Многоточия - Наталья Способина

— Аня, а приезжайте к нам на выходных? — громко сказала Лена, не отводя взгляда от LastGreen’а, и тот торопливо убрал руку.

— Гриш, приедем? — ожидаемо оживилась мелкая.

— Я пока не знаю, — начал LastGreen, прокручивая в голове свой график. — Мы же к маме собирались.

На самом деле они не собирались к маме. Мелкая хотела, но он твердо решил, что к выходным объявит ей, что она еще может быть заразной и что никуда они не поедут. Ему было слишком стыдно за мысли, которыми его накрыло в последнюю встречу с мамой, и больно, и вообще… В конце концов, он не обязан. За ней там присматривают. Ее лечат.

«Это же “лучше” может быть временным…»

— В общем, ты как хочешь, — неожиданно заявила Лена, улыбаясь так, что он вообще забыл, о чем думал, — а я забираю Аню на выходные. Можешь присоединиться, можешь опять быть вечно занятым и деловым. Мы в любом случае хорошо проведем время.

Лена показала ему язык.

— Чё началось-то? — возмущенно воскликнул LastGreen.

— А то! — Аня тоже показала ему язык. — Меня пригласили. Я еще Диме риланш должна.

— Что ты кому должна? — изумился он.

— Реванш, — поправила Лена. — Моему брату.

— Да. Я выиграла в прошлый раз, и он сказал, что я должна реванш.

LastGreen выразительно закатил глаза, но на него никто не обратил внимания.

— Ладно. Дуй снимай эту красоту, а я пока Лену провожу до машины.

— Я тоже!

— Нет! — отрезал LastGreen и предупреждающе посмотрел на Лену, чтобы та не вмешивалась.

Но, кажется, она и не собиралась выступать против, потому что, натянув куртку, обняла Аню и принялась ей что-то шептать.

Аня кивнула, звонко чмокнула Лену в щеку и сообщила:

— Снимать не буду. А провожать иди.

Покачав головой, LastGreen сунул ноги в кроссовки и вышел из квартиры вслед за Леной.

В подъезде пахло жареной картошкой и еще чем-то менее приятным. Нет, так-то баба Катя из двадцать второй исправно мыла полы дважды в неделю и специально здесь никто не мусорил. Попробовали бы… Но сам контингент предполагал. На верхнем этаже у выхода на крышу регулярно спал Жора из восемнадцатой, когда жена не пускала его, нажравшегося, домой. Да и между этажами частенько собирались компании. Кто с пивом, кто просто посидеть.

— Ане не страшно здесь ходить? — спросила Лена, когда они спустились на пару этажей.

LastGreen не стал делать вид, что не понимает причины ее вопроса.

— Она редко ходит одна. Обычно либо со мной, либо с Сашкой или с Женькой.

— С Пузырем? Помню. Меня впечатлила логическая цепочка превращения фамилии Шаров в Пузыря.

LastGreen рассмеялся, потому что никогда не задумывался о происхождении кликухи Пузыря.

— Правда забавно.

Они спустились еще на этаж, и Лена неожиданно остановилась.

— Ты устаешь, наверное, вот так… — Она обвела рукой пространство.

LastGreen огляделся, как будто мог увидеть что-то новое на стенах, выкрашенных в унылый серый цвет.

— Да нормально. — Он улыбнулся и пожал плечами. — Новые знакомства каждый день. Движение — это жизнь.

Ему даже не приходилось притворяться сейчас. Он искренне верил, что не смог бы жить так, как она, запертым в четырех стенах. У него бы крыша уехала. А так вокруг мелькали люди, пацаны опять же выдергивали из болота. Только этим он и спасался.

— Я бы тоже хотела жить так, чтобы новые знакомства и движение… — тихо заметила Лена, глядя на свою руку, скользящую по перилам.

На них было нацарапано: «Светка — ду».

— А раньше ты говорила, что не любишь общаться и тебе не нравится куда-то выходить, — напомнил он.

— Раньше я не видела в этом смысла. Раньше мне приходилось придумывать себе жизнь, — серьезно сказала Лена и, подняв на него взгляд, грустно улыбнулась. — Тебе повезло. У тебя есть Аня. Это как будто уже смысл.

— Что-то случилось? — спросил LastGreen, потому что никак не мог уловить причину такой перемены в Ленином настроении.

То она из дома лишний раз боится выйти, нервничает в транспорте и напрягается от каждой попытки взять ее за руку, а теперь приехала к нему и… Черт, а к нему ли?

— Гриш, а ты мне друг? — неожиданно спросила Лена.

— Конечно, — без раздумий ответил он.

Все, что он там успел себе надумать, никоим образом не исключало того, что она могла считать его другом. Потому что друг — это тот, кто всегда поможет, чего бы ему это ни стоило. В этом смысле LastGreen умел быть хорошим другом.

— Я не пойму ничего, — медленно произнесла она, глядя ему в глаза. — Саша в переписке и Саша в жизни — два каких-то разных Саши. Он иногда ведет себя так, как будто мы с Аней его жутко раздражаем. Но это ведь не так: Аню он любит. Или дело во мне?

LastGreen привычно улыбнулся. А нечего было надумывать ерунды всякой.

— Да не. Не раздражаешь, конечно. У него манера общения такая. Он и со мной так разговаривает. Переписки он вообще не любит. Ну типа писать не умеет. — LastGreen рассмеялся. — Нормально. Привыкнешь. Но я ему скажу, чтоб его так сильно не заносило.

— Да нет. Не нужно. Я могу сама. Я просто иногда не знаю, что можно сказать, а что нет. Тебе, ему. Всем.

— Это пройдет, — пообещал LastGreen.

— Скоро? — как-то наивно спросила Лена.

— Скоро, — эхом откликнулся он и подумал, что это «скоро» можно ведь приблизить. Зачем ждать до выходных?

— Слушай, я хотел кое-что сказать.

Фраза получилась идиотской. С таких обычно во всяких мелодрамах начинаются разборки на пятьсот серий. Но другую почему-то его мозг сгенерировать отказался. К выходным он бы подготовился, продумал речь. А тут вдруг замолчал, сообразив, что не может нормально сформулировать. И пока он думал, Лена вдруг сказала:

— Поцелуй меня.

LastGreen завис с открытым ртом и тупо уточнил:

— В смысле?

— Да в обычном, — нервно улыбнулась Лена. — А то ты так и не решишься, похоже, еще лет сто. А я не ребенок и не настолько хрупкое создание, как ты думаешь. Бесишь прямо. Вот Саша ска…

Кажется, именно на имени Потапа его и перемкнуло.

Подавшись вперед, LastGreen ее поцеловал. Вообще-то он не собирался. Потому что им нужно было прекратить общаться и все такое, но Лена положила руки ему на плечи и шагнула ближе. В голове у него осталась одна-единственная мысль: как бы не навернуться со ступенек. Впрочем, и она не задержалась надолго.

Целоваться Лена не умела. Не то чтобы для него это стало какой-то новостью, но все равно получалось, что она с этой своей хрупкостью и наивностью решилась на поцелуй с ним, а не с кем-то еще. Это же было…