Вьетнамская война в личных историях - Джеффри Уорд

демонстрации, которая приветствует недавнюю «Победу Бинь Зя» и провозглашает, что «наша армия непобедима, потому что это народная армия, которую наша партия строит, ведет и обучает».

МACV и посольство в Сайгоне по понятным причинам были встревожены. «Нужно было предпринять какие-то действия, чтобы спасти ситуацию, — вспоминал Джон Негропонте. «Большинство из нас считали Сайгон аутсайдером. Были целые села, освобождавшиеся от сельской местности и переселявшиеся в губернские и уездные центры. Ситуация была ужасной. Наши отчеты пересылались в Вашингтон, и люди их читали».

27 января 1965 года — через двадцать шесть дней после Бинь Гиа и всего через неделю после инаугурации президента Джонсона — Макджордж Банди вручил президенту меморандум. Нынешняя политика явно не работает. Вьетконговцы были в движении и на подъеме, снабжаемые — и теперь постоянно подкрепляемые — Северным Вьетнамом. А в Сайгоне по-прежнему не было надежды на стабильное правительство. Чтобы независимый Южный Вьетнам выжил, Соединенным Штатам нужно было действовать быстро.

Банди написал, что перед администрацией стоит два варианта. Можно было бы продолжать в том же духе и попытаться договориться о каком-то урегулировании — вероятно, ничего лучше, чем нейтральный Вьетнам, который они могли иметь несколько лет назад. («Сдача в рассрочку», — называл это Банди.) Или он мог бы использовать американскую военную мощь, чтобы заставить Север отказаться от своей цели по объединению страны. Банди и Макнамара выступали за военный вариант; если президент не выберет это, говорили они, Южный Вьетнам падет.

Джонсон согласился. Стабильное правительство или отсутствие стабильного правительства, сказал он: «Мы сделаем то, что должны сделать… Я не думаю, что что-то будет хуже, чем проигрыш». Но ему нужен был предлог, прежде чем он отдаст приказ о дальнейших действиях.

Он получил один чуть больше недели спустя, когда партизаны нанесли удар по американской вертолетной базе и казармам в Плейку в Центральном нагорье недалеко от границы с Камбоджей, убив 9 американских советников и ранив еще 137 минометным огнем, ранцевыми зарядами и самодельными гранатами. Макджордж Банди, находившийся во Вьетнаме с миссией по установлению фактов, осмотрел ущерб — разбитые вертолеты и части тел, разбросанные по территории, — и убедил себя, что Ханой заказал нападение как провокацию, призванную совпасть с его миссией. Он позвонил в Белый дом и призвал нанести ответный авиаудар по Северу. (На самом деле Ханой не имел никакого отношения к нападению, а командующий НФО, отдавший приказ, никогда не слышал ни о Банди, ни о его миссии.)

У Банди была восприимчивая аудитория в Вашингтоне. «Мы уже давно храним наше ружье над камином, а снаряды в шкафу, и что в результате?» Об этом Джонсон сообщил членам Совета национальной безопасности. «Я не могу просить наших американских солдат продолжать сражаться с одной рукой, связанной за спиной». Он одобрил авиаудар по армейским казармам в шестидесяти милях от Северного Вьетнама.

Подпольное коммунистическое радио обещало, что американским военнослужащим вскоре придется «выплатить еще больше кровных долгов», и 10 февраля вьетконговцы взорвали отель в Куинёне, убив двадцать одного американца и погребя под обломками еще двадцать три человека.

Президент призвал к эвакуации более 1800 американских иждивенцев и приказал нанести второй авиаудар. На этот раз сто истребителей-бомбардировщиков ВМС США, базирующихся на авианосцах в Южно-Китайском море, а также самолеты ВВС, базирующиеся в Таиланде и Южном Вьетнаме, нанесли удар по большему количеству военных целей Северного Вьетнама — складам боеприпасов, складам снабжения и районам сбора.

Беспокойство по поводу того, что, казалось, происходит, распространилось по всему миру. Франция, которая провела почти столетие во Вьетнаме, призвала положить конец любому иностранному вмешательству там. Британский премьер призвал к сдержанности. С этим согласились многие лидеры собственной партии президента, хотя и не публично.

В частном меморандуме вице-президент Хамфри предупредил президента, что американская общественность «просто не может понять, почему мы подвергаемся серьезному риску, поддерживая страну, которая совершенно не в состоянии навести порядок в своем доме». Он написал, что лучшим курсом было бы сократить, а не расширить участие Америки. Он напомнил Джонсону, что, поскольку он только что одержал крупную победу на выборах, «1965 год — год минимального политического риска для администрации Джонсона». Дальнейшая эскалация войны только подорвет Великое Общество, нанесет ущерб имиджу Америки за границей и положит конец всякой надежде на улучшение отношений с Советским Союзом. Джонсон не ответил; вместо этого он на несколько месяцев запретил своему вице-президенту участвовать во всех дискуссиях о политике Вьетнама.

Двадцать дней спустя, 2 марта 1965 года, Соединенные Штаты начали систематическую бомбардировку Севера под кодовым названием «Операция «Раскаты грома». Максвелл Тейлор писал, что это должно было стать «нарастающим крещендо» воздушных налетов, направленных на поднятие морального духа южновьетнамцев, создание замены для отправки американских сухопутных войск и принуждение Ханоя к заключению мира на американских условиях.

«Тезис, стоящий за Rolling Thunder, — вспоминал Сэмюэл Уилсон, в то время заместитель помощника Роберта Макнамары, — заключался в том, что по мере того, как мы наращивали темп и объем этих усилий против северных вьетнамцев, рано или поздно они закричали бы, дядя, скажи это. достаточно. А потом наступает пауза, и мы начинаем договариваться о том, как выйти из этой ситуации. Это стало символом веры: если мы накажем их достаточно, они захотят сдаться. Этот символ веры был основан на ложном предположении: они не собирались сдаваться. Они читают нас лучше, чем мы их».

В очередной раз президент настоял на строгой секретности. Американскому народу нельзя было говорить, что администрация изменила свою политику с ответных авиаударов на систематические бомбардировки — что президент фактически расширил войну. Операция «Раскаты грома» продолжалась в течение трех лет, в течение которых американские самолеты совершили миллион самолето-вылетов и сбросили почти три четверти миллиона тонн бомб на Северный Вьетнам.

В Плейку полковник Джон К. Хьюз из 52-го авиационного батальона армии США показывает Макджорджу Банди и генералу Уэстморленду степень ущерба, нанесенного его командованию коммунистическими партизанами. «Как и другим гражданским посетителям», столкнувшимся с кровавой бойней, вспоминал Уэстморленд, Банди было трудно «постичь примитивное лицо повстанческой войны».

Джонсон все еще надеялся, что сможет найти предел прочности Северного Вьетнама, не вводя наземные войска. «Я поднимаю ногу старому Хо Ши Мину на дюйм за дюймом», — уверял он одного из первых критиков, сенатора от Южной Дакоты Джорджа Макговерна.

Но генерал Уэстморленд, который поначалу не решался направить сухопутные войска во Вьетнам, теперь запросил два батальона морской пехоты — 3500 человек — для защиты авиабазы Дананг, с которой американские истребители-бомбардировщики наносили удары по северу.

Посол