Вьетнамская война в личных историях - Джеффри Уорд

было — американские авиаудары, американскую артиллерию. Они точно знали, что делать. Они умели воевать».

Тран Нгок Тоан, все еще на действительной службе в 1973 году, через девять лет после того, как он чуть не погиб в Биньзя.

Среди людей, которых он знал лучше всего, был командир взвода Тран Нгок Тоан, сын дальнобойщика, который избежал жизни с враждебно настроенной мачехой, поступив в южновьетнамскую военную академию в Далате. Он боролся с коммунистами более двух лет, был среди тех, кто напал на дворец Нго Динь Дьема во время переворота 1963 года, и откровенно подозрительно относился к американцам, у которых, как ему казалось, был «комплекс превосходства». Но ему нравился Филип Брейди. «Он был высоким и крупным парнем, — вспоминал Тоан. «Я сказал ему: «Ты не мой советник, ты мой помощник». А также: «Ты такой высокий и большой, что я хочу, чтобы ты держался от меня подальше, потому что, если ты подойдешь слишком близко, какой-нибудь вьетконговский снайпер выстрелит в тебя и попадет в меня».

Оглушенный и окровавленный, окруженный разбитым стеклом, американец, переживший взрыв в отеле Brinks Hotel в Сайгоне, изо всех сил пытается понять, что произошло.

Брейди, Тоан и четвертый батальон морской пехоты были размещены возле авиабазы Бьенхоа в резерве, ожидая вызова в бой. До них дошли сообщения о внезапных рейдах вражеских сил размером со взвод, которые годами досаждали южновьетнамцам. Но теперь поползли новые слухи о том, что через сельскую местность также движутся более крупные вражеские подразделения. План Ле Зуана по быстрой и решительной победе шел полным ходом.

В Сайгоне правящие генералы по-прежнему были заняты борьбой за власть. 20 декабря посол Тейлор вызвал генерала Хана и четырех его соперников. «Мы, американцы, устали от переворотов, — сказал он им. «Вы устроили настоящий беспорядок. Мы не можем нести тебя вечно, если ты будешь делать такие вещи. После разоблачения Тейлора Кхань пожаловался американскому журналисту, что Соединенные Штаты теперь действуют как колониальная держава, и сказал национальной радиоаудитории, что отказывается когда-либо сражаться, «чтобы проводить политику какой-либо иностранной страны».

Четыре дня спустя, в канун Рождества, двум партизанам, одетым в форму южновьетнамской армии, удалось загнать машину, начиненную взрывчаткой, на парковку под отелем Brinks в центре Сайгона. Здесь проживало множество американских офицеров. Двое погибли. Пятьдесят восемь человек получили ранения.

Очевидно, что дела южновьетнамского режима не улучшались.

Между тем, в течение нескольких недель более двух тысяч военнослужащих Главных сил Вьетконга, в составе 271-го и 272-го полков, небольшими группами тихо выходили из Центрального нагорья. Подкормленные и прикрытые по пути сочувствующими жителями деревни, они прошли незамеченными около 125 миль в Фуок Туй, предположительно «умиротворенную» прибрежную провинцию менее чем в 40 милях к юго-востоку от Сайгона. Там к ним присоединились главные силы из других мест, и под покровом темноты на берег выгрузили сорок тонн тяжелого вооружения — минометов, пулеметов и безоткатных орудий, способных взрывать танки. Коммунисты никогда раньше не предпринимали ничего подобного.

Их целью была стратегическая деревушка Биньзя, окруженная джунглями и каучуковыми плантациями, где проживало около шести тысяч католиков и антикоммунистических беженцев с севера, многие из которых были женами и детьми военнослужащих южновьетнамской армии. Коммунистический план состоял в том, чтобы захватить деревню, а затем уничтожить силы, которые Сайгон обязательно пошлет, чтобы вернуть ее.

Перед рассветом 28 декабря их передовые части легко разгромили деревенское ополчение и заняли Биньзя. Когда на следующий день вертолетами были доставлены две первоклассные роты южновьетнамских рейнджеров, они попали в засаду и были расстреляны. Другой южновьетнамский отряд контратаковал, но не смог выбить коммунистов из деревни.

Утром 30-го прибыл 4-й батальон морской пехоты, чтобы сменить и подкрепить потрепанных рейнджеров. К тому времени противник отступил на каучуковые плантации к востоку от деревни. Перепуганные жители выползли из укрытий и поприветствовали своих освободителей бананами и чаем. Южновьетнамские морские пехотинцы двигались по улицам. «Мы видели вещи, которых никогда раньше не видели, — вспоминал Брейди, — например, провода связи, используемые для полевых телефонов, и все то, чего обычно не увидишь после битвы с вьетконговцами. Они собрали две тысячи две тысячи пятьсот человек, самое большое войско, которое у них когда-либо было. Это было ново, не в одночасье, очень тщательно спланировано».

Под защитой американского боевого корабля солдаты Южновьетнамского четвертого батальона морской пехоты движутся к стратегической деревушке Биньзя, только что покинутой Вьетконгом, 30 июля 1964 года.

В тот вечер вертолет с четырьмя мужчинами на борту, пролетая над аккуратными рядами густо посаженных каучуковых деревьев к востоку от деревни, заметил позиции коммунистов и приблизился к ним, чтобы рассмотреть их поближе. «Сначала он летел высоко, а затем ниже», — вспоминал полковник Нгуен Ван Тонг, офицер по политическим вопросам в девятой дивизии НФО. «Командир нашей зенитной роты попросил дать приказ стрелять. Через минуту [вертолет] был подбит и загорелся и упал на нашу позицию».

Филип Брейди из Биньзя тоже видел, как он упал. «Внезапно вы увидели, как трассеры вышли из плантации, попали в вертолет, и он разбился». Получив сообщение по радио, южновьетнамский полковник, командующий районом, приказал отправить патруль к месту крушения, чтобы проверить, выжил ли кто-нибудь. И капитан Эллер, и командир вьетнамского батальона майор Нгуен Ван Нхо утверждали, что это маловероятно. Им было приказано в любом случае отправиться к сбитому вертолету на следующее утро.

Благодарные жители встречают морских пехотинцев чашкой чая.

Биньзя, место поражения Южного Вьетнама в 1965 году, которое помогло убедить генерала Уильяма Уэстморленда в том, что боевые войска США необходимы, если правительство Сайгона должно выжить.

Тем временем полковник Тонг вспоминал: «Я пришел к месту, где был сбит самолет, и увидел четырех мертвых американцев. Их тела были сожжены. Я приказал своим солдатам похоронить их. Позже я понял, насколько ценными были жизни американских советников. Они послали целый марионеточный батальон, чтобы спасти четырех погибших американцев».

В восемь утра патруль морской пехоты размером с роту отправился пешком к месту крушения. Капитан Эллер пошел с ним на случай, если потребуется авиаудар. Они нашли обугленный вертолет и четыре кургана, обозначающие наскоро выкопанные могилы американцев. Командир роты приказал своим людям установить плотный периметр, пока четверо мужчин выкапывали мертвых. Пока они работали, среди деревьев появились вражеские войска и открыли огонь. Снаряды 75-мм безоткатных орудий разрывались среди каучуковых деревьев, разбрасывая повсюду ветки и осколки. Минометные снаряды