Тени Марса - Анатолий Гончар

Бородатый аналитик стоял навытяжку перед бегающим по кругу генералом и излагал выводы, сделанные подконтрольным ему аналитическим отделом. Излагал быстро, глотая слова и опуская незначительные детали. Генерал Лопес дал ему для доклада всего одну минуту, и теперь несчастный начальник аналитического отдела очень спешил, лишь бы не попасть под разъяренную руку Его Преосвященства.

— Мы пришли к выводу, что, судя по ТТХ, марка замеченных машин — полицейский "Мустанг", а по вектору направления движения можно предположить, что их конечный пункт может находиться в южной Америке. — Аналитик почувствовал, как его спина стала мокрой от выступившего на ней пота. Он искренне надеялся, что его выводы верны. О том, что его ждало в случае ошибки, не хотелось и думать.

— Бразилия, конечно же, Бразилия! — вид на глазах успокаивающегося генерала подсказал трясущемуся от страха аналитику, что он со своим ответом попал в ожидаемое Лопесом яблочко. — Я нисколько не сомневаюсь в этом. Так значит, полицейские… наверное, и этот поганый легионер вместе с ними. Ничего, мы ещё успеем разобраться с их семьями! Майор, срочно запросите аэродром и вышлите на перехват все имеющиеся в нашем распоряжении истребители. Уничтожить и доложить!

— Позвольте напомнить, господин генерал, у нас осталась лишь эскадрилья личного резерва Верховного канцлера.

— Вы смеете обсуждать мои приказы? — Лопес одарил побледневшего майора каменным взглядом и тот, отдав честь, предпочёл удалиться, чтобы выполнить приказание командующего.

— Командир, нас догоняют! — в наушниках у Сергея прозвучал отчётливый голос Христиана Штольтграфа, ведущего звено "Мустангов".

— Вижу. Не обращать внимания, увеличить скорость! Еще рано вступать в бой. Нам нужно, во что бы то ни стало, дотянуть до предгорья.

— Я понял тебя, командир! Ребята, врубить форсажные двигатели! Слишком много топлива нам не потребуется. Эге-гей, не грустить ребята! Как говорили наши предки, победа будет за нами!

Штольтграф, извечный молчун Штольтграф разошёлся не на шутку. Тихоню полицейского в кои-то веки прорвало на разговоры. Коротковолновые передатчики, установленные на "Мустангах", позволяли говорить, не опасаясь быть услышанным не имевших на своих катерах подобного оборудования противником, и похоже, полицейский решил этим вволю попользоваться.

Сергей на мгновение представил, казалось бы, вечно сонное лицо Штольтграфа и покачал головой, недоумевая, как всё же преобразился этот человек, став лицом к лицу с надвигающейся опасностью.

До предгорий оставалось совсем ничего, когда в наушниках снова раздался голос Христиана. Он был взволнован.

— Сергей, они сели нам на хвост. Если мы не примем бой, нас просто собьют.

— Атакуйте! — отрывисто бросил Ляпидевский, а сам, не сбавляя скорости, продолжил свой путь к предгорьям. Все остальные, заранее готовые к подобным действиям, не обратили на это ни малейшего внимания, а, сбросив скорость, разделились на пары, и заложив вираж, пошли на сближение с противником.

Генерал Лопес, сидя в кресле дежурного, сгорал от нарастающего напряжения. ЛАГГи, идя на пределе мощности, настигли удирающие "Мустанги" в предгорьях Альп. Бывший всё время на связи, командир эскадрильи подполковник Илья Артёмович Васюкин докладывал поминутно на базу, для краткости опуская обращение к старшему офицеру, что несказанно коробило привыкшего к лести Лопеса.

— Противник разделился, четыре машины развернулись в нашу сторону, принимая бой, пятая продолжает движение в прежнем направлении. Сейчас мы их уничтожим. — В голосе подполковника сквозило полное пренебрежение противником. Сказав это, командир эскадрильи хотел отключиться, но его остановил грубый окрик генерала.

— Никакого боя! Догнать и уничтожить пятый полицейский бот! С остальными расправитесь позже. Выполняйте!

— Есть, господин генерал! — чётко выкрикнул подполковник, не собираясь выполнять приказание главкома. Но он был старым лисом и знал, что с начальством лучше не спорить. Перейдя на внутреннюю радиоволну, он отдал совсем другой, противоположный приказ: — Приготовиться к бою, уничтожить полицейскую четвёрку, затем догнать и уничтожить "последнего могиканина". -Довольный своей шуткой, он захохотал и включил форсаж, в стремительном вираже настигая готовящиеся к бою "Мустанги".

Разойдясь на встречных курсах, и одарив друг друга парочкой бесполезных залпов, боевые машины завертели воздушную карусель. Пилоты полицейских ботов оказались не такими лохами, как на то рассчитывал ошалевший от их наглости Васюкин. Привыкшие к полётам на низкой высоте в городских кварталах, в узких полосках улиц, полицейские и здесь крутили подобные кренделя, поражая видавшего виды Васюкина выучкой и боевой слаженностью. Они проносились совсем рядом, обдавали бронированные ЛАГГи потоками пушечных снарядов и, сваливаясь на крыло, стремительно уносились к земле.

— Вертитесь не вертитесь, но рано или поздно с вами будет покончено! — приговаривал подполковник, тщётно пытаясь зацепиться прицелом за выгнутые формы "Мустанговского" фюзеляжа. Снаряды, выпускаемые полицейскими машинами, не могли причинить сколько бы то ни было существенного вреда тяжело бронированным военным истребителям. Поэтому подполковник позволил себе некое подобие игры, не спеша выказывать всё, на что были способны его боевые ЛАГГи.

И потому дальнейшее было для него полной неожиданностью. Глаза подполковника расширились и поползли вверх, когда из — под днища одного "Мустанга" вырвались две термические ракеты и, буквально распоров обшивку его ведомого, в мгновение ока превратили ЛАГГ в пылающий костёр. Подполковник даже присвистнул от удивления.

— Этого не может быть! У полицейских нет подобных ракет! — выкрикнул он и тут же убедился в обратном. Летевший чуть впереди истребитель зама накрыло ещё одной ракетой. ЛАГГ вспыхнул и, неуклюже развернувшись, пошёл на снижение. Подполковник понял, что просчитался. Нужно было менять тактику. Он соскользнул в штопор, мучительно пытаясь найти у противника слабое место. Потянув рукоять управления на себя, и почти над самой землёй выровняв машину, Васюкин взглянул на экран локатора и обмер. Ответ на его вопрос был перед его глазами. Слабое место у противника и впрямь существовало: далеко впереди виднелась одинокая точка уходящего вдаль глиссера. Злясь на самого себя, подполковник принял теперь уже единственно возможное решение. Рискуя потерять ещё несколько машин, он отдал приказ на преследование.

Штольтграф слишком поздно понял задуманное противником. Выпущенные в угон ракеты сбили один ЛЛАГ, и ещё один с повреждённым обтекателем был вынужден пойти на посадку, преждевременно выходя из боя. Теперь Христиану ничего другого не оставалось, как, надрываясь, кричать в рацию: