Вьетнамская война в личных историях - Джеффри Уорд

Тейлор, который когда-то призывал к наземным войскам, теперь возражал против всей этой идеи. «Как только вы высадите первого солдата на берег, — писал он, — никогда не знаешь, сколько других последуют за ним». Но президент чувствовал, что у него нет другого выбора, кроме как дать Уэстморленду то, о чем он просил; он не был готов уйти и знал, что его обвинят, если погибнет еще больше американских советников. С правительством Южного Вьетнама нельзя было консультироваться; у Соединенных Штатов Америки были более серьезные соображения.

6 марта Джонсон позвонил одному из своих старых друзей в Сенате Ричарду Расселу из Джорджии, чтобы сообщить ему, что должно произойти.

ЛИНДОН ДЖОНСОН: Мы собираемся послать морских пехотинцев для защиты батальона «Ястреб», группы «Ястреб» в Дананге, потому что они пытаются проникнуть туда и уничтожить их там, и они боятся, что безопасность, обеспечиваемая вьетнамцами, ] недостаточно … Думаю, у нас нет выбора, но это чертовски пугает меня. Думаю, все подумают: «Мы высаживаем морских пехотинцев. Мы идем в бой». Конечно, если они придут туда, они получат их в драке. Просто чертовски уверен. Они не собираются бежать. Тогда вы связаны. Однако, если они этого не сделают и погубят эти самолеты, все устроят мне ад за то, что я их не охраняю, как они сделали в прошлый раз, когда их напугали.

РИЧАРД РАССЕЛ: Да.

ДЖОНСОН: Итак, это выбор, трудный, но Уэстморленд [приходит] каждый день и говорит: «Пожалуйста, отправьте их». А Объединенный комитет начальников штабов говорит: «Пожалуйста, пришлите их». А Макнамара и Рассел говорят: «Пошлите их дальше»... Что вы думаете?

РАССЕЛ. Мы зашли так далеко, мистер президент, что меня это пугает до смерти. Но я не знаю, как сделать резервную копию сейчас. Мне кажется, что мы только что залезли в эту штуку, и выхода нет. Нас просто толкают вперед и вперед, вперед и вперед.

ДЖОНСОН:... Я не знаю, Дик... У меня большие проблемы — человек может драться, если он может видеть дневной свет где-то на дороге. Но во Вьетнаме нет дневного света. Нет немного.

Морские пехотинцы США высаживаются на берег в Дананге, готовые к бою.

Всего несколькими неделями ранее генерал Хан был смещен в результате очередного военного переворота. Был новый премьер, на этот раз гражданский, доктор Фан Хуи Кват. Перед рассветом 8 марта Кват позвонил своему начальнику штаба и связному с посольством США Буй Дьему, сыну мандарина, который встал на сторону антикоммунистических националистов, еще будучи студентом Сайгонского университета. «Вы должны немедленно приехать ко мне домой, потому что есть срочные дела», — сказал Кват.

Когда Буй Дьем добрался до дома доктора Куата, он обнаружил, что его друг Мелвин Манфулл, сотрудник по политическим вопросам посольства США, ждет его. «Доктор. Кват даже не попросил меня сесть», — вспоминает Буй Дьем. «Он сказал: «Сейчас в Дананге высаживаются три батальона морской пехоты». Я был ошеломлен. Я сказал: «Но почему?» Он успокоил меня. — Мы поговорим об этом позже. А теперь мне нужно, чтобы вы подготовили коммюнике с мистером Мэнфуллом. Будьте максимально кратки. Просто опишите факты и подтвердите наше согласие. Мы сделали это, но я был очень недоволен».

В тот же день два батальона морской пехоты высадились в Дананге, на побережье Южного Вьетнама, примерно в 100 милях к югу от границы с Севером.

Джон Флинн, репортер журнала Life, освещал приземление:

Когда американцы подошли к берегу, дети прорвались сквозь ряды полиции Дананга и закричали «ОК!» — единственное известное им английское выражение. И как раз когда морские пехотинцы усердно окапывались на берегу, выстраивая линию обороны против приветствия, к которому их подготовила их обычная подготовка, — нападения вьетконговцев, — подошли хорошенькие вьетнамские девушки с гирляндами цветов ….К счастью, Вьетконг не выбрал [тот] момент для атаки….

Поступали сообщения о том, что коммунисты подбрасывают тяжелую артиллерию, чтобы увеличить радиус обстрела вокруг базы. «Если клоуны сделают это, — рычит [бригадный генерал Фредерик Дж.] Карч, — нам просто придется перебраться на следующий гребень».

Лейтенант Филип Капуто из чикагского пригорода Вестчестера, штат Иллинойс, через день или два прилетел в Дананг вместе с остальной частью Третьей дивизии морской пехоты. Как и большинство его товарищей-морпехов, он был полон уверенности: «Мы думали, что сам факт того, что мы были там, что корпус морской пехоты США высадился, и наша репутация, особенно со времен Второй мировой войны и Кореи, была настолько жестокой, что вьетконговцы просто собирались сказать: «Ну, все кончено, ребята, и мы уходим». Некоторые люди говорили: «Мы уйдем отсюда через три месяца». Мы на самом деле думали, что выйдем на пару патрулей, дадим им пинок под зад и немного потопчем их, и все».

Как только Капуто обосновался, он увидел, что Вьетнам сильно отличается от Иллинойса.

Что меня поразило, так это то, насколько это было красиво. Были только эти бесконечные акры нефритово-зеленых рисовых полей. И эти милые деревни среди бамбуковых и пальмовых рощ. А вдалеке голубоватые горы, покрытые джунглями. Это было похоже на Шангри-Ла. И я помню, как видел эту линию вьетнамских женщин или школьниц, я думаю, что они были, с этими белыми аодаи, развевающимися на ветру. Они на самом деле выглядели так, как будто ангелы спустились на землю или что-то в этом роде. Так что это было действительно поразительно, но немного тревожно, потому что как такое место, такое красивое и такое очаровательное, может находиться в состоянии войны?

Увидев иностранные войска, марширующие мимо его деревни, из дома вышел старик с криком: «Да здравствует француз!» Он думал, что французы вернулись.

«Проблема здесь, — сказал репортеру капитан морской пехоты США, возглавлявший патруль, — кто, черт возьми, есть кто?»

Многие южновьетнамцы приветствовали морских пехотинцев. Дуонг Ван Май вспоминала, что ее отец был очень доволен их приходом. «Мы были такой маленькой страной, и американцы решили прийти, чтобы спасти нас не только своими деньгами и ресурсами, но даже своими жизнями. Мы были очень благодарны. Мы думали, что с такой мощью американцы победят».

Мать спешит с ребенком в безопасное место, пока американские морские пехотинцы штурмуют деревню Май Сон недалеко от Дананга, 1 апреля 1965 года.

Но многие американцы в стране были недовольны. «Как член Совета Сайгонской миссии с правом голоса, — вспоминал Сэмюэл Уилсон, — я был против ввода американских наземных боевых сил. Я чувствовал, что если вьетнамцы должны отбить вьетконговцев кровавым обрубком, то