Йога Таун - Даниэль Шпек

смотрел на Марка и девушек. Они разговаривали. О чем, он не слышал. Но чувствовал себя лишним. Один на один с правдой, которую Марк швырнул ему в лицо. И со страхом, что никогда не добьется цели. Как бы далеко он ни сбежал, он останется ребенком Гарбурга, ребенком окраины, который всегда будет хуже гамбургских мальчишек. Одна буква, клеймо на всю жизнь. А Марк, который такой же отщепенец, отличался от него лишь тем, что носил это клеймо как знак героя. Он был гордым мятежником. Тогда как Лоу всегда хотел быть как все. Да, надо признать, так оно и есть. Вот только Марк не понимает, что Лоу верит в себя. Хотя и знает, что в одиночку не справится. Только на пару с Марком.

Потому что Марк лучше.

* * *

Мария обняла Марка. Они с одной планеты, подумал Лоу. Где миром правят не мысли, а чувства.

– Что он сказал? – спросил Лоу, когда Мария вернулась к кухне.

– Что любит тебя.

– И все?

– И что ты должен стать музыкантом. Сказал, что ты сможешь.

– Ага. Значит, так он говорит.

Мария взяла веник и принялась сметать осколки. Лоу растерянно стоял с книгой Марка в руках. Он открыл книгу и прочел строки, которые Марк подчеркнул: «Ты сам и учитель, и ученик. Ты мастер, ты гуру, ты лидер. Ты все».

* * *

Этой ночью Лоу спал у Марии, а Коринна у Марка. Спроси их кто-нибудь, что дальше, никто бы не ответил. Но каждый чувствовал, что даже самое искреннее объятие не в силах предотвратить то, что вышло из-под контроля. Может, это была всего лишь еще одна иллюзия, разбитая духовным миром: что можно контролировать хоть что-то.

* * *

Все утекало у него сквозь пальцы.

* * *

Лоу пытался уснуть, но его глодал страх, постепенно перераставший в уверенность, что он потерял Марка и в одиночку ему не взломать дверь в космический магазин мелодий. Потому что на самом деле шарлатан не Махариши и не Марк, а он сам. Он может пробубнить хоть тысячу мантр, но никогда не станет таким духовным, как Джордж, таким безупречным, как Пол, таким мятежным, как Джон, таким талантливым, как Ринго. Он останется всего лишь Лоу. Это значит, что не плохим и не хорошим, а просто обычным. Он хотел перестать быть Лоу. Покинуть свое маленькое, ограниченное Я. Как ребенок, выпускающий воздушный шарик. А потом стать уже не ребенком, который смотрит на улетающий шарик, а этим шариком, что неудержимо стремится в небо.

Глава 29

Потом уехал Донован. Одни говорили, что у него концерт в Лондоне, другие уверяли, что он сделал Дженни Бойд предложение, но получил отказ. Дженни якобы сказала, что любит его, но как родственную душу. Ни подтвердить, ни опровергнуть это никто не мог, поскольку Дженни выражала чувства очень сдержанно. Отъезд Донована расстроил Марию, она успела стать большой его поклонницей, но считала, что эти двое слишком похожи, чтобы быть вместе, оба такие мечтательные и серьезные. А тайна страсти, говорила она, не в сходстве, а в различиях, которые притягиваются. Духовное родство и кармическая любовь – разные вещи.

Лоу задавался вопросом, кого она имеет в виду.

* * *

А вскоре случилась история с Пруденс. Посреди ночи Лоу проснулся от жуткого стона, разорвавшего мирную тишину ашрама. В первый миг он не понял, проснулся ли от кошмара или попал в кошмар. Это напоминало крик страдающего животного. Спавшая рядом Мария тоже подскочила. Лоу щелкнул выключателем, но свет не зажегся – снова отключили электричество. Лоу встал и подошел к окну. Он услышал, как кто-то пробежал в темноте. После невыносимо долгой тишины раздался резкий вскрик. Теперь Лоу узнал голос. Кричала Пруденс Фэрроу, сестра Мии. Красивая тихая девушка с голубыми глазами и тонкой, как пергамент, кожей. За столом она всегда вела себя спокойно и дружелюбно, но казалось, что любой порыв ветра может разорвать ее на части, потому что у нее нет защитного слоя. Душа ее была открыта всему – прекрасная, но беззащитная. Пруденс уже четыре недели медитировала в своем бунгало, иногда целый день без перерыва, даже не приходила есть. Изможденность ее бросалась в глаза. За столом она сидела молча, скрестив руки, в разговорах не участвовала, и никто не знал, в каких мирах она блуждает. Накануне она сказал, что боится, но не понимает чего.

Мария зажгла свечу. Лоу открыл дверь и выглянул в ночь. Шелест деревьев, обычно успокаивающий, сейчас звучал жутко. Словно снаружи притаилось чудовище. Мария подошла и прижалась к нему сзади. Ветер задул свечу. Кромешную темноту разорвал еще один крик. Яростнее, чем прежде, – похоже, Пруденс была совсем не в себе.

Раздался звон стекла, следом треск дерева.

– Нужно помочь ей, – сказала Мария.

Они выбежали в сад. Недалеко от блока № 6, где жила Пруденс, они увидели, как несколько человек – кто, было не разобрать – ведут рыдающую, бьющуюся в конвульсиях Пруденс. Девушку было не узнать. Процессия явно направлялась к вилле Махариши. Лоу и Мария двинулись следом. Вскоре за окном виллы затрепетали огоньки свечей. Лоу и Мария разглядели, что два человека пытаются успокоить Пруденс. Потом прибежала с докторским саквояжем Гертруда, докторша из Германии, и исчезла в доме.

Вскоре вопли прекратились.

* * *

Утром все, кто жил по соседству с бунгало Мии, к завтраку не вышли. А остальные не обсуждали ночное происшествие. Над ашрамом светило солнце, словно все случившееся было просто страшным сном. Но потом стали происходить странные вещи. В блоке № 1 освободили одну комнату, и работники огородили веранду бамбуковыми палками, словно строили тюрьму. Из Дели приехали две медсестры-индианки, и кто-то якобы видел, как ассистенты Махариши отвели Пруденс в новую комнату. Она брела, пошатываясь, ее поддерживали, – должно быть, она была под действием седативных препаратов. Перед бамбуковой загородкой занял место мускулистый охранник – ходили слухи, что он когда-то служил в войсках гуркхов, он и выглядел как гуркх. Подойти никто не отваживался.

* * *

Вечером аудитория была заполнена под завязку. После групповой медитации несколько человек подняли руки – с вопросом, что с Пруденс. Махариши долго ощипывал цветок, который держал в руках, и наконец объяснил, что до приобщения к медитации Пруденс долго принимала наркотики, которые нанесли вред ее нервной системе, а стресс создал «огромный айсберг». Избавление от стресса во время медитации выявило его, но не стоит волноваться, все это часть лечебного процесса. Через несколько дней