Они ненавидят друг друга - Аманда Вуди

сняли эту квартиру несколько

месяцев назад, так что вряд ли они могли предположить, что их племянники и

племянница вдруг переедут к ним. Но ясно, что сейчас он не собирается вдаваться в

подробности. С неохотой я забираюсь в машину рядом с Лили, и он закрывает

дверь, а затем садится на водительское сиденье.

Я закрываю глаза, прислонившись к подголовнику. Я до сих пор не понимаю, почему я так разозлился, когда должен был быть благодарен. Может быть... не

знаю.

Может, я завидую.

За один день, после долгих лет плавания по воде, все наши проблемы разрешились.

Я не должен возмущаться богатством тети Ноэль и Майрона, ведь они уже взрослые

люди с карьерой и зарплатой. А я всего лишь какой-то запыхавшийся

семнадцатилетний подросток, считающий свои чаевые в свободное от работы

время.

Сегодня мне не пришлось ни за что бороться. Мне не нужно было считать свой

шаткий бюджет или думать о том, как одна покупка может отразиться на мне через

две недели. Это успокаивает, и все же... как бы я ни боролся, сколько бы часов ни

проводил, как бы ни экономил...

...я никогда и близко не мог сделать то, что сделали сегодня тетя Ноэль и Майрон.

Лили, должно быть, заметила, как я сжимаю кулаки на коленях, потому что она

складывает свою ладонь поверх моей. Когда я смотрю на нее сверху вниз и вижу ее

веселую улыбку, напряжение на моем лице ослабевает.

Верно. Все это даже не имеет значения. Ведь о моих сестрах заботятся.

Это все, чего я когда-либо хотел.

ДИЛАН

«Это просто прелесть», - говорит Ханна, с нежной улыбкой рассматривая мой

новый алебридже. Она смотрит на меня с диванной подушки рядом со мной. «Я

горжусь тобой».

«За то, что не сломал его?» поддразниваю я, и она ударяет меня головой по плечу.

«За то, что увидел своего брата, придурок». Она закидывает ноги мне на колени и

снова берется за кусок шоколадного торта с глазурью, который мы испекли. Она

заставила меня включить ее любимое реалити-шоу про грязные острова («Оно

хорошо убивает клетки мозга, когда хочется уйти от мира»), но, по крайней мере, оно включено, так что мне не придется слышать, как люди всхлипывают и

целуются. «Джона ответил на твое селфи?»

Мое веселье ослабевает. «Нет». Не то чтобы я ожидал этого.

Прошло несколько часов с тех пор, как я вернулся от Томаса, а я уже успел

нагрубить Ханне. Судя по всему, она уже давно в курсе ситуации с Джоной. Честно

говоря, грузить себя подобной информацией утомительно, и если тебе нужно

выговориться, Ханна - лучший человек для этого. Она - лучший в мире хранитель

секретов.

Нежелание Джона принимать помощь - это то, что тихонько терзает Андре уже

много лет. Я не разговаривал с ним после нашего короткого разговора в кафетерии, но, по словам Ханны, он благодарен мне за то, что я заботился о Джоне настолько, чтобы сделать этот шаг. Навязать ему помощь, даже если это означало...

Потерять его.

«Возможно, ему просто нужно время», - говорит Ханна.

«То же самое сказал Томас», - бормочу я.

«Поставь себя в его положение». Она теребит кончик хвостика и внимательно

смотрит на меня из-под своей спортивной шапочки. «Ты много лет был один, без

помощи, без взрослых. У тебя нет причин доверять кому-то, кроме себя. И тут

прилетает твой парень, с которым ты прожил несколько недель, и раскрывает все

твои секреты тому, кто способен перевернуть твою жизнь».

Я тяжело сглотнул. Я до сих пор не сказал ей, что все, что было между нами, было

технически фальшивым. Ну, или... Или должно было быть. «Он никогда не простит

меня».

«Я не знаю», - признается она. «Джона за все цепляется. Но остается только

надеяться, что однажды он поймет, что ты сделал это для его блага».

Я втягиваю ноги в грудь. «Я... хочу поговорить с ним. О Томасе». Ненавижу, что

это правда, и ненавижу не знать почему. Джона снова презирает меня. Если честно, я не уверен, что он вообще перестал меня презирать. Почему я так отчаянно хочу

поделиться с ним чем-то настолько глубоко личным?

«Даже если он захочет ответить, то, скорее всего, не ответит». Ханна ухмыляется.

«Он упрямый».

Я упираюсь лбом в колени.

«Твой психотерапевт связался с тобой?»

Я не отвечаю.

«Ты хоть отправил ей сообщение?» требует Ханна, обвиняюще указывая на меня

вилкой.

«В любом случае, как у вас с Андре? Все хорошо?»

«Не пытайся сменить тему». Она показывает на мой телефон, лежащий на диване.

«Передай его, да Коста Рамирес».

«Подожди!» Я умоляюще поднимаю свою тарелку, когда она набрасывается на мои

колени. «Если я уроню свой торт...»

«Это вполне нормальное сообщение», - говорит она, разблокируя мой экран. К

моему ужасу, она начинает читать его вслух. «Привет, Дженна, это Дилан Рамирес.

Не уверен, помните ли вы меня, но я был вашим клиентом в прошлом году. Если вы

свободны, может быть, мы могли бы назначить встречу в ближайшее время?

Спасибо! Видишь? Все отлично».

«Это звучит ужасно, когда ты читаешь это вслух», - хнычу я, ухватившись за нее.

«Слишком поздно. Оно отправлено».

«Ханна!»

«Ты зашел так далеко», - говорит она резче. «Нет необходимости останавливаться

здесь».

Я хмурюсь, отворачиваюсь от нее и выключаю телевизор.

И тут же выключаю звук снова, когда раздается звонок моего телефона.

Ханна ждет, не двигаясь, пока я беру трубку. «Конечно, я помню тебя, Дилан», -

читаю я, и мой голос срывается. «Так приятно тебя слышать. Я посмотрю свое

расписание, когда буду в офисе, и сообщу тебе о любых вариантах. Смайлик».

Я дрожаще выдохнул.

«Как ощущения?» спрашивает Ханна, толкая меня в плечо. «Наконец-то собрался с

мыслями?»

Я смеюсь.

Я не говорю, но чувствую, что хочу рассказать об этом Джоне.

Джона

Дни идут, и вдруг зима поднимает свою звенящую люминесцентную голову.

Мик, Лили и я живем у тети Ноэль и Майрона уже больше месяца. Несмотря на то

что мы провели с ними так много времени, я слишком боюсь спрашивать, как долго

мы здесь пробудем. Потому что я начинаю чувствовать себя... счастливым.

Я не был уверен, что они справятся с нами. Мик - с ее воинственностью и

неспособностью терпеть авторитетов. Я - буйная заноза в заднице, слишком

громкий и раздражающе чрезмерно опекающий своих сестер. Лили - ну, она

единственная идеальная.

Но они могут справиться с этим.