Вьетнамская война в личных историях - Джеффри Уорд

СХВАТИТЕ ЕГО ЗА ПОЯС

Бой в долине Иа Дранг не совсем закончился. На следующее утро после окончания боев в Зоне приземления X-Ray был запланирован массированный удар бомбардировщиков B-52, которые должны были сбросить двадцать тонн пятисотфунтовых бомб на склоны массива Чу Понг. Всем американским войскам было приказано покинуть этот район, и отряд Джека Смита — около пятисот человек — прошел шесть миль через лес и слоновью траву ко второй зоне высадки под названием Олбани, откуда вертолеты должны были доставить их обратно на базу.

Как только они добрались до него, множество коммунистических снайперов, привязанных к верхним ветвям деревьев, открыли огонь. Как и пулеметчики, сидящие на вершинах термитников, и минометчики, спрятавшиеся в высокой траве. Двадцать человек были ранены в течение нескольких секунд. Все остальные нырнули в укрытие. Американцы изо всех сил старались отстреливаться, а некоторые стреляли друг в друга, потому что не могли быть уверены в своих целях.

Джек Смит оказался так близко к вражескому пулеметчику, что смог ткнуть винтовкой в траву ему в лицо и снести ему голову. Вокруг кричали раненые. Он пытался помочь и вскоре был весь в крови. Когда десять или двенадцать партизан внезапно появлялись из травы, он притворялся мертвым. Один из них лег на него сверху и начал устанавливать автомат. «Вероятно, он не чувствовал, как я трясусь, — вспоминал Смит, — потому что его так сильно трясло. Он был, как и я, всего лишь подростком».

Американская граната убила наводчика и ранила Смита в голову. Затем минометный снаряд повредил ему ноги. Он беспомощно пролежал в траве всю ночь, надеясь, что американские снаряды, выпущенные сейчас в зону приземления, не найдут его, слушая крики раненых о помощи и стараясь не привлекать внимание вьетконговцев, которые двигались по траве, стреляя раненых американцев.

Джек Смит выбрался живым. Но из примерно 425 участников 155 были убиты и еще 124 ранены.

Битва в Landing Zone X-Ray продемонстрировала северным вьетнамцам, что они могут нанести тяжелые потери, даже столкнувшись с мощной американской огневой мощью. Успешная засада в зоне приземления Олбани преподала им еще один важный урок: сближение с американцами сводило на нет их преимущество в вооружении. «Способ борьбы с американцем заключался в том, чтобы «схватить его за пояс», — объяснил один северовьетнамский командир, — чтобы подобраться так близко, что [его] артиллерия и авиация были бесполезны». Каждый предположил Ле Зуану, что его войска могут выстоять в «Больших битвах», которые, как он все еще считал, были путем к победе.

MACV настаивал на том, что сражения в долине Иа Дранг, первое крупное столкновение между американскими и северовьетнамскими войсками, стали победой США. «Похоже, у этих маленьких ублюдков просто нет духу для драки, — сказал один полковник. — Им надоело, и они ушли». Но в частном порядке Вашингтон и Сайгон были обеспокоены. Несмотря на все возрастающую мобильность американцев, противник мог выбирать место и время боя, и только американская авиация спасла батальон Мура от уничтожения. С самого начала разведданные, на основе которых принимались основные решения, всегда были плохими. Теперь в Южном Вьетнаме было двенадцать полков НФО, а не пять; девять северовьетнамских полков, а не три. И, несмотря на месяцы бомбардировок, к югу от демилитаризованной зоны теперь в три раза больше северовьетнамских регулярных войск, чем первоначально предполагалось.

Освещенные американскими сигнальными ракетами, раненые американцы столпились с мертвыми в зоне приземления Олбани в ночь после засады, когда, как вспоминал один раненый, «лес был оставлен мертвым, раненым и артиллерийскому обстрелу».

Член американских сил по оказанию помощи натыкается на четырех мертвых американцев в зоне приземления Олбани. «Новое поколение американцев оказывается на линии огня, — писал репортер AP Питер Арнетт, который освещал боевые действия в долине Иа Дранг. — Они обнаруживают, что война так же безразлична к тому, кого она убивает, а кого оставляет в живых, и так же жестока, как, согласно учебникам истории, были все другие войны».

Тем временем американские потери росли. Когда сенатор от Южной Каролины Фриц Холлингс посетил Сайгон вскоре после боев, генерал Уэстморленд хвастался: «Мы убиваем этих людей в соотношении десять к одному». Холлингс предупредил его: «Уэсти, американцам наплевать на это. Они заботятся о другом».

Армия США была еще настолько не готова справиться с большим количеством жертв, что телеграммы о раненых или убитых просто доставлялись их ошеломленным семьям таксистами. Когда жена Хэла Мура, Джулия Комптон Мур, узнала об этом, она лично посетила каждый скорбящий дом в Форт-Беннинге, штат Джорджия, утешая вдов и обезумевших детей. И она присутствовала на всех похоронах. Ее жалобы и жалобы жен других командиров в конечном итоге привели к тому, что армия отправила группы уведомления из двух человек — офицера в форме и капеллана.

Генерал Уэстморленд отправил в Вашингтон срочную телеграмму с просьбой прислать еще 200 000 солдат. «И снова «сообщение стало сокрушительным ударом, — вспоминал Роберт Макнамара. — Это означало резкое — и, возможно, бессрочное — увеличение сил США и влекло за собой вероятность гораздо большего числа американских жертв», — и даже на таком повышенном уровне не было никакой гарантии, что Соединенные Штаты когда-либо достигнут своих целей». Он поспешил в Сайгон, чтобы посовещаться.

Его хронический публичный оптимизм теперь немного умерился. «Мы перестали проигрывать войну», — сказал он прессе перед вылетом в Вашингтон. Но «решение Вьетконга стоять и сражаться, признавая уровень силы, которую мы можем использовать против них, выражает их решимость продолжать конфликт, который может привести только к одному выводу: это будет долгая война». На борту самолета он написал еще одну записку президенту. Он снова предложил Джонсону два варианта: попытаться договориться о компромиссе, который он ранее отверг (и отказаться от надежды на независимый, некоммунистический Южный Вьетнам), или согласиться на просьбу Уэстморленда и надеяться на лучшее. В месяц могло быть до тысячи американских жертв.

— Военное решение проблемы не обязательно, — сказал он президенту; — не лучше, чем «один из трех или из двух». В конце концов, мы должны найти… дипломатическое решение.

— Значит, что бы мы ни делали в военной области, — спросил Джонсон, — уверенной победы не бывает?

— Верно, — ответил секретарь. — Мы были слишком оптимистичны.

В любом случае Джонсон выбрал второй вариант.

Между тем, надеясь, что Советы могут каким-то образом помочь Ханою сесть за стол переговоров, Макнамара призвал