Многоточия - Наталья Способина

Глава 19

Все, за что ты держался, становится разом зыбким.

Ромка не звонил и не писал. Это выбешивало настолько, что хотелось написать уже самой, чтобы по его разговору понять, насколько сильно она перегнула палку вчера вечером. С утра ее спич по телефону уже не выглядел таким уж удачным ходом, и, если бы была возможность отмотать время назад, Юла ответила бы нормально, чтобы как минимум узнать, чего он хотел.

С бабушкой тоже вышло паршиво. Когда Юла выбралась из комнаты ближе к обеду, оказалось, что дома никого нет. На холодильнике магнитиком в виде театрального бинокля была прикреплена записка, написанная красивым бабушкиным почерком: «Ушла к Эльвире Леонардовне».

Эльвира Леонардовна была божьим одуванчиком, живущим в соседнем подъезде. Бабушка порой навещала ее, покупала что-нибудь из десертов, и они устраивали девичник. Юла пару раз тоже ходила с ней, чтобы видеть другую сторону жизни, как выразилась бабуля, но потом перестала. Сидеть у постели парализованной старушки было угнетающе. Пусть Эльвира и шутила над собой, а бабушка всячески ее шутливое настроение поддерживала, Юлу подобное вводило в тоску. Кстати, именно Эльвиру она вспоминала чаще всего, когда думала о том, что очередной заезд с Дэном может закончиться не просто красивыми похоронами, а вот такими серыми буднями. Эльвира была балериной, которую однажды на репетиции не удержал партнер. Перелом позвоночника поставил крест не только на ее карьере, но и на жизни вообще. Муж испарился, детей завести она не успела. Так и осталась прикованной к постели в возрасте чуть за тридцать.

Домофон сообщил о том, что бабушка вошла в подъезд, когда Юла доделывала себе тосты с тунцом. Чего было не отнять у Лизоньки, так это умения готовить. Некоторые рецепты Юла взяла себе на вооружение.

Не дожидаясь, когда бабушка войдет и придется с ней разговаривать, Юла сбежала к себе, хоть и не очень любила есть в комнате. Она любила есть с бабушкой, но попадаться той на глаза после вчерашнего было жутко стыдно.

Покончив с завтраком, она проверила мобильный. Тишина. Ни звонков, ни СМС.

Подумав немного, Юла написала Мокровой: «Хай, я в Москве».

Катька ответила почти сразу: «Пять сек».

Спустя десять минут Мокрова позвонила.

— Привет! Ты где? Как? Откуда?

— Вернулась пару дней назад.

— Класс! Надолго?

— Пока не знаю, — честно ответила Юла, потому что оставаться в Москве было, в общем-то, незачем.

Даже с бабулей как-то все фигово вышло. Да, она понимала: это всего лишь нарушения биохимии мозга и все видится в мрачном свете просто в моменте, а завтра все будет по-другому. Хотя, как будет завтра, она не знала.

— Слушай, сегодня туса у Приваловой. Придешь? Часам к семи все будут подтягиваться.

— А почему среди недели?

— Чтобы дожить до пятницы, — простонала Мокрова.

— А из группы кто будет? — спросила Юла и перестала дышать в ожидании ответа.

— Наших почти не будет. Это же Привалова. Собирались только Алиса и Светка с Кириллом. Рома у нас теперь никуда не ходит. — Катя стушевалась, когда сообразила, что ляпнула.

— Кать, не затухай на полуслове: с Ромкой у нас все о’кей. Отношения на расстоянии — полный отстой. Так что у нас с ним без обид.

Юла говорила все это, надеясь, что ее голос звучит равнодушно, в то время как сердце бухало в груди.

— Ну круто тогда. А то я волновалась немного.

— А Волков что? — небрежно спросила Юла.

— Не, он сказал: не пойдет. Он у нас весь в себе в последнее время. Хотя с Крестовским они нормально общаться начали. Никто даже не ожидал.

— Понятно, — протянула Юла. — Я подумаю. Если что, подгребу.

— Давай, Юль! Расскажешь, как отдохнула. А то у нас тут совсем тухло.

— Хорошо.

Повесив трубку, Юла посмотрела на часы. До вечеринки оставалось еще четыре часа. Было время подумать. Впрочем, она и так знала, что пойдет. Кажется, пора было выбираться из четырех стен. Не к Дэну же теперь идти, который собирался за ней присматривать в обмен на секс. Придурок!

Следующие пару часов Юла смотрела сериал, оттягивая момент, когда придется выходить и общаться с бабушкой. Потом выбралась в ванную, долго приводила себя в порядок, но дальше прятаться стало невозможно.

— Я собираюсь на вечеринку, — сказала она, войдя в кухню.

Бабушка, кажется, планировала печь печенье: на противне были разложены листы пергамента, а в большой миске белело творожное тесто.

Услышав ее голос, бабуля обернулась, но ничего не сказала. Юла прошла к раковине и под безмолвным взглядом вымыла тарелку, оставшуюся после завтрака.

— Так ничего и не скажешь? — уточнила она.

— Я не хочу ссориться, — ответила бабушка. — Твой отец…

— А я не хочу обсуждать отца! — повысила голос Юла, и бабушка вернулась к своей выпечке.

Вот теперь Юла точно поняла, что непременно пойдет на вечеринку, потому что оставаться здесь было невыносимо.

Пока она красилась перед зеркалом, в домофон позвонили.

— Доставка к приезду папочки, — пробормотала себе под нос Юла и принялась красить ресницы на втором глазу.

Закончив, она отступила от зеркала подальше и посмотрела на свое отражение. Она давно перестала замазывать шрам над ключицами, потому что все равно постоянно о нем помнила. В Калифорнии это не было проблемой: там она носила закрытые футболки, а здесь решила вновь учиться наряжаться, потому что не собиралась жить с отголосками случившегося. Примирение со шрамом, увы, тоже входило в программу. Но она справится. Должна!

Взгляд сам собой зацепился за уродливую полоску. Ромка ни разу не дал понять, что шрам его смущает. Он спокойно касался его губами, и это немного примиряло Юлу со своим уродством. Теперь бы научиться справляться со всем этим без Крестовского.

В дверь позвонили, раздался бабушкин голос, ей ответил мужчина. Разговор звучал приглушенно, но то, что курьер из доставки вдруг оказался таким говорливым, выглядело немного странно. Впрочем, не настолько, чтобы идти проверять, что случилось.

Юла вновь открыла тушь и решила нанести на ресницы второй слой.

Неожиданно в ее комнату постучали. Почему-то от этого стука сердце ухнуло в желудок. На миг она подумала, что отец приехал раньше срока, и еле сдержалась, чтобы не крикнуть какую-нибудь гадость.

Натянув майку так, чтобы выглядеть как можно более вызывающе, Юла тряхнула волосами и, широко улыбнувшись, распахнула дверь. Улыбка сама собой сползла с лица, потому что в коридоре стоял Волков. Которого тут просто не могло быть! Он даже не знал, где она живет!

— Какие люди, — протянула она, вспомнив его вчерашние слова.

— Привет! — без улыбки сказал он, окидывая ее взглядом.

— Чего хотел? — Ее голос против воли прозвучал насмешливо.

— Поговорить, — все так же серьезно