Две Ольги Чеховы. Две судьбы. Книга 2. Ольга Константиновна - Татьяна Васильевна Бронзова

– Это, конечно, идеально, но не обязательно. Главное – деталь! Мы играем времена Французской революции, а женщины тогда носили корсеты. Для нас, исполняющих роли аристократок, это необходимая сейчас деталь. Нам всем надо надевать корсеты на репетициях. Будет другая осанка, будет другое ощущение себя. Роль пойдет по-другому.

– А что? В этом что-то есть, – согласился режиссер и приказал для всех срочно изготовить корсеты. Ну как же! Ведь так говорит сам Станиславский!

Но чем больше Ольга вникала в процесс репетиций роли Анны, тем больше она понимала, как много успел ей дать именно Миша. Именно он успел научить ее хоть чему-то в выстраивании логики поведения своей героини, научил быть не просто естественной, а чувствовать чужой образ в себе… А может, она просто оказалась талантливой ученицей? Это помогало ей во время съемок, это помогало ей и сейчас на сцене. Премьера прошла с шумным успехом.

Приглашая Ольгу Чехову в театр, Теодор Таггер преследовал две цели: во-первых, заполучить бывшую актрису Художественного театра, пока его не опередили другие, а во-вторых, заполучить зрителя, привлекая его уже известным по кино именем. И Таггер не прогадал. Зал был постоянно полон, а по контракту, который он заключил с актрисой на весь сезон, гонорар Ольги был так мал, что Таггер получал в итоге совсем неплохую прибыль. Но вот прошла первая неделя выступлений, и Ольга поняла, что поступила опрометчиво, подписав такой невыгодный для себя контракт.

– Все спрашивают о вас, – сказала кассирша, когда Ольга выкупала билеты из брони для своих знакомых. – Вы и только вы – украшение этого спектакля! Даже на Лину Лоссен никогда у нас не было такого спроса, как сейчас на вас.

О! Если так, то почему бы не требовать себе прибавки, решила Ольга. Она знала, что ведущая актриса театра Лина Лоссен, которая в то же время была еще и женой Таггера, получала здесь самый высокий оклад. Почему бы и ей не потребовать такой же? Ведь ей так нужны деньги! Набравшись храбрости, она отправилась в кабинет хозяина.

– Либо вы повышаете мне оплату до уровня Лины Лоссен, либо я завтра же заболеваю, и тогда посмотрим, как вы будете выкручиваться вечером на спектакле, – заявила она.

Таггер вздрогнул и удивленно посмотрел на актрису. А она, оказывается, не так проста, как ему показалось сначала.

– У нас с вами всё прописано в контракте, – строго ответил он. – У вас не получится симулировать болезнь. Я созову консилиум, врачи вынесут свой вердикт, и тогда это представление вам дорого обойдется!

– Но мне очень нужны деньги, – тут же снизила тон Ольга, поняв, что лучше давить на жалость. – Я обязана вытащить из советской Москвы свою мать, больную племянницу и свою дочь…

– Вашу дочь? – удивленно посмотрел на актрису Таггер.

И этот аргумент неожиданно подействовал на него магически. Он даже поднялся со стула.

– Что ж вы раньше молчали? – произнес он, подойдя к Ольге и целуя ей руку. – Так у вас есть дочь?

– Да. Ее не выпустили со мной, когда я бежала в Германию.

– Какая жестокость! И сколько же ей?

– Семь лет.

– Боже мой, так она уже большая девочка! Представляю, как ваши родные там мучаются. Голодают?

– И голодают, и страдают от холода. Ведь в Москве сейчас минус шестнадцать градусов, а дров не достать.

– Но ведь на дворе уже март? Весна!

– В России морозы и в марте доходят до минус двадцати!

– Какой ужас! – ахнул Таггер.

– Им уже вот-вот дадут визы на выезд, и мне предстоят в связи с этим большие расходы. Кроме того, племянницу, которой только три года, надо еще и лечить. Девочка плохо ходит. У нее что-то с тазобедренными суставами… А ведь я сейчас не снимаюсь. Ради вашего спектакля я сделала два отказа от картин. Представляете, сколько я уже потеряла?

– Ну хорошо, – совсем сдался руководитель. – Я повышу вам оклад, как вы просите. Но только, милая, очень прошу вас нигде не распространятся на эту тему. Если дойдет до Лины, мне несдобровать.

– Спасибо! – радостно воскликнула Ольга и поцеловала Таггера в щеку. – Я буду нема как рыбка!

Нет. Еще ни разу не было такого, чтобы Ольга не добивалась своего!

Глава семнадцатая

В середине апреля Лёвушка прислал письмо, в котором сообщал, что уже куплены билеты и 10 мая к ней прибудут мать с Адочкой и Мариночкой. Наконец-то всё решилось! Не зря она тут старалась и помогала чекистам. Теперь совсем скоро она увидит дочь, да и по маме соскучилась. Надо было срочно готовиться к их приезду.

Прежде всего Оля стала искать большую квартиру и нашла. Квартира располагалась на тихой улице Клопштокштрассе и сдавалась за вполне приемлемую цену, хотя и занимала целый этаж. Здесь у каждого получалась своя комната, общий зал-гостиная, большая столовая, гостевая, а также комнаты для прислуги и гардеробные. Имелись даже целых три ванные, три туалета, горячая вода и отопление, просторная кухня, кладовая… В общем, квартира вполне отвечала тому, что Ольге хотелось бы иметь в преддверии приезда своих родных. Ольга уже накопила достаточно, чтобы все это себе позволить. К приезду мамы она наняла кухарку, горничную, няню для Мариночки и англичанку для воспитания Адочки. Английский язык все больше проникал в жизнь европейцев, и Оля решила, что ее дочка обязательно должна его выучить.

Оценить свое новое жилище она позвала обеих подруг.

– У тебя здесь очень мило, – сказала Лора. – Просторно. А сколько твоей дочери лет?

– В сентябре будет восемь!

– О, так она пойдет в гимназию осенью! – воскликнула Полина. – Я принесу для нее глобус. У меня остался от Сенечки.

– Глобус приветствуется, – согласилась Ольга.

– А я принесу тебе настенные часы, – произнесла Лора. – Нам на свадьбу подарили целых четыре штуки.

– И часы приветствуются.

– А я всегда была сторонницей того, чтобы на свадьбу дарили деньги, а не вещи, – высказалась Полина. – Всегда много лишнего и ненужного получается.

– Это правда. Деньгами действительно было бы лучше, – вздохнула с сожалением Лора. – Уж они-то лишними не бывают никогда.

– Да уж, – рассмеялась Оля. – Никогда не скажешь: «Опять конверт с деньгами? Мне уже пять таких подарили! Куда мне их девать?»

⁂

До приезда родных Ольга успела сняться в фильме «Дебет и кредит», совмещая это с вечерними спектаклями в театре, а 10 мая в волнении уже ждала поезд на центральном вокзале Берлина, быстро считая движущиеся мимо вагоны. Вот он, шестой!

– Мама, мамочка, – закричала Оля, увидев ее в окне с трехлетней Маринкой на руках.

И