Многоточия - Наталья Способина

не принимала до конца. Юла оставалась здесь чужой. И наверное, со стороны действительно все выглядело так, будто она клеит Дэна.

Его холодные пальцы коснулись ее ладони. Юла повернула голову и посмотрела на него в упор. После сегодняшней встречи с Волковым и всего того, что они друг другу сказали, все остальное казалось неважным. Даже то, что Дэн сейчас ее поцелует. В то, что он может представлять серьезную опасность, она, пожалуй, не верила.

Он вглядывался в ее лицо, кажется, целую вечность, а потом шагнул назад.

— Езжай домой, детка. И не появляйся здесь больше. Это место для взрослых дяденек и больших девочек, которые знают, чего хотят.

Юла медленно выдохнула, чувствуя, как сердце колотится в ушах. Оказывается, она не просто боялась — она замерла в такой панике, что от напряжения свело плечи.

Наверное, стоило что-то сказать, но она не знала что. На смену эйфории и адреналину пришла обида. Ей ведь казалось, что у нее есть место, куда можно сбежать хоть на время. А теперь выходило, что даже помешанный исключительно на машинах Дэн ожидал от нее платы за вхождение в их клуб. Неужели всех в ней интересует только ее тело?

Юла улыбнулась и пошла прочь от запаха бензина и возбужденных голосов. Мимо парочек, целующихся у остывающих капотов, мимо музыки, рвущейся из салонов машин в чернильное небо. Полоска ночной дороги уходила в темноту, но ей не было страшно. Темнота — это всего лишь обратная сторона света. Эту мысль высказал однажды Волков на просьбу кого-то из девчонок выдать что-нибудь соответствующее моменту. Он, помнится, сказал это, даже не отрываясь от телефона, в котором что-то смотрел. Они тогда стояли в темном коридоре, потому что в универе неожиданно вырубили свет. Была зима, раннее утро, и Волков еще, кажется, толком не проснулся. На первых парах он всегда немного подтормаживал. Но вот такие пафосные нелепости мог выдавать не напрягаясь. Как будто где-то в нем была отдельная полочка, на которой хранилось то, что отзывалось в Юле Шиловой. Странные фразы, случайные кадры, громкий смех. «Если я тебе сейчас скажу, как офигенно ты красива, мы пойдем наконец домой?» Нужно было соглашаться. Возможно, тогда не было бы этой череды ошибок.

Свет фар догнал ее минут через пять. Дэн с визгом тормозов остановился рядом и опустил стекло.

— Садись.

Юла села, потому что идти в полной темноте вдоль трассы было все-таки глупо, а еще холодно. Машина больше не ревела диким зверем, не взбрыкивала и не рвалась вперед. И Дэн больше не выглядел возбужденным. Привычным было лишь отсутствие музыки, которую заменяло урчание мотора. Когда они выехали на освещенный участок трассы, Юла прислонилась виском к стеклу и прикрыла глаза, отмечая, как по векам скользят полоски света.

Вскоре стало еще светлее, и машина заметно сбавила скорость. Юла открыла глаза. Огни Москвы неслись на них с Дэном, ослепляя и скрывая звезды.

— А ты знал, что, когда мы смотрим на звезды, мы смотрим в прошлое? Свет от них идет сюда годы, даже столетия. Свет из прошлого. Прикольно, да?

Она подняла ладонь, пытаясь поймать между пальцами бегущие мимо неоновые огни торгового центра.

— Вчера мне твой батя написал.

Юла сжала ладонь в кулак, по костяшкам скользнули сине-красные отблески проезжавшей мимо полицейской машины. Удивилась ли она? Кажется, нет. Ведь в последней СМС от Дэна несколько месяцев назад было: «Я не хочу проблем». Злило, что отец, оказывается, мог просчитать ее шаги. Или же действовал наугад и такие сообщения получили все, с кем она общалась в прошлой жизни?

— Что пишет? — равнодушным тоном спросила Юла.

— Спрашивает про тебя и хочет, чтобы я за тобой присмотрел.

Она неверяще фыркнула.

— Согласен, — сказал Дэн. — Вообще, у вас, богатых, странные причуды.

Юла повернулась к нему, но он не отрывал взгляда от дороги. Они ни разу не говорили друг с другом о чем-то, кроме машин. Говорил чаще он, а она слушала, потому что ей было плевать на тему. Ей хотелось заглушить пустоту внутри. И разговор о карбюраторах был ничем не хуже разговора о звездах.

А вот сейчас Юла впервые задумалась о том, какой именно он ее видит: избалованной богатой девочкой, которая пытается насолить папе?

— Это ты сегодня за мной так присмотреть хотел? — насмешливо спросила она.

Разочароваться в Дэне оказалось неожиданно обидно. Она устала разочаровываться.

Дэн неопределенно хмыкнул.

— Ты больная на голову, детка, — наконец сказал он. — И это точно не кончится добром. Поэтому бросай дурить и найди себе нормального парня, который правда за тобой присмотрит.

— Нормального? — Юла рассмеялась и, вскинув руки, провела пальцами по потолку над собой. — Нормальный со мной долго не выдержит. Вон даже долбанутый ты сбежал.

Он повернулся к ней и так долго смотрел оценивающим взглядом, что она уже хотела сказать: «Мы так во что-нибудь влетим. Или в кого-нибудь». Но, кажется, Дэн умел смотреть на триста шестьдесят градусов, а может, его машина ему подыгрывала и сама следила за дорогой. Кажется, что-то подобное он однажды втирал Юле с серьезным видом.

Переведя наконец взгляд на дорогу, Дэн сказал:

— Я не сбежал.

И это прозвучало как предложение.

Теперь пришла уже ее очередь оценивающе смотреть.

Он был старше лет на пять-шесть. Точного его возраста она не знала. Порой он куда-то пропадал, порой сидел без денег. Раньше она частенько платила за бензин. Чем он занимался, кроме гонок, Юла понятия не имела. Внешность тоже оценить всерьез не могла. Он весь как будто менялся в зависимости от позы, одежды, места, в котором находился. Было в его лице что-то хищное и опасное. Иногда ей это нравилось, чаще нет. Впрочем, кого она обманывала? Ее не остановило бы его темное прошлое или мутное настоящее. И не потому, что она хотела насолить отцу. То есть хотела, конечно, но так напрягаться ради сомнительной возможности потрепать ему нервы Юла бы не стала. Причина была в другом.

«Если я тебе сейчас скажу, как офигенно ты красива, мы пойдем наконец домой?»

Юла отвернулась к окну, и Дэн не стал больше ничего говорить. Он высадил ее у ближайшего метро и сорвался с места так быстро, как будто боялся, что она запрыгнет обратно в машину. Даже не сказал: «Пока». Впрочем, он почти никогда не прощался. Кажется, считал это плохой приметой.

Захотелось написать отцу: «Только что гоняла с Дэном. Он передавал тебе привет». Она даже достала телефон, но вместо переписки с отцом открыла приложение такси.

Пока Юла ждала машину, ей дважды звонили с незнакомого номера. Она не взяла трубку: не