Екатерина II. Как пополнялись и тратились личные средства. Кошелек императрицы - Игорь Викторович Зимин

написала один из первых портретов супруги великого князя Александра Павловича – Елизаветы Алексеевны: «Высочайше повелено уплатить художнице Лебрюн 1000 червонных за написанный ею портрет Ея Императорского Высочества Великой Княгини Елисаветы Алексеевны» (26 октября).

Еще Лебрён написала двойной портрет внучек императрицы – великих княжон Александры Павловны и Елены Павловны, который категорически не понравился Екатерине II. Она с искренним негодованием писала Гримму: «У первой – наружность благородная, привлекательная и царственная осанка; вторая – совершенная красавица с видом святой невинности. Г-жа Ле-Брэн усаживает обеих на диван, заставляя младшую совсем вывернуть шею, и выходит точно две обезьяны греются на солнце, или, если хотите, две отвратительные маленькие савоярдки с виноградными листьями в волосах, как у вакханок; одеты же оне, одна в ярко красную, другая в фиолетовою тунику. Словом, нет ни малейшего сходства, но обе сестры так обезображены, что люди спрашивают, которая из них старшая, которая младшая. Приверженцы г-жи Ле-Брэн превозносят картину до небес; но, на мой взгляд, – это дрянь, потому что в этом портрете-картине нет ни сходства, ни вкуса, ни изящества. Нужно большое тупоумие, чтоб, имея перед глазами такой оригинал, не суметь ничего из него сделать: надо было рисовать натуру как она, а не придумывать такие положения, что вышли обезьяны вместо людей»[498].

Виже-Лебрён Мари-Элизабет-Луиза.

Портрет великой княгини Елизаветы Алексеевны. 1795 г.

Художники-иностранцы второго ряда

Жесткая конкуренция на художественном рынке Европы подталкивала европейских художников принимать приглашение или предлагать свои услуги Российскому императорскому двору. А поскольку во времена правления Екатерины II активно велось строительство резиденций и особняков в Петербурге и его пригородах, для многих из художников-иностранцев открывались вполне привлекательные перспективы, связанные не только с профессиональной реализацией, но и приобретения некоего общественного статуса и известности. Имена одних до сих пор на слуху, другие известны только узким специалистам.

Виже-Лебрён Мари-Элизабет-Луиза.

Портрет дочерей императора Павла I. 1796 г.

Франческо Гандини (1722-1778), итальянский живописец и гравер, приехал в Россию вместе со Стафано Торелли в 1758 г. В 1763 г. получил должность преподавателя рисования в Санкт-Петербургской Академии наук, а затем, с 1766 по 1768 гг., преподавал в Императорской Академии художеств. Известны его рисунки к неизданному описанию погребения императрицы Елизаветы Петровны, выгравированные офортом портреты Рюрика, Ивана IV (около 1769 г.) и патриарха Филарета. В денежных счетах Екатерины II упоминается, что «рисовальщику Гандинию недоданных за карусельные рисунки 500 руб.» (апрель 1772 г.).

Лукас Конрад Пфандцелът (1716-1786(8)) — сын портретиста Георга Фридриха Пфандцельта из Ульма. На рубеже 1730-1740-х гг. приехал вместе с Г.-К. Гроотом в Ревель, а затем в 1743 г. переехал в Петербург, где в ноябре 1743 г. поступил к нему подмастерьем «с тем, чтобы под его смотрением находящиеся в дворцах в С.-Петербурге, в Селе Сарском и других местах картины починять и в хорошем состоянии содержать». То есть художник-портретист, исторический живописец и копиист, начал свою карьеру в России как профессиональный реставратор. Карьера его складывалась вполне благополучно: чиновник Петербургской Канцелярии от строений (1748-1763 гг.), хранитель картинной галереи Эрмитажа (1760-е гг. – 1775): «О заплате живописцу Фанцальту за картины 6970 руб.» (январь 1766 г.)[499]. После отставки в 1775 г. продолжал заниматься реставрацией эрмитажных полотен, состоявшись попутно как коллекционер, владелец большого собрания картин и эстампов старых западноевропейских мастеров.

Джованни Антонио Мартинелли (1750-1802) — венецианский живописец, один из тех, кто при Екатерине II многие годы работал в Императорском Эрмитаже в качестве хранителя. Известно, что именно он выступал в качестве художественного консультанта И.Е Георги, который в начале 1770-х гг. составлял свое знаменитое описание Петербурга и его окрестностей.

В качестве хранителя эрмитажной художественной коллекции Мартинелли контактировал со многими людьми, и следы этих встреч отразились в денежных документах. Его контракты регулярно продлевались: «Живописцу Мартинелли жалованья по контракту на год – 1500 руб.» (февраль 1775 г.)[500]; «О жалованье определенному при картинных галереях обще с живописцем Мартинелли Ивану Гауфу[501] на год по 300 руб.» (февраль 1775 г.). Он занимался решением множества вопросов, связанных с «жизнью» художественной коллекции Эрмитажа: от организации изготовления рам для картин[502] до их реставрации («поправки»)[503], а также перемещения произведений искусства из резиденции в резиденцию («За провоз из Зимнего дворца в Царское Село каминов, пьедесталов, бюстов и мраморных статуй, и в Петергоф двух столов и при тех вещах команды, под присмотром живописца Мартинелли» (апрель 1791 г.); «Здешнего купца Богданова прикащику Искусову в следующую по счету его сумму за забранные живописцем Мартинеллием для установления в Эрмитаже Зимнего дворца картин, разные железные вещи, к выданным в 1791 г. и в 1792 г. 3500 руб. еще 1000 руб.» (январь 1793 г.); «В Придворную Конюшенную контору для заплаты за лошадей за перевозку в Царское Село живописцем Мартиннеллием картин и мраморных вещей 74 руб.» (июнь 1796 г.).

Людвиг Дранше — театральный декоратор-«рисовальщик», работавший по контракту: «О произвождении рисовальщику Людвигу Дранше по заключенному с ним контракту сентября 1 числа 1785 г. на три года жалованья на каждый год по 700 руб.» (январь 1786 г.). В тексте контракта обозначены следующие позиции: «1. Обязуюсь я делать всякого рода рисунки, какие я делать в состоянии, по приказанию тех, у кого приказано мне будет в ведении находиться; 2. Обязуюсь работать всякий день, кроме табельных праздников, воскресения и субботы после обеда; 3. На рисунки, кои мне приказано будет делать, Кабинет имеет отпускать мне нужные материалы, как-то бумагу, краски, тушь, гомеластик и паргамент, когда нужно чего востребует, кисти же карандаши и прочее обязуюсь иметь свои».

Фердинанд Сидо — французский силуэтист-портретист, рисовальщик и гравер. В 1782-1783 гг. жил в Петербурге и Москве, выполнил несколько силуэтных портретов семьи Екатерины II. В финансовых документах упоминается о выплате «французу Сидо за разные работы 275 руб.» (апрель 1785 г.).

Жерар Делабарт (1730?-?) учился живописи у Жана-Мари Вьена. Как пишут его биографы, сведений об этом художнике крайне мало, а те, что имеются, «незначительны и противоречивы». Известно, что французский художник работал преимущественно в жанре пейзажной живописи, что он уехал из Франции накануне революции и с 1787 по 1810 гг. работал в России. В 1787-1790 гг. выполнил серию видов Царского Села, заказанную Екатериной II, о чем свидетельствуют счета по комнатной сумме: «Живописцу Делабарту за взнесенную в комнату нашу картину 300 руб.» (июнь 1788 г.); «Иностранцу де-Лабарту за написанные им в 1789 г. четыре вида Царского Села