Тени Марса - Анатолий Гончар

— Капрал, с картой разберётесь чуть позже, времени у вас будет предостаточно. Сейчас слушайте и запоминайте…

Генерал Лопес рвал и метал.

— Куда девались эти идиоты — копы? Проанализируйте ситуацию и вычислите, где они находятся! Мне не нравится их чрезвычайная активность. Они явно что-то замыслили. Скажите, голос генерала стал вкрадчивым, — полковник, а не могло так случиться, что им стало известно содержание дискеты?

От этих слов Оберштайна передёрнуло, а по спине побежали холодные мурашки.

— Никак нет, Ваше Преосвященство! Дискета погибла вместе с Ляпидевским.

— Вы видели его труп? — хранитель священного ордена нахмурился.

— Нет, но это не вызывает сомнений! — Оберштайн старался выглядеть уверенным, но по его лбу побежала предательская капелька пота.

— Полковник, запомните, если он окажется жив, то я буду вынужден найти его трупу достойную замену. Вы меня поняли?

— Так точно!

— Постарайтесь представить мне неопровержимые доказательства его смерти! — по тону, которым генерал сказал эту фразу, было видно, что он ни на грамм не верит в гибель Ляпидевского, но предоставляет полковнику последнюю возможность реабилитироваться. — А теперь вон! Вернётесь, когда узнаете, куда подевались эти идиоты — полицейские!

Оберштайн выскочил из помещения, как вылетает пробка из бутылки с шампанским, и начал быстро спускаться по дворцовой лестнице. Его трясло. Даже если удастся перехватить Ляпидевского раньше, чем генерал догадается проглядеть запись последнего полета "Консула", то и в этом случае только чудо сможет спасти его шкуру. Нет, чтобы оправдаться перед Его Преосвященством, нужен оглушительный успех. Необходимо захватить так умело уходящего от погони легионера живым. Да, только при этом варианте он будет прощён и, возможно, по случаю победы над людьми даже повышен в звании. Оберштайн представил на своих плечах блеск генеральских погон, и у него закружилась голова. Вначале он даже не понял, что падает. А когда понял, всё его тело пронзило жгучей болью, и пред уносящимся сознанием разверзлась тьма.

— Я передумал, — тихо пробормотал генерал, убирая в кобуру бластер. — Этот идиот решил, что я не знаю о его ошибке, а последнее время он стал ошибаться слишком часто! — Генерал Лопес довольно улыбнулся и пошёл вниз, нарочно наступая подошвами сапог в растекающиеся по ступенькам ручейки крови…

— Всё нужно делать самому! — пнув безжизненное тело полковника, заключил генерал Лопес и, оставляя на полу кровавые следы, направился на доклад к канцлеру. По пути он зашёл в комнату боевого управления, стены которой светились от многочисленных экранов. Едва генерал распахнул дверь, как навстречу ему рванулся дородный флаг-майор и, щёлкнув каблуками, отрапортовал:

— Господин генерал, во вверенном мне подразделении…

— К делу, майор, к делу!

— Господин генерал, согласно приказу господина полковника наши истребители предприняли попытку захватить полицейскую машину с бортовым номером…

— Короче, — генерал начал терять терпение.

— Пилот не подчинился и, уходя от наших истребителей, врезался в землю.

— Его сбили?

— Никак нет, господин генерал! Как показалось нашим лётчикам, полицейский целенаправленно вошёл в штопор.

— Это всё? — рявкнул Лопес, багровея от распиравшей его изнутри злости. Судорожно сжимавшаяся и разжимавшаяся рука готова была потянуться вниз к висевшему на поясе бластеру. Жутким усилием воли генерал сдержал переполнившую его ярость и, чтобы не раскроить этого ублюдка — майора на две равные части, завёл руки за спину.

Майор побледнел, его дрожащие губы едва слышно пролепетали:

— Нам удалось найти точку сбора полицейских машин. Анализ показал, что это место находится в квадрате 37–70. — Он смолк и совсем сникшим голосом, заикаясь, добавил:

П-п-при-бли-зи-тельно, — и вжал голову в плечи, ожидая нового всплеска генеральского неудовольствия. Но, вопреки его ожиданиям, генерал Лопес довольно улыбнулся. Это была хоть какая-то новость! Теперь ему было с чем идти к Верховному канцлеру.

— С этого и надо было начинать, майор! Через час я жду вашего полного доклада, и чтобы никаких приблизительно. Вы поняли? И кстати, в соседнем зале лежит труп нашего общего друга полковника. Как не прискорбно, несчастный случай! Будьте добры, наведите там порядок!

— Есть, так точно! — бросив руку к козырьку, воскликнул запотевший от напряжения флаг-майор, радуясь, что гроза в очередной раз пронеслась мимо.

Шесть машин — пять "Мустангов" и один транспортник Стратега ещё затемно вылетели из пещеры и, не зажигая бортовых огней, на бреющем полёте полетели в сторону марсианской базы. Пилотам предстояло незаметно высадить десант и возвратиться в гостеприимный грот. Тридцать шесть легионеров, одетых в металлизированные противолучевые костюмы, сидевших бок о бок с четырьмя полицейскими, должны были атаковать и уничтожить паучье гнездо зандров, не дав им ни малейшего шанса запустить смертоносные ракеты. На всю операцию Стратег отводил ровно тридцать минут. О том, что будет после истечения этих тридцати минут, даже не думалось.

Клёпиков, руководивший сводным отрядом, шлёпнув по плечу загрустившего Штольтграфа, первым выпрыгнул из кабины, и одними жестами собрав вокруг себя обвешанных с ног до головы оружием бойцов, повёл их в сторону молодого берёзового леса, почти вплотную подходившего к вражеской базе. За спиной слышался лёгкий свист работающих на самых малых оборотах двигателей: "Мустанги" и транспортник медленно покидали место высадки десанта. Вскоре за бортом показались шумные волны океана, и через несколько минут вся эскадрилья влетела в хорошо освещённый коридор грота. Тем временем отряд Клёпикова, достигнув густых зарослей леса, рассредоточился и, погрузившись в окружающую тишину, принялся ждать.

Нина, укрытая байковым одеялом, по — прежнему спала. Её окутанное мягкими волнами противострессового снотворного сознание, отрешившись от всего мира, находилось в состоянии покоя. Сергей посмотрел на юное лицо девушки и улыбнулся. Нина была красива, настолько красива, что ею хотелось любоваться ещё и ещё, но времени на это не было. Он, осторожно протянув руку, коснулся кончиками пальцев округлого девичьего плеча.

— Нина, вставайте, нам пора уходить!

Она, выйдя из сонного оцепенения, лениво потянулась. Её губы начали расплываться в улыбке, но внезапно очнувшееся сознание напомнило ей о событиях вчерашнего дня. Девушка вздрогнула и села на диване, осторожно поджав под себя сразу покрывшиеся мурашками ноги.