Многоточия - Наталья Способина

заметила всего пару-тройку незнакомых лиц. Остальная компания была все та же. И действительно рада Юла была видеть только Катю Мокрову.

— Юлька. — Подруга повисла на ней, едва не сбив с ног. — Ну наконец-то появился кто-то, кто понимает эту жизнь.

Катя уже не очень твердо стояла на ногах, поэтому, когда сфокусировала взгляд на Волкове, опять едва не уронила Юлу.

— Димочка, душа моя, а тебя каким ветром?

— Попутным, — флегматично ответил Волков и испарился в направлении террасы. Вероятно, курить.

— Офигеть. Снизошел, — пробурчала Катька ему вслед. — Пойдем веселиться?

Юле было не очень весело, но она пошла. И следующий час, к своему удивлению, неплохо проводила время. Танцевала, смеялась и слушала последние сплетни от Кати.

«Крестовский вроде как живет с Рябининой. Офигеть, да? Волков зависает вместе с ними. Тут уж вообще непонятно. Может, у них там шведская семья? Каляпина попалась на езде в нетрезвом виде. Папа еле отмазал. Но она вообще дура».

Рассказ Мокровой то и дело прерывался смехом, а Юла слушала все это и думала, что сплетни и вполовину не выглядят так, как правда. Ну какая шведская семья может быть у правильного Ромки? Хотя их внезапная дружба с Димкой интриговала.

Волкова на вечеринке она почти не видела. Он так и зависал на террасе с кем-то из пацанов. Она периодически отыскивала взглядом темное пятно его футболки, и ей становилось спокойнее от того, что он где-то поблизости. Светка Привалова на правах заботливой хозяйки без конца бегала на террасу и постоянно оказывалась в непосредственной близости от заветной черно-синей футболки, за перемещениями которой против воли следила Юла. И это немножко бесило: и активность Приваловой, и то, что Юлу это так волнует.

На улице пошел дождь, на террасе, вероятно, стало сыро, и гостиная быстро заполнилась людьми. Кто-то сделал музыку потише, а потом Привалова предложила сыграть в правду или действие. Юла с Катькой закатили глаза, кто-то ретировался из гостиной. Волков остался. Юла, глядя на него, тоже.

Когда Привалова спросила у нее: «Правда или действие?» — Юла ответила: «Правда».

В гостиной загудели, потому что Светка любила задавать провокационные вопросы. Впрочем, действия Юла боялась гораздо больше. С ответом можно было, в конце концов, соврать.

— Расскажи о самом запоминающемся моменте с участием горячего парня этим летом.

Юла невольно рассмеялась, потому что здесь можно было даже не врать.

— Ну я была на вечеринке, — многозначительным тоном начала она, окидывая взглядом присутствующих.

Разумеется, тут же раздался свист и протяжное:

— О-о-о!

— А потом в самый интересный момент приехали копы.

— Поподробнее про момент, — сказал то ли Витя, то ли Виталик, которого Юла сегодня видела впервые.

— Ну мы как раз перемещались в сторону… уединенного уголка.

Она по-прежнему говорила тоном, за которым можно было много чего надумать.

— А дальше?

— А как звали красавчика?

— А фото есть?

Вопросы сыпались со всех сторон, потому что, как призналась Катька, они все «забродили и стухли, варясь в одной компании». Юла бросила взгляд на Волкова. Тот сидел на полу у шкафа, вытянув ноги, и смотрел на банку энергетика, которую держал в руках.

— Его звали Ксавьер. Дальше нас задержали копы и доставили в участок. Это было запоминающееся событие. — Юла рассмеялась, и ее смех, конечно, поддержали.

Рутинная вечеринка у Приваловой явно не могла соперничать с задержанием копами в компании горячего мексиканца.

— Юль, фотки покажи!

Сидевшую на краю дивана Юлу облепили сразу несколько человек.

У нее были фото Ксавьера. Хотела ли она их показывать? Нет. Но вокруг ждали.

Достав телефон, Юла царственно махнула рукой, чтобы все отвернулись и не шарились в ее галерее, нашла одно из немногочисленных фото Ксавьера и поняла, что хочет домой. Прямо сейчас. Вот только там бабушка, с которой без Волкова придется разговаривать и просить прощения.

Ксавьер был красив настолько, что удачно получался на всех фото, поэтому Юла вывела на экран первое попавшееся. Там он, одетый в белую майку и джинсовые шорты, стоял в пол-оборота. На заднем плане тянулась живая изгородь. Кажется, в тот день они впервые пошли на вечеринку с его друзьями. В чужой дом, который разнесли перед уходом.

Юла развернула телефон экраном к благодарным зрителям, а сама вновь посмотрела на Волкова, который так и остался сидеть на месте. Его загораживал собой то ли Витя, то ли Виталик, и Юле были видны лишь руки: длинные пальцы отбивали на банке с энергетиком какой-то ритм.

— Офигеть. А вы с ним долго были?

— Ты зачем сюда вообще вернулась от такого секси?

— Здесь и своих секси хватает, — заметил то ли Витя, то ли Виталик.

— Ну значит, Вит, — в конце концов, оба имени можно было превратить в это подобие собачьей клички, — ты следующий. Правда или действие?

— Правда, — выдохнул тот и уселся рядом с Юлой, отодвинув Катю дальше по дивану.

— Расскажи про самую секси в своей жизни.

— Мне неловко описывать тебя при всех, — заржал то ли Витя, то ли Виталик, и краем глаза Юла заметила, что Волков наконец поднял голову и посмотрел в их сторону.

— Из прошлых, — улыбнулась Юла и сделала вид, что готова слушать.

Что там вещал то ли Витя, то ли Виталик, она так и не уловила, хотя он говорил, глядя прямо на нее. А все потому, что Волков перестал делать вид, что в комнате, кроме знакомых ему пацанов и банки с энергетиком, никого нет.

К счастью, красноречие довольно быстро оставило этого все-таки Виталика, как, сама того не ведая, подсказала Мокрова, и у него хватило ума передать очередь Катьке. Та выбрала действие, и Виталик отправил ее целоваться с самым мрачным парнем в этой комнате. Сам он при этом сделал угрюмое лицо, но Катька закатила глаза и встала с дивана. Еще до того, как Мокрова сделала шаг к книжному шкафу, Юла знала, кого она поцелует.

Димка при ее приближении поднял голову и с усмешкой что-то спросил. Слов Юла не расслышала, потому что Виталик назойливой мухой жужжал у ее уха. Катька ответила, и Волков заржал. А потом она уселась на его вытянутые ноги и поцеловала. Без всяких предисловий или долгих танцев. Вокруг начали считать. Юла тоже, кажется, считала, хотя ее накрыло странным желанием сбросить Катьку с ног Волкова. В идеале на пол, чтобы той было больно, а еще чтобы она упала некрасиво, нелепо, чтобы короткая юбка задралась, а под ней оказалось уродское белье. Хотя Юла знала, что у Мокровой такого белья не бывает.

В голову лезла всякая чушь, пока рядом раздавалось:

«…Пять, шесть…» А ведь Юла не в первый раз видела Димку и Катьку целующимися. Периодически они