Бронезавры XIX века. Боевые корабли 1865-1885 - Алексей Борисов

отличной манёвренностью и в бою на ближней дистанции имел все шансы использовать свой таран. Защиту корпуса составлял пояс толщиной 114 мм (4,5 дюйма) в центральной части и 89 мм (3,5 дюйма) в оконечностях. Башня прикрывалась 140 мм броней (в некоторых источниках указывается толщина брони до 190 мм в районе амбразур). На испытаниях он показал скорость в 12,25 уз. и, спустя 10 лет службы, он продолжал свободно делать 11-12 узлов – неплохо строили англичане корабли в то время!

6 мая 1877 г. «Гуаскар» находился в гавани Кальяо (в те времена этот порт принадлежал Перу). В отсутствии командира (отбыл на берег) и при содействии второго лейтенанта броненосца Бернабе Карраско корабль был взят на абордаж подплывшими на лодках сторонниками мятежного политика Николаса де Пьеролы. Пьерола был министром финансов в правительстве президента Бальты в 1869-1872 г., после смены правительства попал под следствие за коррупционные действия и сбежал в Чили, откуда мутил воду, устроив в 1874 и 1876 гг. выступления своих сторонников – правда, безуспешные.

Итак, ночью десантная партия в составе 70 моряков-пьеролистов с учебного судна «Апуримак» (в прошлом – небольшой паровой фрегат) подплыли на шлюпках к "Гуаскару", захватили корабль и, подняв паруса, вывели его в открытое море. Всего на корабле находилось 167 человек вместо штатных 200; командование принял на себя капитан-лейтенант Мануэль Мария Карраско (брат Бернабе Карраско); кроме того, на борту находился один из доверенных людей Николаса де Пьеролы – капитан III ранга Луис Герман Астет.

«Гуаскар» двинулся на юг, в чилийские воды, чтобы забрать Пьеролу и доставить его на родину, где ему предстояло возглавить новое восстание. По пути восставший корабль приступил к революционной экспроприации экспроприаторов: начал захватывать пароходы английской компании Pacific Steam Navigation Company. Поначалу, захватив в порту Моллендо пароход «Санта Роза» и остановив в международных водах «Джона Эльдера», повстанцы лишь требовали передать им почту перуанского правительства; 12 мая, войдя в порт Писагуа, «Гуаскар» реквизировал 69 тонн угля из трюмов английского барка «Имунсина». Этого запаса ему хватило для перехода до чилийской Кальдеры. Причем по пути захватил еще один английский пароход – «Коломбию» – с которого были сняты два перуанских полковника и взяты повстанцами в плен.

Первоначально старший офицер на Тихоокеанской британской станции контр-адмирал Олджернон Фредерик Роус де Хорси не придал сообщениям об этих эскападах значения: для него главной задачей была следить за русскими крейсерами, базирующимися на Сан-Франциско, и он вел «Шаха» на север. Перуанское правительство объявило о бунте 8 мая и снарядило эскадру, в которую вошли старый батарейный броненосец «Индепенденсия», монитор «Атаульпа» (бывший корабль США «Катавба») и корвет «Юнион». «Индепенденсия» из-за дряхлости машин не могла развивать ход более 5-6 узлов; «Атаульпа» и в лучшие свои годы такую скорость не показывал; состояние его машин было таково, что монитор пришлось вести в боевой поход на буксире «Лимены» – наёмного парохода все той же Pacific Steam Navigation Company.

Позднее к этой эскадре присоединилась 600-тонная канонерка «Пилкомайо», вооруженная двумя 70-фунтовыми и четырьмя 40-фунтовыми армстронговскими нарезными пушками.

Командовать этой эскадрой был назначен капитан «Индепенденсии» Хуан Гульермо Мур, повышенный по такому случаю в чине до коммодора.

Тем временем «Гуаскар» принял на борт Пьеролу и двинулся на север. 28 мая достиг Писагуа и высадил десант, который при поддержке артиллерии с броненосца выбил из города гарнизон. Мур, оставив малоподвижного «Атаульпу» в Икике, двинулся к Писагуа и около 4 часов дня заметил «Гуаскара» у мыса Пичало.

В 17:25 броненосцы начали перестрелку, которая продолжалась 80 минут. За это время «Гуаскар» успел выпустить из своих 10-дюймовок пять снарядов, один из которых пробил на «Индепенденсии» трубу и разнес в щепки гичку у противоположного борта. Было ранено 2 моряка.

«Индепенденсия» в ответ выпустила 10 8-дюймовых и 30 6-дюймовых снарядов. Хотя впоследствии лоялисты и утверждали, что этот обстрел повредил на мятежном броненосце руль и заклинил башню, в реальности «Гуаскар» получил лишь несколько отметин от пуль (корабли в ходе боя сблизились на дистанцию винтовочного выстрела) и осколков. Ни убитых, ни раненных на «Гуаскаре» не было; самые серьезные повреждения оказались в башне: видимо, отдачей орудия срезало крепежный болт и порвало приводную цепь.

В опустившейся темноте «Гуаскар» ускользнул от правительственной эскадры и пошел на север; «Юнион» пытался его преследовать, но был отогнан ружейным огнём и снарядом, пролетевшим поверх мачт.

Де Хорси, сначала весьма индифферентно отнесшийся к эскападам «Гуаскара», после атак на «Имусину» и «Коломбию» был возмущен и решил перехватить мятежный корабль. Под рукой у него был, кроме «Шаха», только еще один корабль – 2000-тонный корвет «Аметист», вооруженных четырнадцатью 64-фунтовыми пушками с длиной ствола в 6,3 клб. Эти орудия (на «Шахе» они тоже были в количестве 8 штук на верхней палубе) стреляли только разрывными бомбами и особого вреда бронированному кораблю нанести не могли.

Де Хорси приказал командиру «Аметиста» Артуру Джону Четфилду идти в Икику, где располагалась колония английских купцов, которые требовали защиты.

Сам он на «Шахе» решил крейсировать между портами Ило и Квилка, так как знал, что на прилегающих территориях проживает много сторонников Пьероло, и, скорее всего, он прибудет сюда поднимать восстание. «Аметист», после того, как в Икику прибыла после безрезультатного сражения при мысе Пичало эскадра Мура, соединился с «Шахом», и оба корабля направились на юг в расчете встретить «Гуаскар».

Де Хорси в своих предположениях не ошибся: в 12:50 (29 мая), неподалеку от Ило, к северо-западу от мыса Колес был замечен идущий в Ило пароход, который через 20 минут был идентифицирован как мятежный броненосец. Де Хорси повел свой отряд на перехват, к 14:00 вышел на дистанцию реального выстрела и в 14:10 дал холостой выстрел, после которого «Гуаскар» застопорил машины и стал ждать парламентера с «Шаха».

Лейтенант Джордж Рейнер, которому была поручена эта роль, встретился с Пьеролой, который картинно восседал в кают-компании броненосца в окружении офицеров и гражданских сподвижников, и потребовал от него сдаться и сдать броненосец, пообещав, что англичане не выдадут ни самого Пьеролу, ни его сподвижников перуанским властям и высадят на берег в каком-нибудь нейтральным государстве. В противном случае «Шах» подвергнет «Гуаскара» обстрелу, и если мятежники после первого же выстрела не сдадутся, то будут считаться пиратами.

Пьерола ответил пламенной речью, в которой сообщил Рейнеру, что флаг революции на «Гуаскаре» будет спущен только после того, как на его борту в живых не останется ни одного человека, и т.п., и т.д.

Рейнер, не солоно хлебавши, отбыл на «Шах», а Пьерола продолжал витийствовать перед командой броненосца, призывая сражаться против британского империализма