Екатерина II. Как пополнялись и тратились личные средства. Кошелек императрицы - Игорь Викторович Зимин

видно и слышно прекрасно, где сидишь покойно без сквозняков. Мой маленький уголок таков, что пройти туда из моей комнаты составляет три тысячи шагов; там я гуляю среди множества предметов, которые люблю и которыми наслаждаюсь, и эти-то зимние прогулки поддерживают меня здоровой и бодрой»[472].

Говоря о покупках антиков после 1789 г., т. е. после того как во Франции началась революция, следует иметь в виду, что французская аристократия начала активно распродавать свои коллекции. Резные камни в силу своей компактности и ликвидности на антикварном рынке, были идеальны с точки зрения их реализации. Екатерина II – как настоящий коллекционер – воспользовалась сложившейся ситуацией и в Петербург были вывезены коллекции гемм принца Конти, Б. Дазенкура, мадам Бодевиль, советника Сен-Мориса. Все они были приобретены в 1792 г. с помощью антиквара Альфонсо Милиотти.

В 1791 г. в денежных счетах Екатерины II только дважды упоминается «придворный банкир барон Сутерланд», которому в мае выплатили «за взнесенные в 1790 г. в Комнату антики в 31 500 руб. к выданным на 30 000 облигациями до остальных 1500 руб.». Тогда же в мае Сутерланд получил 4517 руб. «за вексель, взятой на 497 фунтов стерлингов и отправленной в Лондон для заплаты там художникам Бровнам за разные камни их работы по счету его Сутерланда». Таким образом, расход императрицы составил всего 6017 руб.

В 1792 г. в Дрездене куплена коллекция Ж.-Б. Казановы, которую приобрели вместе с рукописным каталогом, иллюстрированным акварелями работы самого владельца. Точно так же собрание гемм, купленное в 1792 у А. Милиотти, сопровождалось рукописным, украшенным гравюрами каталогом в двух томах. В те же годы в Зимний дворец доставили собрание Ж. де Франса, хранителя венского Кабинета древностей, – 2337 гемм. В 1792 г. камеи приобретались у случайных продавцов, выходивших на императрицу, зная о ее увлечении: «Генерал-майору Де Рибасу за купленные у него четыре Антика 500 руб.» (октябрь 1792 г.).

В январе 1793 г. столяр X. Мейер получил из комнатной суммы императрицы 3000 руб. как первый платеж «за сделанные им по повелению Нашему: шкафы Минеральной Кабинет, ящики и комод, в 9364 руб.». В том же январе прошла еще одна выплата X. Мейеру «за сделанные им по повелению Нашему шкафы, Минеральный Кабинет, ящики и комод в 9364 руб.; к выданным 3000 еще 2364 руб.». В феврале императрица выплатила «столяру Мейеру… за сделанные им по повелению Нашему шкафы, Минеральный Кабинет, ящики и комод 1000 руб.». В июле 1793 г. со столяром X. Мейером окончательно рассчитались «за сделанные им по повелению Нашему шкафы и Минеральный Кабинет, ящики и комод в 9364 руб. к выданным 6364 руб. еще 3000 руб.».

В январе 1793 г. «иностранному купцу Милиотти» выплатили оставшиеся 6000 руб., «…выданные в минувшем январе из здешнего остаточного казначейства из денег Кабинету, принадлежащих иностранному купцу Милиоти за взятие у него в Комнату Нашу камеи по счету его». Напомним, что у Альфонсо Милиотти в январе 1792 г. купили коллекцию камей стоимостью в 19 000 руб.

Наряду с крупными и дорогими коллекциями, в собрание Екатерины II продолжали поступать относительно небольшие вещи. Так, в июле 1793 г. «купцам Ливио и компании» выплатили 1504 руб. «за взятый у них и доставленный в Вену к Нашему послу графу Разумовскому вексель для заплаты придворному тамошнему граверу Абрагаму за присланные от него для Нас художества его вещи, состоящие в одной вырезанной на сердолике медали, на последний мир с Турками и портретах ныне царствующего императора и императрицы супруги его – 376 червонных по курсу». В том же месяце действительному статскому советнику Безбородко пожаловали «в награждение» «за полученные Нами из Флоренции от некоего Доминика Августа Брачи гравированные камни». В сентябре 4486 руб. были переведены «в Контору купцов Томсон, Петерс, Бонарь и компании… за взятые у них вексели на 480 фунтов стерлингов и отданные книгопродавцу Вейдбрехту для заплаты в Лондоне за разные камни от художников Бронов присланные с расходами».

В декабре прошли два счета, выплаченные гоф-маклеру Фоку «за взятый им вексель от купцов Шарп и компании», и доставленный книгопродавцу Вейтбрехту, «за выписанные им из Лондона камеи, слепки и книги за 241 фунтов стерлингов и 5 штиверов, по курсу с расходами – 2248 руб.» и «для заплаты за взятый от купца Раля вексель и отданный книготорговцу Вейтбрехту за вырезанные камни, вместо 350 фунтов стерлингов российскими деньгами по курсу с расходами 3294 руб.». Отметим, что гоф-маклер надворный советник Андрей Борисович фон Фок (Daniel Heinrich Andreas Fock) происходил из «сдешних уроженцев» и определен в должность 14 ноября 1768 г., умер в 1810 г., в 1804 г. был генерал-майором в отставке. В результате общие траты императрицы «за камни» в 1793 г. составили 26 896 руб. + 100 червонных.

Парюра

Двенадцатого декабря 1794 г. императрица распорядилась оплатить «книготорговцу Вейтбрехту за купленные у него два антика, представляющие императора Траяна и супругу его Плаутину 2425 руб.»[473]

В 1795 г. с законной гордостью императрица писала М. Гримму: «Все собрания Европы, по сравнению с нашим, представляют собой лишь детские затеи!» В 1795 г. в собрание императрицы вошла коллекция надворного советника Дольста: «Надворному советнику Дольсту за поднесенные Нам антики уплатить 10 000 руб.» (23 апреля 1795 г.)[474] и другие единичные камни: «Художнику Кёнигу за резной камень и за золотую вазу Нам поднесенную 1500 руб.» (15 октября 1795 г.); «Келлеру за взятый у него антик, Алцибиада представляющий 100 руб.» (20 ноября 1795 г.).

К 1795 г. библиотекарем императрицы А.И. Лужковым составлен рукописный каталог собрания антиков и слепков Екатерины II на французском языке. Екатерина II писала М. Гримму: «Все это расположено в систематическом порядке, начиная с Египтян, и проходит затем через все мифологии и истории, легендарные и не легендарные вплоть до наших дней». Подчеркнем, что в каталоге А.И. Лужкова скрупулезно отмечено происхождение каждой геммы.

В 1796 г., в последний год жизни Екатерины II, все шло по накатанной и в комнатной сумме продолжали встречаться счета за «антики». Поскольку коллекция продолжала пополняться, столяр X. Мейер получал новые заказы. В 1796 г. ему выплатили 1179 руб. «за разные поделки по счету его за столы с бронзою, ящики для антиков и проб разных камней, за сундук и аптеку красного дерева с разными оклейками».

Бант

Серьги

Тайный советник Храповицкий «за 70 антиков» получил 10 000 руб. Ювелир Л.-Д. Дюваль 250