Многоточия - Наталья Способина

— Вы против? — прямо спросила она.

— Я пытаюсь понять, что вообще происходит. Кто в него вселился, и почему он вдруг…

Босс замолчал, подбирая слова.

— Перестал быть удобным? — вырвалось у Яны.

— Разболтались вы здесь, пользуясь нашей с Сергеем добротой, — резко сказал босс. — Может, тебе начальника сменить?

— На кого? — севшим голосом спросила Яна.

— Да на кого угодно. Компаний в Москве много. Рекомендации я хорошие дам.

— Вы меня увольняете? — не поверила она своим ушам.

Лев Константинович не спешил отвечать: смотрел на нее таким взглядом, что она почувствовала, как горло перехватывает непрошеными слезами.

— Я не справляюсь со своими обязанностями? — кое-как совладав с эмоциями, спросила она.

— Я не справляюсь с вами со всеми, — после паузы пробурчал босс, и стало ясно, что никто ее не увольняет.

— На Рому просто много свалилось, — осторожно сказала Яна и невольно шмыгнула носом.

— Только сырость не разводи, а? — поморщился босс. — А на кого не свалилось, скажи мне?

— Я могу помочь?

— Ну если ты как-то уговоришь его мать не приезжать в Москву и уж тем более не пытаться играть в семью, то определенно очень поможешь.

— Давайте скажем, что у нас тут медведи? И все пьют водку.

— Включая медведей, — невесело усмехнулся босс. — Это уже не новость. Это они и так знают.

— Про морозы еще можно, — грустным тоном предложила Яна, в душе радуясь тому, что у Льва Константиновича вот такие отношения с ней — почти как с Димой и Леной. И это ее заслуга — не мамина.

— Я вообще уже не знаю, что ему нужно, — неожиданно сказал босс в сердцах и потер лицо руками. — Я его не трогаю, мозги не выношу. Я, мать его так, идеальный папа. Мне бы такого в его возрасте! А ему все не так!

— Вам нужно поговорить.

— Так поговорили вон. — Он указал на пустую Ромкину чашку, и Яна принялась составлять посуду на поднос.

— Я попробую с ним тоже поговорить.

— Я реально не пойму: у него с Машей все уже, да? Почему он везде с тобой?

— Лев Константинович, ваш сын младше меня на несколько лет — это раз. Он ваш сын — это два.

— Вот сейчас не понял связи, — сложил руки на груди Крестовский.

— Я, честно, тоже не поняла, — прыснула Яна, которая правда плохо продумала аргументы.

Босс улыбнулся уголком губ.

— Иди уже с глаз долой. Лёшка хорошо, блин, устроился. Нарожал вас кучу и свалил в закат с концами. Я вон с одним разобраться не могу. А тут вы еще.

— Ну с нами-то разбираться не нужно. Мы сами справляемся, — заметила Яна.

— Да вижу я, как вы справляетесь. Извращенцы престарелые на тебя то и дело маслеными глазками смотрят. Тебя саму сегодня по пять раз обо всем просить нужно: в облаках витаешь.

Яна вспыхнула, и он нахмурился.

— Так, а тут что?

— Ничего, — поспешно заверила она. — Если что-то понадобится, я обращусь к Сергею. Правда.

Лев Константинович открыл было рот, но у него зазвонил телефон, и, взглянув на экран, он простонал сквозь зубы, а потом нажал на зеленую клавишу и с каменным лицом произнес на английском:

— Привет, Диана. Да, слушаю.

Яна поспешила выйти в приемную. Ромка при ее появлении встал и поднял брови.

— Твоя мама позвонила.

Он сделал шаг в сторону двери, будто собирался войти к отцу, но потом нахмурился и, засунув руки в карманы, остался стоять на месте.

Яна быстро вымыла чашки, выключила компьютер и сняла с вешалки в шкафу свое пальто. Ромка молча забрал пальто из ее рук и помог надеть.

Стоило им сесть в машину, как у Крестовского зазвонил мобильный. Прежде чем ответить, он переключился с громкой связи на динамик. По интонациям в трубке Яна поняла, что звонит Лев Константинович. Рома выслушал отца, пожал плечами и нарочито небрежно сказал:

— Делай, как считаешь нужным.

Потом вежливо попрощался и швырнул телефон на заднее сиденье. Тот отскочил и упал на пол.

— Ром, ты не думаешь, что в ситуации с отцом немного не прав?

— Я не прав? — искренне обалдел Ромка. — Я, а не человек, который прожил с женщиной семнадцать лет, а потом говорит: «Это твоя мать, сам ее и развлекай»? А ничего, что они оба мои родители?! И она прилетает специально, чтобы провести с нами его день рождения?

Ромка откинулся на спинку сиденья и потер голову обеими руками.

— Почему бы просто не побыть семьей один день? Один, блин, из трехсот шестидесяти пяти в году! — Он выдохся в конце своей непривычно эмоциональной тирады и, посмотрев на Яну, совсем по-детски добавил: — Ну правда.

— Ром, ну они просто не хотят быть вместе. Ты ничего не сделаешь.

— Мама, мне кажется, хочет, — неожиданно сказал он, переведя взгляд на приборную панель. — Людям ведь нужно давать шанс, Ян. Разве нет?

— Я не знаю, что там у них произошло, но мнение твоего отца тоже ведь должно учитываться.

— Да понимаю я все. Бесит просто.

Ромка снял машину с ручника и, сделав музыку погромче, выехал с парковки.

Яна очень ему сочувствовала, но боссу она сочувствовала тоже. Зато сразу стала понятна причина его отвратительного настроения сегодня: нежданный визит бывшей жены.

— Ром, а твоя мама с Машей знакома? — спросила Яна, чтобы вытащить Ромку из задумчивости.

— Нет. По видеосвязи я не стал знакомить. Планировал свозить Машу к деду, чтобы они там все познакомились, но пока не получилось. А теперь вообще не знаю.

Яна вспомнила его рассказ о том, что Маша узнала о встрече с бывшей девушкой.

— И как Маша отреагировала вчера? Ты так и не успел сказать.

Он надул щеки и, выпустив воздух, произнес:

— Ну лучше, чем можно было ожидать. Она ко мне в итоге вчера приехала, и я признался, что мы с Юлей виделись. Маша, конечно, обиделась, что я ей заранее не сказал, но все было нормально. Правда. А потом, пока я в душе был, кто-то ей, видимо, позвонил. Я выхожу, а Маша спрашивает, когда я про поцелуй планировал рассказать и планировал ли. Блин, я там чуть не сдох от стыда. Права ты была: нужно было сразу говорить. Про все. Я, правда, все объяснил. Вроде как тему закрыли, и она, кажется, не сердится.

— А почему ты тогда выглядишь так, что краше в гроб кладут?

— Краше в гроб? Что? — усмехнулся Роман.

— Поговорка такая: краше в гроб кладут. В смысле: те, кто в гробу, и то красивее выглядят.

— Прикольно. Это как наше: look like death warmed up? — с любопытством спросил он.

— Как ваше, — улыбнулась Яна, и Ромка хмыкнул.

— Знаешь, я