Екатерина II. Как пополнялись и тратились личные средства. Кошелек императрицы - Игорь Викторович Зимин

судя по счетам императрицы, продолжал поддерживать: «О заплате за купленные в Копенгагене у Ериксона картины 4414 гульденов – 2101 руб.» (январь 1779 г.). Среди этих картин есть и портрет императрицы в профиль. Екатерина II весьма эмоционально писала М. Гримму: «Я велела, во что бы то ни стало, скупить у Эриксона все мои портреты, будь их хоть тридцать. Кроме того, в моей галерее делают множество копий с Рослена. Всякий будет их иметь, но от этого никто не пополнеет и не похудеет, да и мне все равно есть ли они у кого, или нет. Клянусь Вам, что все портреты моих предшественников по большей части валяются на чердаках, и у меня самой два шкапа полны ими»[484].

С другой стороны, когда знаменитый портрет кисти Эриксена, изображавший императрицу на коне в день переворота «застрял» на три года на Петергофской фарфоровой мануфактуре, Екатерина II разгневалась: «Александр Васильевич, из Эрмитажа получила я записку, что портрет мой, то есть esquisse Петергофского, в 1784 г. князем Вяземским взят чрез живописца на фарфоровый завод. Я прошу вас съездить на тот завод и мой портрет ко мне привезти; ибо подобные вещи три года продержать слишком нахально. И потеряться может. Сей же оригинал Эриксона. 13 июля 1787 г.»[485]. «Эскиз портрета, Эриксоном писанного» был возвращен в Зимний дворец в июле 1787 г.[486]

Коронационные торжества осенью 1762 г. в Москве должны запечатлеть специально приглашенные художники. Отвечал за организацию «творческого процесса» подполковник А.И. Свечин (?-1796).

Жан Луи де Веяли (1730-1804, Иван Иванович Девелли, Иван Людвиг Девелли, Девеллий и т. п.). Французский «живописец Дювилье» приехал Россию в 1754 г., где его вскоре привлекли к росписи плафона Китайского зала в Царскосельском дворце («Въезд китайского императора», 1756-1758 гг.).

Художник зарекомендовал себя и как талантливый портретист. В числе прочих он пишет портрет будущей Екатерины II, тогда великой княгини Екатерины Алексеевны. Портрет успешен, поэтому в 1759 г. И.И. Шувалов привлек его к преподавательской работе в Императорской Академии художеств.

Первый трехлетний контракт с Кабинетом Е.И.В. Ж.-Л. де Велли подписал в марте 1759 г. Основанием для заключения контракта стали портреты Елизаветы Петровны и И.И. Шувалова. На очередные три года контракт продлили 1 сентября 1762 г., тогда помощником к художнику определили М.И. Махаева. Контракт заключался в том числе и для создания коронационного альбома[487]: «…в службе с 1 сентября 1762 г. <…> … Обязывается он Дювилье рисунки коронации Ея Императорского Величества по предложенного от него плану… В помощники определить к нему академического рисовальщика Махаева, который бы, когда он Дювилье делать будет главнейшие вещи, срисовывал некоторые к большой картине принадлежащие околичности, как, например, образа, украшения и прочее, которому и жалованье получать по-прежнему от Академии наук». Кроме этого, Ж.-Л. де Велли обязался в контракте «Обучать 6 чел. российских учеников» (февраль 1763 г.).

На период создания коронационного альбома художник подчинялся ЕЕ Орлову. Во время коронации «живописец Дювилье» по распоряжению императрицы находился в Успенском соборе, «в способном месте»[488]. В итоге Ж.-Л. Девельи и М.И. Махаев создали 16 «коронационных» рисунков, хранившихся в покоях Екатерины II. Но при жизни императрицы коронационный альбом так и не был издан. Отметим, что наряду с М.И. Махаевым при коронационной комиссии работал и ученик И.Ф. Гроота Алексей Шерстнев: «Ведомства Кабинетного живописному ученику Алексею Шерстневу, находящемуся при Комиссии о коронации нашей за январскую треть 1763 г. 33 руб.» (май 1763 г.).

Судя по счетам комнатной суммы императрицы, работа над коронационным альбомом продолжалась порядка 10 лет: «Живописцу Дювилье вместо издержанных им собственных его денег для сочинения о коронации рисунков, на бумагу, материалы, рамы, стекла и на наем из Москвы в Санкт-Петербург 39 руб.» (июнь 1766 г.); «Живописцу Дювилье за рамки к стеклам к остальным рисункам коронации 58 руб.» (февраль 1772 г.).

31 января 1775 г. выходит приказ об увольнении Ж.-Л. Девельи: «…в рассуждении неимения к продолжению поручаемых дел…»[489]. Последние данные о Девельи датируются 1793 г., когда он принес присягу русскому правительству и вместе со многими соотечественниками, жившими в России, подписал отречение от революционной Франции[490].

Стефано Торелли (1712-1780) — итальянец, второй живописец, отвечавший за увековечивание коронации императрицы, приглашенный И.И. Шуваловым в России работал с 1762 г. и свою русскую карьеру начал в Императорской Академии художеств.

Осенью 1762 г. С. Торелли поручили написать большое живописное полотно Екатерины II в коронационном одеянии. Этот портрет художник закончил в 1765 г. (Русский музей). Все его счета оплачивались из комнатной суммы Екатерины II: «Двора Нашего живописцу Степану Торелли с картинами от Москвы до Санкт-Петербурга на прогоны 119 руб. 60 коп.» (июнь 1763 г.); «Живописцу Торелли за разные работы 3500 руб.» (март 1766 г.); «О заплате живописцу Торелли за картины 1000 руб.» (август 1768 г.).

В 1777 г. С. Торелли закончил полотно «Коронование Екатерины II», основой для которого послужил рисунок де Велли «Чтение благодарственной молитвы после коронования Екатерины II»[491] (Государственная Третьяковская галерея). К этому времени он получал значительное жалованье: «О произвождении живописцу Торелли жалованья по 1500 руб. и на квартиру по 650 руб., на дрова по 150 руб. Итого 2300 руб.» (ноябрь 1768 г.). Судя по тому, что за несколько работ императрица выплатила художнику 5000 руб., портрет ей понравился: «Торелли за две картины и один портрет Наш – 5000 руб.» (август 1774 г.).

В последующие годы С. Торелли занимался росписью императорских резиденций и писал портреты членов императорской фамилии и сановников: «Живописцу Тореллию за плафон в доме у Почтовой пристани 2000 руб.» (ноябрь 1778 г.).

С. Торелли скончался в Петербурге в 1780 г., а в 1783 г. у сына Торелли выкупили авторский вариант коронационного портрета[492]: «Сыну живописца Торелли за большую картину, представляющую в лицах коронование Наше – 6000 руб.» (июль 1783 г.). Весной 1794 г. сын С. Торелли вернулся в Италию: «Пожаловано из комнатной суммы 100 червонных живописцу Тарелли на возвращение его в Италию» (26 мая)[493].

Ричард Бромтон (1734-1783), после кончины С. Торелли в 1780 г. на короткое время занял его место: «На место бывшего в службе живописца Торрелия принять англичанина Ричард. Живописцу Бромтону жалованье с квартирой и дровами 2300 руб.; Торелли по указу 15 ноября 1768 г. жалованье 1500 руб., на квартиру 650 руб., на дрова 150 руб. Всего 2300 руб.» (июль 1780 г.). Видимо, изначально предполагалось, что Бромтон сосредоточится на портретах внуков императрицы. Именно под эти еще не