Две Ольги Чеховы. Две судьбы. Книга 2. Ольга Константиновна - Татьяна Васильевна Бронзова

– Здравствуйте! Здравствуйте, – быстро здоровалась Ольга, проходя мимо толпившихся гостей к двери слева от входа.

Будучи свидетельницей со стороны невесты, она целенаправленно двигалась туда, куда ей вчера сказала Лора, и наконец, пробравшись сквозь толпу до этой заветной двери и открыв ее, она попала в невероятно крохотное помещение. Здесь в чудном платье из пышных белых кружев стояла невеста, находились ее отец и мать, а также две подружки-свидетельницы в розовых нарядах.

– Ну наконец-то, – бросилась к ней Лора. – Я уже боялась, что ты не придешь.

– Ну что ты! Я же обещала. Я успею переодеться. У меня большой опыт в этом.

– О боже, я не выдержу этого напряжения, – говорила Лора, пока Ольга, сбросив свое черное платье, облачилась в специально привезенное для нее розовое, спрятавшись за спинами подружек невесты. – Как я дойду до алтаря? У меня ноги подкашиваются.

– Обопрешься о мою руку, – успокаивал ее отец. – Я тебя проведу.

Он был готов нести ее к алтарю хоть на руках. Наконец-то этот Борис сделал предложение! Они ждали этого с матерью более двух лет! Ведь Лоре уже двадцать семь! Давно пора! Теперь его дочь станет графиней Соколовской! Они с женой были уверены, что их дочь отлично устроила свою жизнь.

Как только Оля вышла из-за ширмы, мать поспешно покинула комнатку, чтобы дать отмашку на начало церемонии, и ровно в одиннадцать часов, как и было назначено, запел хор. Отец торжественно повел дочь к алтарю, а за ними, неся за Лорой шлейф, чинно шагали в розовых платьях Ольга и еще две подружки невесты.

Ольга вспомнила свое венчание в крохотной деревенской церквушке с закоптелыми стенами; попа, вымогающего у Михаила деньги вместо разрешения от родителей; вспомнила Мишу, нервно поглядывающего на часы… Никакого белого платья и длинной фаты, никаких подружек-свидетельниц, никакого хора… Ничего у нее в этот день не было. Не получилось у нее ни свадьбы, ни самой жизни с Мишей. Ольга украдкой посмотрела вокруг. Церковь была убрана цветами, ее высокие узкие окна пропускали внутрь лучи солнца, что создавало особую атмосферу этого торжественного момента. Оля видела, как нарядно одетые люди с умилением улыбались, любуясь невестой и женихом. Будет ли когда-нибудь и у нее такое венчание? Возможно. Только вот отец уже никогда не поведет ее к алтарю…

Когда церемония закончилось и все стали поздравлять новобрачных, к Ольге подошел представительный мужчина лет сорока с небольшим.

– Разрешите познакомиться, – сказал он. – Меня зовут Теодор. Теодор Таггер.

– Ольга Чехова, – сдержанно ответила она мужчине. Внешне он на нее впечатления не произвел, а лишних друзей заводить желания не было.

– Я знаю, что вы Ольга Чехова, а мое имя ничего вам не говорит?

– Простите, нет, – дежурно улыбнулась Ольга.

– Я руководитель «Ренессанс-театра». Бывали у нас на спектаклях?

– Конечно! – сразу оживилась Ольга. Ее рот расплылся в искренней улыбке, а глаза засверкали множеством огоньков. – Очень, очень приятно с вами познакомиться. Я ведь даже и работала с некоторыми вашими актерами в кино. У вас отличный театр, гер Таггер.

– Зовите меня просто Теодор. Вы не против?

– Конечно, нет.

– Вот и хорошо. Мне Соколовский говорил о вас. Вы работали в Художественном театре у Станиславского? Так?

– Совершенно верно.

– Жалеете, что расстались с ними?

– Очень. Но выбора не было. Я уехала в Германию, а театр… Сами понимаете.

– Я знал от Бориса, что увижу вас сегодня, и шел сюда не только на это торжество, но и поговорить с вами, – одобрительно смотрел на нее Таггер.

– Поговорить? – удивившись такому неожиданному повороту, спросила Ольга. – Тогда, может быть, мы с вами выйдем из церкви? Здесь довольно тесно и шумно. Мне только надо переодеться.

– Вы на машине?

– Нет, я приехала на такси.

– Тогда, если вы не против, я мог бы подбросить вас в город. Я буду ждать на улице.

Когда Ольга вышла из церкви, то сразу увидела режиссера, стоящего около роскошного авто.

– Может, перед дорогой хотите выпить кофе? – спросил он. – В голландском квартале Потсдама есть отличная кофейня.

– С удовольствием. Обожаю кофе. Причем без молока и без сахара.

– Без молока понимаю, но без сахара??? – удивился Таггер. – А как насчет пирожных?

– Однажды я ими так объелась, когда приехала в Берлин из голодной России, что до сих пор видеть их не могу, – рассмеялась Ольга.

Подъехали к кофейне. Народу было мало, и они удобно устроились около окошка.

– Люблю смотреть через стекло на проходящих мимо людей, – сказала Оля. – Как в немом кино. Они разговаривают о чем-то между собой, а я гадаю, о чем. Иногда можно подсмотреть очень интересные и необычные жесты.

– Вы хорошая актриса, – сказал Таггер.

– Спасибо.

– Хотите снова на сцену?

– Не то слово. Мечтаю!

– Вот об этом я и хотел говорить с вами, – сказал Таггер, и Ольга сразу затаила дыхание и замерла в ожидании.

Вот оно! Как же она ждала эту минуту! Неужели это не сон? Неужели ее мечта сбудется?

– Я хотел бы пригласить вас в свой театр, – произнес режиссер волшебные слова, и сердце Ольги сразу забилось так бешено, что, казалось, сейчас выпрыгнет от радости наружу.

– Вы приглашаете меня играть?

– Да. Сейчас начинаются репетиции, в марте – премьера.

– И вас не пугает мой акцент?

– Нет. Притом он у вас такой еле уловимый, что только придает пикантность вашему образу. Так вы согласны?

– Еще бы! – воскликнула Ольга. – Я не спрашиваю вас, что это будет за пьеса, я даже не спрашиваю, что это будет за роль, я вам сразу говорю только одно слово: СОГЛАСНА!!!

⁂

На следующий день Ольга уже входила в «Ренессанс-театр». Как выяснилось, ей предстояло выступить на сцене в роли французской аристократки Анны в пьесе известного итальянского драматурга д’Аннунцио «Мертвый город». Роль была очень выигрышной, и Ольга была уверена, что она у нее получится, несмотря на то, что это был практически ее дебют на сцене. То, что она когда-то исполняла у Миши в «Сороконожке», Оля в расчет не брала. «Ренессанс-театр» уже был настоящим. Здесь все актеры с завистью расспрашивали ее о работе в Художественном театре, прислушивались к ее мнению, советовались, а она врала, врала, врала и врала… Хорошо, что она хоть несколько раз действительно была на репетициях Станиславского по протекции тети Оли, а также бывала на репетициях Первой студии, приходя к Мише. Все-таки это кое-что ей дало.

– Станиславский всегда большое внимание уделяет костюму, – важно заявила она как-то на одной из репетиций режиссеру. – Иногда какая-нибудь кажущаяся незначительной деталь дает ту отправную точку, которая поможет создать роль.