Вьетнамская война в личных историях - Джеффри Уорд

жили в мире двухмерных карт, а мы жили в трехмерном мире. Своими маленькими жирными карандашами на картах они говорили вам, что вы должны прорезать какую-то область. Однажды нам потребовалось четыре часа, чтобы пройти полмили, прорубая этот куст мачете. Вообще говоря, ни одна военная операция никогда не идет по плану. Но иногда есть хотя бы сходство с тем, что происходит на самом деле. Они очень редко напоминали его. И именно тогда вы начали понимать, что здесь есть нечто большее, чем мы думали».

Иногда Джо Гэллоуэй ходил в патруль. «Вы добирались до дна долины, а на вершине холма были три вражеских снайпера», — вспоминал он. «И они сделают три выстрела и сбегут с другой стороны, пока вы бежите на холм с батальоном морских пехотинцев. И снова, и снова, и снова, пока половина морпехов не пострадала от теплового удара. Так что, как мне показалось, было потрачено много сил и энергии».

БОМБА

Летом 1965 года президент и его советники обдумывают запрос генерала Уильяма Уэстморленда на ввод войск. Слева направо: заместитель госсекретаря Джордж Болл, госсекретарь Дин Раск, президент Джонсон, министр обороны Роберт Макнамара и советник по национальной безопасности Макджордж Банди.

Ни непрекращающиеся бомбардировки, ни растущая вероятность полномасштабной американской интервенции, казалось, не пугали Ханой. Ле Дуань, не сумев выиграть войну до того, как Соединенные Штаты отправили сухопутные войска, надеялся, что ему все еще удастся измотать противника, ведя «большие сражения», и что американская общественность, как и французская до них, в конце концов устанет от дорогостоящей, кровавой войны, ведущейся так далеко от дома. В отличие от этого, по его словам, «северяне не будут считать расходы».

Его уверенность подкреплялась усиленной помощью, которую американское вмешательство вынудило Советский Союз и Китай предложить ему. Москва согласилась поставить огромное количество современного оружия и техники; Однажды Ханой может похвастаться самой мощной системой противовоздушной обороны из всех столиц на земле. И Китай согласился направить войска поддержки, освободив северовьетнамских солдат для ведения боевых действий на юге. В конце концов, 320 000 китайцев будут служить в Северном Вьетнаме.

«Мы будем сражаться, — пообещал Ле Зуан, — так, как хотят Соединенные Штаты».

Тем временем в Южном Вьетнаме дела шли еще хуже. В мае Вьетконг, поддерживаемый теперь четырьмя полками регулярных войск Северного Вьетнама, каждую неделю уничтожал эквивалент одного южновьетнамского батальона. Уровень дезертирства среди южновьетнамских призывников неуклонно рос.

В июне произошел очередной переворот в Сайгоне. Два амбициозных молодых офицера свергли гражданское правительство — генерал армии Нгуен Ван Тьеу и вице-маршал авиации Нгуен Цао Ки. Они были, как вспоминал Уильям Банди, «дном бочки, абсолютно дном бочки».

Сайгон снова казался всего в нескольких неделях от полного краха.

Уэстморленд запросил достаточное количество свежих американских войск, чтобы довести их общее количество до 175 000, и разрешения отправить их в бой, где бы они ни были нужны. Он также призвал к планированию начать «развертывание еще больших сил, если и когда это потребуется».

«Его телеграмма произвела эффект разорвавшейся бомбы, — написал госсекретарь Макнамара. — Это «означало резкое и бессрочное расширение американского участия. Из тысяч телеграмм, которые я получил за семь лет работы в Министерстве обороны, эта беспокоила меня больше всего… Мы больше не могли откладывать выбор пути».

В течение семи недель президент и его советники спорили о том, как ответить на настоятельную просьбу Уэстморленда о еще большем количестве войск, расходясь в основном по поводу того, сколько следует отправить и как быстро. Каких именно политических целей можно было бы достичь, а каких не достичь посылкой подкреплений, — уделялось мало внимания.

Только заместитель госсекретаря Джордж Болл выступил против дальнейшей эскалации. «Ваша самая трудная постоянная проблема в Южном Вьетнаме, — сказал он президенту, — состоит в том, чтобы не допустить, чтобы «вещи» попали в седло, или, другими словами, сохранить контроль над политикой и не допустить, чтобы импульс событий взял верх… «Прежде чем мы отправим бесконечный поток войск в Южный Вьетнам, у нас должно быть больше доказательств, чем у нас есть сейчас, что наши войска не увязнут в джунглях и рисовых полях, пока мы медленно разнесем страну на куски».

Генерал Уильям Уэстморленд с тремя зенитными ракетами «Хок» в Дананге, 1965 год. Однажды, когда репортер спросил, каков ответ на мятеж, он ответил: «Огневая мощь».

Джонсон поблагодарил Болла за его мнение, но отверг его совет.

Генерал Дуайт Эйзенхауэр сказал Джонсону, что, поскольку он теперь «призвал силу… мы должны победить». Дин Раск предупредил, что если Соединенные Штаты откажутся от Южного Вьетнама, «коммунистический мир сделает выводы, которые приведут к нашему разорению и почти наверняка к катастрофической войне».

Джонсон созвал двухпартийную группу старших государственных деятелей, которые служили как в республиканской, так и в демократической администрациях, которых стали называть «мудрецами». В него вошли Дин Ачесон, государственный секретарь Гарри Трумэна; генерал армии Омар Брэдли; Артур Дин, который помог договориться об окончании Корейской войны; и Джон Макклой, бывший американский проконсул в оккупированной Германии. Все они почти единодушно призвали Джонсона придерживаться курса и направить все необходимые войска. «У нас вот-вот окровавятся носы, — сказал Макклой Макнамаре, — но вы должны это сделать. Вы должны войти.

В конце концов президент отправил в Уэстморленд еще пятьдесят тысяч человек, пообещал еще пятьдесят тысяч к концу 1965 года и еще больше, если они понадобятся.

Он не стал бы бомбить промышленные предприятия вокруг Ханоя, как убеждал его Объединенный комитет начальников штабов, надеясь сохранить угрозу сделать это в качестве козырной карты. Он также не будет запрашивать у Конгресса дополнительные средства, объявлять чрезвычайное положение в стране, вводить какие-либо новые налоги, призывать в резерв или продлевать сроки службы для тех, кто уже носит форму. Ключевое законодательство Великого общества все еще висело на волоске — Закон об избирательных правах, Medicare, помощь Аппалачам, Закон о чистом воздухе, — и он не хотел, чтобы Конгресс отвлекался на открытые дебаты о далекой войне.

На президентской пресс-конференции 28 июля репортер спросил: «Означает ли тот факт, что вы отправляете дополнительные силы во Вьетнам, какие-либо изменения в существующей политике, заключающейся в том, чтобы полагаться в основном на южновьетнамцев в проведении наступательных операций и использовать американские силы для охраны американских объектов? и действовать в качестве аварийного резерва?

Ответ Джонсона был кратким и пренебрежительным: «Это не предполагает каких-либо изменений в политике. Это не означает какого-либо изменения цели».