Возвышение. Земли Ордена - Михаил Павлович Игнатов

Исток в день прихода сект, так город Ян в день восстания союзов. Или же город Цветущей Сливы в день, когда Леград решил немного проучить Дизир. Неясно только, почему моё «немного» превратилось вот в это. Но никакого сожаления или стыда я не испытывал: Дизир и Орден — враги, между нами много обид, когда-то на моих глазах Академия превратилась в руины, полные тел моих соучеников и учителей, и моя жажда мести ещё не утолена.

Наглядевшись, мы — я и Предводитель-дизирец — почти одновременно перевели взгляды. Я с руин на дизирца, дизирец с руин на меня. Если я был спокоен, то его лицо исказилось от ярости.

— Ублюдок!

— Вы сами выбрали этот путь, — едва успел опомниться, чуть не напомнив ему про турнир и Берека, — когда не проявили уважения к гостям города и решили вместо гостеприимства платить сталью и техниками.

— Клянусь, я приволоку тебя Санмеду Гарой в виде обрубка без рук и ног.

Я вернул дизирцу кровожадную улыбку, один за другим делая три шага в сторону, чтобы купол защиты Рейки оказался левей и вне створа моего удара. Спросил:

— Но сумеешь ли ты перенести гнев единственного Гарой, который переживал за свою сестру?

— Это тебя? — ухмыльнулся дизирец и тут же продолжил мыслеречью. — Полукруг. Гнев Пепла.

Подслушанное заставило меня вскинуть брови. Возможно, я был неправ, думая, что составных техник в этом Поясе почти не существует, но почему не ощущаю опасности?

Через миг мне стало не до этой глупой мысли: дизирец выхватил из кисета какой-то артефакт в виде кинжала, словно сделанного из почти светящегося льда, и вбил его в купол защиты Рейки. Сердце кольнуло страхом, и время замедлилось, я видел, как медленно поползли трещины по куполу защиты, как кинжал начал погружаться, проникая в трещину, как с его кончика сорвался голубой луч и ударил в Рейку.

Время снова побежало своим чередом: кинжал рассы́пался на куски, Рейка невозмутимо крутнула мечом, которым и рассекла атакующую технику, а я потрясённо выдохнул, ощущая, как бешено колотится сердце в груди:

— Ублюдок.

Дизирец тоже выругался:

— Гарховы отродья! Как? Почему? — вперил в меня злой взгляд. — Что за гений делает вам артефакты, Гарой?

Я ещё раз выдохнул, только сейчас осознавая, что забыл распространить боевую медитацию на Рейку, а значит, этот удар мог её убить. Да что там мог, он должен был бы убить её. Если он сумел пробить защиту Келлера, то местные защиты должен был снести, даже не заметив и не потеряв убойной мощи. Я мог сейчас потерять Рейку, я мог сейчас стоять над её телом, как когда-то стоял над телом Файвары.

Не обращая внимания на поднявшийся тёплый ветер опасности, впился ненавидящим взглядом в дизирца-Предводителя и процедил:

— Ты испугал меня. Всего лишь за свою кровь я приказал взять виру рукой, сейчас же ты узнаешь, как я расплачиваюсь за свой страх.

Мы закончили одновременно. Я стёр с себя ограничение и закончил, наконец, наполнять одну из немногих известных мне техник стихии воздуха (составную, на пять частей, Шквал Ветра Тысячи Лезвий, наследие Ян), а дизирцы наполнили свой Гнев Пепла.

Исход был очевиден: ни дизирец, ни пять его людей удара составной техники из Пятого пояса не выдержали. Хотя казалось бы: их шестеро, а я всего лишь использовал технику для пяти человек, и преимущество в числе оставалось за ними. В числе, но не в качестве.

Лезвий в моей технике и правда были тысячи, они перемололи камень брусчатки и плоть идущих с одинаковой лёгкостью. Выжил только Предводитель.

Ярость, получив требуемое, улеглась. Я вернул ограничение, стёр кровь с рассечённой щеки, больше проверяя, перенесла ли этот удар маска, чем беспокоясь о себе, сделал три шага вперёд, наклонился к хрипящему, однорукому дизирцу, покрытому десятками ран, сорвал с его пояса кисет и негромко сообщил:

— Надеюсь, этот день и то, как больно бывает падать с небес, посчитав себя сильным, ты запомнишь надолго. Как запомнишь и то, что только Гарой во Втором поясе первый клан и никто не смеет поднимать руку на одного из Гарой, — я уронил кисет рядом с правой ладонью дизирца и посоветовал. — Ищи лечебное зелье, иначе не сумеешь передать эту мудрость другим, — потеряв к нему интерес, шагнул к Рейке, с тревогой спросив. — Сестра?

— Что сестра? — озлилась она из-под покрытого трещинами купола. — Я стою тут, в безопасности, а ты весь в крови.

— По большей части это кровь слабаков из Дизир, сестра.

— А по меньшей? — поджала она губы. — Щеку и вон ту дырку в груди не считаем?

— Не считаем, — с улыбкой согласился я и протянул руку. — Выходи. Похоже, выпить и поесть здесь всё равно не получится. Переберёмся в другое место.

— Куда?

Я пожал плечами:

— Мало ли фракций на пути к землям Тириот? Что-нибудь да попадётся по пути.

Она хмыкнула и поддержала мою игру:

— Будем рассчитывать, что там местные окажутся менее безумными, Мар.

— Будем, сестра, — кивнул я и поднял взгляд к небу, вернее, чуть пониже, сегодня мне было не до мыслей о Небе, судьбе и тому, что ему интересно, хотя нельзя было не задуматься, интересно ли ему это побоище? Я ловил взглядом Седого, а поймав, рявкнул — Старейшина! Что-то мне местное гостеприимство отбило весь аппетит. Хватит с них, улетаем.

Седой уже через пять вдохов был рядом с нами, снизив меч почти до мостовой, до каменного крошева, которое теперь было вместо неё. Пытаясь прикрыть обрывками халата совсем не старческую, бугрящуюся мускулами грудь, буркнул:

— В отличие от вас, молодой глава, я совсем не любитель схваток под ограничением. Либо биться во всю мощь, либо отказаться от всего, оказавшись в зонах запрета. Ограничивать себя каким-то определённым уровнем силы совершенно не моё, у меня нет подобных навыков.

— Ты последнее время много ворчишь, старейшина, — заметил я, запрыгивая на его меч и подавая руку Рейке. — Неужели в истории Ордена не было тех, кто любил, сравнять свои силы с силой врага и таким образом унизить его своей победой?

— Кого только не было в истории Ордена, но я ведь не они.

— Справедливо, — не мог не согласиться я.

Должен отметить, что пока мы поднимались в небо, никто из прячущихся в развалинах дизирцев не попытался сверзить нас с небес. Отсюда,