Вьетнамская война в личных историях - Джеффри Уорд

Люди Тэма, как и люди Мура в зоне высадки, были новичками в бою. Им приказали закрепить штыки. «Это должна была быть современная битва, — вспоминал Ло Кхак Там, — но нам сказали, что штык символизирует наш боевой дух».

Через несколько минут американцы подверглись атаке сотен северовьетнамских солдат. Командир взвода, который с боем пробирался вверх по ущелью, вспоминал, что «в любую секунду по этому небольшому участку проносились тысячи пуль в поисках цели. Тысяча пуль в секунду».

Слишком рьяный младший лейтенант увел свой взвод из двадцати восьми человек слишком далеко от остальной роты и оказался в окружении. Лейтенант был убит. Сержант, сменивший его, был убит выстрелом в голову. Сержант Эрни Сэвидж вступил во владение и вызвал кольцо ближнего артиллерийского огня, который держал врага в страхе. К вечеру только семеро из попавшего в ловушку взвода все еще были способны вести ответный огонь.

Неоднократные попытки прорваться и спасти их не увенчались успехом. Во время одного из них младший лейтенант Уолтер Марм-младший в полном одиночестве атаковал и уничтожил вражеский пулемет и убил восемь человек, отвечавших за его ведение огня и защиту, прежде чем снайпер выстрелил ему в лицо. Он выжил и был награжден Почетной медалью.

Подполковник Гарольд Г. Мур был награжден Крестом за выдающиеся заслуги за свои действия в долине Иа Дранг. «На войне нет славы, — вспоминал он, — только хорошие люди умирают ужасной смертью».

К вечеру Мур был вовлечен в три одновременных сражения: защитить зону высадки, атаковать северных вьетнамцев и найти способ спасти застрявший патруль. Он установил периметр и вызвал по радио поддержку с воздуха и подкрепление. Когда начали опускаться сумерки, на вертолете была доставлена рота второго батальона седьмого кавалерийского полка. Один из находившихся на борту мельком заметил людей в хаки. Он подумал про себя, что «должно быть отчаянно, если мы привозим парней, не давая им времени переодеться в форму. Затем я понял, что их винтовки направлены на нас; это был враг».

Той ночью Джо Гэллоуэй попросил разрешить ему сесть на вертолет, доставляющий боеприпасы и воду осажденным американцам. Полковник Мур согласился позволить ему приехать, потому что считал, что «американский народ имеет право знать, чем занимаются его сыновья на этой войне».

Когда вертолет приблизился к полю боя, Гэллоуэй сидел на ящике с гранатами и вглядывался в темноту. «Я мог видеть эти потоки света, спускающиеся с горы, — вспоминал он, — маленькие иголочки света. Это был противник, приближающийся для атаки на следующий день. К задней части их рюкзаков были привязаны маленькие масляные фонарики, чтобы парень позади них знал, куда следовать».

Вертолет упал на поляну. Гэллоуэй спрыгнул. Вертолет снова взлетел и исчез в ночном небе. Гэллоуэй лежал животом на траве, не зная, куда идти. Из темноты раздался голос: «Следуй за мной и смотри, куда ступаешь. На земле много мертвых людей, и все они наши». Мертвые американцы, закутанные в пончо, лежали возле командного пункта Мура, где прилег Гэллоуэй.

Ночь была отмечена артиллерийскими обстрелами и сброшенными сигнальными ракетами, призванными удержать северовьетнамцев от полномасштабной атаки.

Это произошло в шесть тридцать следующего утра. «Я сел и подумал о том, чтобы приготовить себе небольшую чашку кофе из фляги», — вспоминал Гэллоуэй. — Но я еще не успел до него добраться, как дно вывалилось. Был просто взрыв огня, стрелкового оружия, бомб, артиллерии, реактивных снарядов Б-40, автоматов АК-47, пулеметов. А люди кричат, кричат и зовут медиков и Мать. Невообразимый грохот. Вы открываете рот, чтобы лопнуть барабанные перепонки. Я просто распластался на земле, потому что все, что стреляли, казалось, проходило прямо через командный пункт примерно в двух-двух с половиной футах от земли».

Сотни вьетнамских регулярных войск мчались по траве и низкорослым деревьям к американцам. «Посмотрите на них всех! Посмотри на них всех! — крикнул один американец. На них были шлемы с перепонками, замаскированные под траву, вспомнил другой, и они выглядели как «деревца», когда бежали на него, свистя, крича, стреляя на ходу. «Они пытались захватить нас, — вспоминал Гэллоуэй. «И они приблизились. Они продолжали приходить. И они были хорошими солдатами. Тот, кто этого не понимал, скорее всего, погиб в этом месте».

Бой был ближним и жестоким, вспоминал Ло Кхак Там. «Мы использовали штыки и понесли ужасные потери. Когда американский солдат был ранен, они попытались оттащить его, но часть раненых эвакуировать не удалось. Чем больше они отступали, тем дальше мы продвигались. Я не приказывал, но некоторые из моих солдат убили раненых американцев — я призывал их брать пленных, но мои люди убили некоторых из них из ненависти, и я не мог контролировать их всех».

Северовьетнамцы продолжали наступать. Поражение казалось совсем близким. Полковник Мур передал по радио закодированное сообщение «сломанная стрела», что означало, что американское подразделение находится под угрозой поражения. «Но нас ждали три вещи, — вспоминал Гэллоуэй. «У нас был великий полководец и великие солдаты. И у нас была воздушная и артиллерийская поддержка из инь-ян. У нас было, а у них нет».

Каждое из подразделений Мура помечало свою позицию цветным дымом, чтобы американские летчики не приняли их за врага. «Мы знали, что американцы использовали дым, чтобы показать, где заканчивается их линия, и мы попытались проникнуть внутрь этой линии дыма», — вспоминал Ло Кхак Там. «Нам нужно было сблизиться. Если бы мы этого не сделали, нас бы сразу убили».

Сбор мертвых после боя в Landing Zone X-Ray. Обеспокоенный тем, что в этом районе все еще могут быть вражеские снайперы, один сержант приказал своим людям дотащить труп до ожидающего вертолета. — Нет, вы этого не сделаете, — сказал полковник Мур. — Он один из моих солдат, и вы проявите к нему уважение. Возьми еще двух человек и отнеси его в зону приземления.

За бой полковник вызовет восемнадцать тысяч артиллерийских снарядов. Некоторые из них приземлились всего в двадцати пяти ярдах от его людей. Боевые вертолеты выпустили по противнику три тысячи ракет. Передовой авиадиспетчер призвал все доступные самолеты в Южном Вьетнаме прийти на помощь попавшему в беду подразделению. Боевые самолеты были сгруппированы с интервалом в 1000 футов над полем боя, на высоте от 7000 до 35000 футов, нетерпеливо ожидая своей очереди, чтобы атаковать, бомбить или жечь.

Репортер Нил Шихан прилетел утром на вертолете и