Возвышение. Земли Ордена - Михаил Павлович Игнатов

Вовремя. В спину ударило то, о чём предупреждал Седой и боевая медитация: лезвия, лучи и алый треугольный клинок. Ударили правильно, хитро, друг за другом, чтобы заставить откатить Покров, но лишь исчезли без следа, заставив кого-то разочарованно взвыть.

Ещё вдох — и Барьер Прибоя накрыл Рейку, а мне позволил сорваться с места, уходя из-под следующего удара.

Летающий меч и в воздух, к Седому на помощь? Короткого взгляда в его сторону хватило, чтобы отказаться от этой идеи. Там и без меня тесно, я, скорее, буду мешать.

Рывок протащил меня сквозь тугой воздух до ближайшего дома, Опора, и вот я уже бегу по стене, над головами врагов, раздавая удары мечом. Враги, всего лишь Воины, не в силах даже защититься, не то что причинить мне вред и лучшее, что могут — отскочить в сторону.

Лучшее же, что могу я — использовать сталь и оружейную технику. Я притворяюсь Маром Гарой, который коснулся и успешно использует стихию воздуха. Я же, под любой из своих масок, не могу отказаться от техник воды. Все мои сильнейшие техники — это техники стихии воды. Кровавые Плети, Кинжалы Застывшей Воды, Штормовое Копьё, Ужас Глубин, Удар Семи Волн — это всё техники с использованием воды.

Не могу использовать даже Звёздный Клинок, который уже врос в мою плоть и привычки за тысячи битв в настоящем мире и мире жетона. Эта техника, которую не раз видели в исполнении Мясника Римило из Ордена.

И всё равно я предвкушающе усмехнулся. Это плохо для меня? Да, но это ещё хуже для дизирцев. Звёздный Клинок позволял ранить осторожно, нанося чистые раны и чисто отсекая плоть, другие же известные мне оружейные техники плоть калечат, не жалея меридианов. Как лекарь скажу, что такие раны лечить ох как непросто.

Спрыгнуть на мостовую и развернуться, оказываясь в переулке, буквально набитом стражниками Дизир. Я только что сетовал, будто у меня нет техник с воздухом? Есть же. Вуаль, которую я получил от брата Зотара, а затем усилил.

— Взять его!

Что стражники орали дальше, уже не услышал никто — проулок накрыло Вуалью, отрезав все звуки, а затем мы шагнули навстречу друг другу: я с мечом и стража Дизир со сталью и техниками.

Через двадцать вдохов стражники закончились. Как и Вуаль, и тишина беззвучной бойни взорвалась воплями и криками раненых и покалеченных, а я, не оборачиваясь, рванул дальше, прочь из проулка, уже наметив путь так, чтобы зайти в спины не самым сильным врагам Седого, а самым многочисленным. Чем сильнее будут потери Дизир в стражниках и деньгах на их лечение, тем лучше.

Седой тоже не отставал от меня, я немного даже глох от тех воплей, что незримой мыслеречью летали вокруг.

— Почему⁈ Почему он опять цел?

— Я откуда знаю!

— Четвёртая засада! Четвёртая, и они снова не справились!

— Ты мне это говоришь? Мне⁈ Это моих людей он сейчас крошит. Моих! Это не старик, а Монстр какой-то. Даже будь против моих парней сам глава Болайн, мы бы уже ранили его и сбили на землю, а этот седой Монстр тратит силу, словно у него её бесконечный запас. Где глава? Где он? Только он может биться с ним на равных.

— Главу накрыло Пожиранием.

— Как вовремя…

— Прикуси язык.

— Артефакты, это артефакты держат его защиту, он всё же Гарой.

— И что, что Гарой, у него мешок этих артефактов, что ли?

— Не знаю, готовься, добавим к силе твоих людей наши возможности. Ты слева, я снизу. Заходим над мостовой.

— Толку-то…

Я лишь ещё шире улыбнулся. Давай, Седой, да и я поднажму.

Почти завершил круг вокруг харчевни по ближайшим трём улицам, так и не найдя никого, кто мог бы достойно показать себя со сталью против всего лишь меча и слабенькой оружейной техники, когда Седой рявкнул:

— Молодой глава, назад! К сестре, живо!

Я скользнул восприятием к Рейке, оценил, что там, убрал голову с пути шара огня, ужалил влево цзянем, выплёскивая через его сталь ярость оружейной техники, толкнулся вперёд коротким Рывком, впечатался плечом в последнего противника и ударил его ладонью левой руки, используя Длань Наказания. Как и сказал недавно Седой, не при такой разнице в узлах пытаться сопротивляться этой технике. В глазах дизирца вспыхнул ужас осознания своей беспомощности, а через миг цзянь свистнул ещё раз, отсекая ему руку.

Скрывайся под маской — не скрывайся, меняй имена — не меняй, а от прозвища Мясника так просто не уйдёшь.

Спустя три вдоха я уже оставил покалеченных врагов позади и сквозь пролом в доме проскочил к харчевне. Тут же внутри полыхнуло раздражение. Тупой джейр. Почему я использовал Барьер Прибоя всего лишь на первой звезде? Что мешало мне снять ограничения на эти несколько вдохов? Барьер Прибоя в исполнении пикового Предводителя был бы чуть прочней, чем Барьер от Предводителя первой звезды.

Но полыхнуло только раздражение, а не испуг. Да, какой-то ушлый Предводитель с пятёркой стражников проскочил мимо меня и добрался до Рейки. Да, вместе они проломили мою составную защитную технику. И что? Они вшестером едва пробили защитную технику, которую создали для Мастеров, сейчас же Рейка была укрыта формацией защиты работы Келлера.

Во всём Поясе не отыщется Предводителя, который в разумные сроки сумеет проломить защиту, созданную Властелином Духа. В разумные, а они уже истекли — я уже здесь.

Громко, не прячась и не торопясь, сообщил:

— Вам повезло, трусливые шакалы, что ваших жалких сил не хватило, чтобы добраться до сестры.

Предводитель обернулся, одним жестом приказал остановиться остальным и спросил:

— Иначе что?

— Оглядись, — посоветовал я ему, смахнул с лица каменную крошку, пахнущую гарью и кровь, сам последовал своему совету, не ощущая ничего более серьёзного, чем небольшое дуновение тепла и некое покалывание в спине, а значит, и не опасаясь внезапного удара.

Поглядеть и правда было на что. Что я там говорил Седому? Горожане нам не враги? Зато их, похоже, считали врагами сами Дизир: сражались они, вроде как, с нами, только били с запасом, и сейчас все ближайшие дома и улицы больше походили на Исток в тот день, когда мы до него добрались. Руины. Свежие руины. Кое-где дома потеряли не только крыши, но и верхние этажи. Мостовая перепахана, ни одного целого стекла на пол ли отсюда, дым начавшихся пожаров.

Если не