Многоточия - Наталья Способина

все ее списки и идеи были чисто теоретическими, потому что сложно было завести отношения, когда ты «все время с мамой за ручку». Сев на кровати, Яна обхватила колени под одеялом, и ее взгляд зацепился за листок в клеточку, лежавший на соседней подушке.

Мысль о том, что подумала бы мама, узнай она, как Яна бездарно распорядилась тем, что, по маминым словам, можно было выгодно пристроить, заставила рассмеяться. Только веселья в этом смехе не было вовсе, потому что она, двадцатидвухлетняя взрослая женщина, думала в такой момент: «Что сказала бы мама?» Вместо того чтобы волноваться о том, где Данила и что он сам о ней думает. А ведь казалось, что она сумела от этого избавиться. Неужели все это проклятое письмо?

Отсмеявшись, Яна развернула листок.

«Вернусь через двадцать минут», — было написано там. А еще стоял криво нарисованный смайлик с крестиком вместо рта. Видимо, предполагалось, что это поцелуй. И время — «6:59». Получается, он ушел буквально за пять минут до звонка ее будильника.

Не успев подумать, куда он мог отправиться и что это за время такое — двадцать минут, Яна скатилась с кровати и бросилась приводить себя в порядок. То, что он планировал вернуться, наверное, было хорошо. То, что он ушел, кажется, было не очень. Ну а то, что он остался до утра, вообще было катастрофой. Что делать?

Яна успела принять душ, накраситься и схватиться за телефон. К счастью, звук поворачиваемого в замке ключа остановил ее от того, чтобы записать паническое голосовое Ромке. Несмотря на все ее уверения в том, что Крестовский за нее не отвечает, именно их чат она успела открыть первым. А все потому, что ей совершенно не с кем было посоветоваться. А без советов она, кажется, не справлялась.

Данила вошел в квартиру на цыпочках и тихонько положил ключи на тумбочку. Он был в куртке и джинсах, хотя вчера вечером зашел к ней в шортах и футболке.

— Упс. Ты уже не спишь? — шепотом спросил он, заметив ее в прихожей.

— Нет, — нервно выдохнула Яна. — У меня будильник сработал в семь ноль пять.

— Какая ты сумасшедше красивая, — сказал Данила, и тугой узел, завязавшийся в районе ее желудка сразу после пробуждения, начал ослабевать.

Данила скинул кроссовки и, подойдя к Яне, чмокнул ее в губы. Так естественно, как будто делал это каждый день. Было совершенно непонятно, как к этому относиться. Если бы она планировала отношения, искала парня… Так нет же. Она искала друга, да и то спасибо Крестовскому. Чтоб ему кофе на себя с утра пролить! Так уж и быть, не сильно горячий.

— Идем завтракать. — Данила потянул ее на кухню, где поставил на стол бумажный пакет с логотипом круглосуточной кофейни и совсем по-хозяйски принялся возиться с чайником.

Яна достала тарелки, вытащила из пакета пакет поменьше с круассанами и две пластиковые коробки, под завязку набитые сырниками. Еще здесь была отдельная коробочка с разноцветными ягодами. Мама от вида такого завтрака упала бы в обморок.

Отогнав от себя неуместную мысль, Яна принялась сервировать стол, ловя себя на том, что ей это нравится. Нравится чувствовать себя хозяйкой, женщиной, нравится, что рядом вертится Данила, то и дело приобнимая ее и целуя то в висок, то в щеку.

И пожалуй, это было отлично, что он не собирался обсуждать произошедшее. Особенно ее неопытность и неловкость. Хотя ей очень хотелось узнать, насколько плохо все было. О себе она почему-то не думала. Наверное, потому, что с ее стороны это была некая часть сделки за… доброе отношение.

Придавленная этой мыслью, Яна опустилась на стул, сжимая фарфоровую чашку из сервиза, который они с мамой доставали только по особым случаям. Как же неправильно это было! Впрочем, она ведь могла похвалить себя за то, что вообще замечает, насколько это неправильно. Это ведь шаг к исцелению. Ну хотя бы полшага.

— Эй, ты что пригрузилась? — Данила присел перед ней на корточки и вытащил чашку из ее сжатых пальцев. — Я что-то не так сделал?

— Просто неожиданно все, — призналась она.

— Жизнь вообще полна неожиданностей, — улыбнулся Данила и поставил чашку на стол.

— А дальше что? — спросила Яна, хоть и подозревала, что подобный вопрос после одной проведенной вместе ночи мужчине должен как минимум не понравиться.

— А дальше все зависит от нас. Ты классная. Мне, конечно, не стоило так влетать вчера. Но меня нервирует этот твой… друг, — выделил он последнее слово.

— Он правда друг. Он младше меня на четыре года.

— Да какая разница? — нахмурился Данила. — Смотрит-то он так, как будто имеет на что-то право.

— У него девушка. Там все серьезно, — заверила Яна. — Правда. Это просто сын моего босса.

Она вдруг осознала, что оправдывается, и от этого так повеяло привычным общением с мамой, что Яна на миг застыла, а потом медленно, но четко произнесла:

— Я не планирую прекращать общение с ним только потому, что он тебе не нравится.

Сказав это, она внутренне подобралась, ожидая крика, игнора или любой другой реакции, которую могла бы выдать мама.

— Да ты что? — удивился Данила и, потянувшись вперед, чмокнул ее в нос. — У меня и в мыслях не было запрещать тебе с кем-то общаться. Я ж не муж, в конце концов.

— А если бы был мужем, запрещал бы? — нервно усмехнулась Яна, чувствуя, как напряжение чуть-чуть отпускает.

— Да нет конечно. Заняться мне больше нечем.

И он так улыбнулся, что Яна почему-то поверила. Наверное, потому, что утро казалось немного ненастоящим.

Они позавтракали, потом Данила вымыл посуду, пока она одевалась на работу, потом проводил ее до метро и как ни в чем не бывало поцеловал на прощание.

На работу Яна приехала немного оглушенной. Ей хотелось закуклиться на несколько дней, чтобы осознать, что она чувствует, переварить случившееся, понять, что делать дальше. Но реальную жизнь никто не отменял, поэтому она разобрала документы к приходу босса, проверила, не сняли ли бронь с его делового завтрака, и созвонилась с секретаршей партнеров, которые должны были приехать к десяти часам. Делая все это, она чувствовала себя раздвоившейся, потому что какая-то ее часть никак не желала приходить в себя и прокручивала случившееся ночью и утром. Кажется, завтрак поразил ее гораздо больше секса, потому что поведение Данилы утром означало, что у нее все получилось. Чертов синдром отличницы!

Босс явился на работу не в духе. Поздоровался, попросил кофе и спрятался в кабинете. Дважды выходил к Сергею. Во второй раз вернулся уже вместе с ним. Дядя улыбнулся Яне, и