Вьетнамская война в личных историях - Джеффри Уорд

смотрели, думая, что, может быть, нам удастся увидеть его. Но не увидели, и после этого, когда бои стали более тяжелыми и серьезными, а потери росли, мы приняли сознательное решение не смотреть новости по телевизору».

Солдаты первой бригады 101-й воздушно-десантной дивизии прибывают в залив Камрань, 29 июля 1965 года.

Рядовой первого класса Моги Крокер прибыл в Сайгон в конце сентября. Его переназначили: «Сейчас я в 1-й бригаде 101-й воздушно-десантной дивизии, — писал он домой. «Со времени последних писем я видел много Вьетнама, и какая это красивая страна. Горные джунгли были самыми захватывающими (это тоже не фигура речи, наш водитель был маньяком). Некоторые из мест, через которые мы прошли, — это Ан Ле, Нячанг, Куинён и наша нынешняя база Камрань Бэй».

Тремя годами ранее залив Камрань — обширная якорная стоянка, удобно расположенная чуть менее чем на полпути между Сайгоном и северной границей Южного Вьетнама, — была домом лишь для горстки рыбаков, живших вдоль нетронутого пляжа. Теперь, благодаря американским подрядчикам и легиону вьетнамских строителей, в основном женщин, это был значительный американский поселок — пятнадцать миль в длину и почти пять миль в ширину — с двадцатью тысячами жителей; пять глубоководных пирсов, каждый из которых способен разгружать по четыре тысячи тонн оружия и припасов каждые сутки; взлетно-посадочные полосы в десять тысяч футов, с которых регулярно взлетали бомбардировщики для поражения целей на севере, и госпиталь на две тысячи коек, крупнейший во Вьетнаме. Подобные сооружения строились по всему побережью, в Вунгтау, Куи Нхон, Куанг Нгай, Чу Лай и Фубай. Соединенные Штаты, казалось, готовились к затяжному конфликту.

Новости об антивоенных протестах дома встревожили Моги:

Дорогой папа,

Спасибо за твое письмо; было очень интересно, особенно часть, рассказывающая о демонстрациях. Нам, во Вьетнаме, очень трудно понять эти протесты, и многие люди здесь очень огорчены ими… Что происходит в Америке, что заставляет таких людей, как Сол Беллоу и Джон Херси, поддерживать этих людей? Казалось бы, мы находимся в периоде, соответствующем жалкому десятилетию до 1939 года, когда интеллектуалы поддерживали умиротворение нацистской Германии. Конечно, во Вьетнаме совершаются ошибки и проступки, однако они меркнут на фоне того добра, которое я лично видел. То, что я здесь увидел, полностью подтвердило мою веру в нашу нынешнюю политику, и… я намерен продлить ее еще на год, когда придет время. Меня больше всего беспокоит то, что эти пацифистские блеяния могут повлиять даже на небольшое изменение в политике правительства в то время, когда мы кажемся близкими к успеху.

С большой любовью,

Моги.

В заливе Камрань Моги был разочарован, обнаружив, что ему приказали служить оружейником — чистить, ремонтировать и устранять неисправности оружия — а не обычным пехотинцем в линейной роте. Он надеялся, по его словам, «найти способ изменить эту ситуацию». Он был полон решимости увидеть бой.

НЕ ТАК

В тот же сентябрь Первая кавалерийская дивизия - 16 000 человек, 435 вертолетов и 1600 автомобилей - начала прибывать в Ан Кхе, свою новую штаб-квартиру, вырезанную из пастбищ на краю Центрального нагорья, в тридцати пяти милях от моря. Вертолетная площадка была настолько обширной и ровной, что ее стали называть «полем для гольфа».

Их число было бы еще больше, а их крыло поддержки намного сильнее, если бы президент призвал резервы и продлил срок их службы; пятьсот опытных пилотов, командиров экипажей вертолетов и механиков остались позади, потому что у них оставалось слишком мало времени. Дивизия изо всех сил старалась щегольски восполнить нехватку личного состава.

«Мы все предпочитаем ездить на работу на машине, а не ходить пешком, — вспоминает Джо Гэллоуэй. — Это относится и к солдатам, и к журналистам. Так что мы, репортеры, все ринулись туда, чтобы освещать этих парней. Они были в своих «стетсонах», шпорах и сапогах. Их обучали воздушно-мобильной войне, используя вертолеты с максимальной пользой. Перемещать артиллерию, перебрасывать войска, преследовать противника, сводить его с ума — это было нечто новое, и это должно было изменить то, как мы ведем войну».

Пока Первая кавалерия привыкала к новому окружению, тысячи северовьетнамских регулярных войск двигались на юг, в Центральное нагорье, по тропе Хо Ши Мина.

Ло Кхак Там был командиром взвода в Шестьдесят шестом полку Народной армии Вьетнама, одним из первых ста выпускников Северовьетнамской военной академии, которые вызвались возглавить регулярные войска в Южном Вьетнаме. Все они подписали свои заявления кровью. «До того, как я уехал на юг, у меня была девушка, — вспоминал он. — Она услышала, что я еду на фронт, и дала мне кольцо. Я просто ушел, не оглядываясь назад. Пытался забыть свою жизнь дома. Нам нужно было отложить это в сторону. Мы шли пешком до Центрального нагорья — это заняло два месяца. Я был членом коммунистической партии и лидером, и мне приходилось заставлять людей двигаться. Мы варили рис утром и носили с собой немного вареного риса, чтобы поесть в течение дня. У нас было очень мало соли и немного вяленой рыбы. Мы скучали по овощам. Мы нашли лист таро. Дома мы скормили его свиньям, а на тропе съели. Мы не знали точного пункта назначения, просто направлялись на юг. Мы были рады оказаться в числе первых солдат с Севера, сражавшихся с американцами, и это поддерживало боевой дух. Но я переживала за мужчин, насколько сложной была поездка. Во французской войне все было так просто — у французов не было такого мощного оружия, оно не было таким страшным, как то, с чем мы столкнулись бы со стороны американцев».

Бригадный генерал Чу Хуй Ман (в каске), архитектор кампании Северного Вьетнама в долине Иа Дранг, позже во время войны движется через Центральное нагорье со своими людьми.

У генерала Чу Хуй Мана, командующего собирающимися войсками, был простой, но дерзкий план. Его войска — эквивалент дивизии регулярных войск Северного Вьетнама и НФО, более пяти тысяч солдат при поддержке артиллерии и подразделений поддержки — должны были создать базу на массиве Чу Понг и вокруг него, нагромождении покрытых густым лесом гор и ущелий длиной пятнадцать миль. который находится на границе с Камбоджей к югу от реки Ядранг.

Затем один полк должен был атаковать Плей-Мэй, один из нескольких аванпостов спецназа США у границы с Камбоджей. Заставу защищала команда из двенадцати американских «зеленых беретов», такое же