Екатерина II. Как пополнялись и тратились личные средства. Кошелек императрицы - Игорь Викторович Зимин

В августе 1788 г. Екатерина II в письме к Н.Б. Юсупову вновь упомянула о камеях: «Все Ваши камеи дошли до меня, но последний в то время, когда Шведские проказы не позволяли мне уделять большое внимание резным камням»[469].

В 1788 г. прошло несколько крупных сделок. В январе «купцу Ливио и компании» заплатили 10 683 руб. «в место 3561 червонца голландских… за взятые у него в Комнату Нашу антики». Через банкира Сутерланда провели четыре сделки: в январе – «за выписанный Кабинет с антиками» двумя платежами (15 000 +17 000) выплатили 32 000 руб. В этом же январе «за антики» выплатили еще 3243 руб.; в июне «за взятые в Комнату Нашу антики» 3243 руб., в ноябре «за камеи от Томаса Женкинса[470], из Рима привезенные, вместо 1240 цехинов по счету его с расходами 4878 руб.». Через «купца Ливио» прошло две сделки: в марте «за взятые в Комнату антики вместо 930 червонных» выплатили 2790 руб. и в мае «за антики» еще 2790 руб. «иностранному купцу Вейсу» в октябре заплатили 3500 руб. «за взятые от него антики». В октябре 1788 г. «книгопродавцу Вейтбрехту за дополнительную коллекцию патов» выплатили 5562 руб.

К концу 1788 г. коллекция антиков разрослась настолько, что Екатерина II заказала «столяру Мейеру… шкафы для антиков и за разные поделки», выплатив 458 руб. Всего на свою коллекцию только в 1788 г. Екатерина II потратила 63 585 руб.

В 1789 г. покупки не только продолжались, но и участились. Судя по документам комнатной суммы, за год состоялось по меньшей мере 11 сделок, связанных с приобретением гемм. Самым крупным приобретением стала «коллекция каменьев», приобретенная в июне 1789 г. за 20 000 руб. у художественного агента Екатерины II – консула короля Сардинии в Мессине Ренато (Рене) Кроза. Тогда в июне прошел первый платеж в размере 2000 руб., в июле выплатили еще 8000 руб.

В январе 1789 г. «купцам Ливио и компании» выплатили 8000 руб. «за камеи в число полной суммы по их щетам 3930 голландских червонных». В мае выплатили 4909 руб. «за антики, взятые в Комнату Нашу», в августе – «купцу Алтману» 150 руб. «за взятый у него резной камень». В декабре у того же «купца Альтмана» – «за взятый от него резной камень» 125 руб. В октябре – «иностранцу Мильйоти» первый платеж в 2000 руб. «за взятые у него в Комнату Нашу антики в 12 000 руб.». В октябре 1789 г. «купцу Масу и компании по векселю, высланному из Вены от здешнего министра князя Голицына вместо употребленных им за вырезание там и доставление сюда шести императорских портретов – 1154 гульденов на 764 руб.». В декабре императрица пожаловала «художнику Целнеру… за Наш портрет на камне вырезанный» 200 руб.

В 1789 г. по комнатной сумме прошли два счета «банкира барона Сутерланда»: в октябре – «за вексель, взятый и доставленный в Лондон к художникам Бровнам за присланные от них разные камни, в место 982 фунта стерлингов по счету его 7493 руб.», в декабре «за вексели, доставленные в Лондон к художникам Бровнам за присланные от них резные камни, вместо 952 фунта стерлингов по счету его 7574 руб.».

Упомянутые в документе «лондонские художники» Бровны – это знаменитые английские резчики: братья Уильям (1748-1825) и Чарльз (1749-1795) Брауны. Они выполняли заказы императрицы с 1786 г. и создали для Екатерины II около 200 резных камней, многие из которых посвящены событиям ее правления.

Закончился год тем, что Екатерина II в декабре выплатила 6329 руб. «столяру Мейеру… за сделанную разную столярную работу с бронзою». Напомним, что Христиан Мейер – мебельщик, работавший в Зимнем дворце при Екатерине II. Тогда X. Мейер по заказу императрицы делал шкафы по английским образцам для хранения копий гемм[471]. В счете, подписанным «крестьянином Мейером» перечислены изготовленные им к 1789 г. вещи: «Столик с бронзою и подсвечниками в спальной комнате 50 руб.; кабинет с 54 ящиками для антиков 175 руб.; 3 оловянных и 1 жестяное колесо для шлифовальной машины в Эрмитаж 20 руб.; 1 биллиардная доска, обтянутая новым сукном с кошельками, 175 руб.; 1 канцелярский большой стол с бронзовою работою, в спальной комнате 200 руб.; за переправку биллиарда 20; 2 шкафа для антиков 600руб.; 1 кабинет с бронзовою работою в спальной комнате 300 руб.; 14 кабинетов для минералов по 100руб. – 1400руб.; К оным бронзовой работы к каждому на 173 руб. – 2429 руб.; Всего 6529 руб.». В результате в 1789 г. «камейная болезнь» обошлась императрице «всего» 46 780 руб.

В январе 1790 г. императрица продолжала оплачивать антики, доставленные в Зимний дворец в 1789 г. Так, «иностранцу Мильюти (Альфонс Милиотти)… за взятые у него в Комнату Нашу в ноябре 1789 г. антики в 19 000 руб. к выданным 2000 руб., до остальных 10 000 руб.». В январе выплатили 8000 руб. «купцу Альтману за взятые в Комнату Нашу в ноябре 1789 г. антики». В марте выплатили 11 952 руб. «маклеру Фоку… за взнесенные в 1789 г. в Комнату Нашу антики, вместо 3415 цехинов, по условию с ним по 3 руб. 50 коп. за каждый». Императрица продолжила выплачивать в апреле небольшими платежами консулу короля Сардинского Рене-Кроза «за купленную в 1789 г. короля Сардинского у консула Рене-Кроза и взнесенную в Нашу Комнату коллекцию каменьев, в 20 000 и заплаченным в том году 10 000 еще 5000 руб.». В октябре выплатили еще 5000 руб.: «За купленную у Сардинского короля коллекцию каменьев в 20 000 к заплаченным в том и нынешнем году 15 000 остальные 5000 руб.». В декабре 1790 г. «иностранному купцу Альфонсо Милиотти» за «две коллекции камней разных» стоимостью в 65 546 руб. выплатили первые 15 546 руб., а «на остальные 50 000 руб. дать облигациями на 4 года». В декабре 1790 г. «банкиру барону Сутерланду» выплатили 2617 руб. «за вексель, доставленный через книгопродавца Вейтбрехта в Лондон, на 320 фунтов, для заплаты там за резные камни художникам Бровнам, по счету его Сутерланда с расходами». В результате годовой расход за антики составил в 1790 г. ПО 065 руб.

В 1790 г. Екатерина II писала М. Гримму: «Мой музей в Эрмитаже состоит, кроме картин и лож Рафаэля, из 38 тысяч книг; четыре комнаты полны книг, гравюр; 10 000 камеев; около 10 000 рисунков, и кабинет натуральной истории, заключающийся в двух больших залах; ко всему этому прибавьте хорошенький театр, в котором