

      И тут девушка неожиданно сняла с себя шарф и аккуратно обернула его вокруг шеи слизеринца.

«Что ты делаешь?»

«Зачем?»

Он не оттолкнул её, но светлые брови нахмурились.

      — А то простынешь, — оправдывалась Грейнджер.

«Не заботься обо мне. Прошу. Я не достоин, блин».

Это разочарование в себе отравляло такой тёплый и заботливый жест гриффиндорки. Отравляло этот момент. Отравляло их историю.

«Прекрати быть такой».

— Ты правда думаешь, что я буду расхаживать в шарфе Гриффиндора? Гермиона, я думал ты умнее… — но он не закончил.

      Девушка притянула его за края шарфа и, встав на цыпочки, легонько коснулась его губ. Он закрыл глаза и вдохнул воздух.

«Блять. Молочная карамель. Я, наверно, буду помнить этот запах до последней минуты своей жизни».

«Такая жизнь не продлится долго, без тебя».

— Не будь такой, Грейнджер, — прошептал он, не открывая глаз.

      — А то что? Влюбишься? — спросила она.

«

Умру

».

Искрящийся лёд встретился с горячей карамелью.

«Утонуть бы в этих глазах. Заснуть и не просыпаться, вечно прокручивая этот момент. Я бы застрял здесь. Так охотно».

Парень молча переплёл их пальцы и потянул её к выходу. Шарф так и остался на его шее. Они шли по улочкам Хогсмида, пока снег, кружась, падал на дорожку.

      — Первый снег всегда такой неожиданный, хоть и долгожданный, — задумчиво сказала гриффиндорка.

      «Она тоже любит первый снег, как и я раньше. Раньше. До всего того кошмара, что пережил».

      — Слишком рано, — ответил Малфой. — Ненавижу первый снег.

      — Почему? — удивилась Гермиона. — Это ведь символ начала чего-то нового.

«Для нас это символ конца. Просто ты ещё этого не знаешь».

— У меня дома, в Уилтшире, первый снег к разлуке, — мрачно сказал Малфой.

      Последовало молчание, которое растянулось на пять минут, что они неспешно шли по улочке.

      — Иди сюда, — неожиданно Гермиона потянула его, сворачивая с дороги к живой изгороди, что покрылась снегом.

      Они шли, пока не оказались на небольшой полянке между деревьев. Снег уже припорошил поляну сполна, а девушка восторженно охнула. В глазах её загорелся энтузиазм.

«Хочешь лечить меня?»

«Затягивать раны? Зря… не делай этого. Наивная дурочка».

— Так, слушай. Когда я была маленькой, то всегда так делала в первый снег. Это здорово освобождает от всяких мыслей, — сказала она, притягивая его в центр.

      — У меня такое предчувствие, что это будет какая-то глупость, — заворчал парень.

      — Не будь занудой, — передразнила его Гермиона. — Ну же… повторяй за мной, — гриффиндорка плюхнулась на снег спиной, звонко смеясь.

      Он слегка улыбнулся, слыша её по-детски искренний, заливистый смех.

      — Ты предлагаешь мне поваляться в снегу? — съязвил Малфой.

      — Драко, просто доверься мне, — попросила она, смотря как снежинки падают с голубого неба.

«Ох, Мерлин! Эта катастрофа».

И он медленно опустился, сначала на корточки, после нехотя сел и, недовольно выдохнув, наконец, лёг рядом.

      — Посмотри на небо, — прошептала Грейнджер. — Что ты чувствуешь? — она подняла руку и выставила ладонь ему на встречу.

      Он помолчал несколько минут, вглядываясь в нежно-голубую гладь. И поднял свою ладонь, соединяя их пальцы. Его рука была больше, чем её. Пальцы длиннее, и на контрасте с его светлой кожей маленькая