Тени Марса - Анатолий Гончар

— Нина, вставайте, нам пора уходить!

Она, выйдя из сонного оцепенения, лениво потянулась. Её губы начали расплываться в улыбке, но внезапно очнувшееся сознание напомнило ей о событиях вчерашнего дня. Девушка вздрогнула и села на диване, осторожно поджав под себя сразу покрывшиеся мурашками ноги.

— Куда? — спросила она, сонно оглядываясь по сторонам.

— Неважно, главное подальше отсюда.

— А Александр Абрамович?

— Он должен остаться здесь, понимаешь, должен…

— Как папа?

Сергей понуро опустил голову.

— Всегда кто-то должен принять удар на себя…

Девушка, словно подобное было для неё вполне естественно, кивнула, встав с дивана, быстро надела свои туфельки и, больше не задавая ни каких вопросов, пошла вслед за Сергеем. Выйдя через парадный вход, они оказались в зелёной тени сада. Здесь Сергей остановился и, показывая рукой в сторону виднеющихся вдали небоскребов, тихо проговорил:

— Ступай, там ты будешь в безопасности, маловероятно, что тебя станут искать.

От этих слов, сказанных обыденно просто, сердце девушки защемило пронзительной болью. Она сделала шаг вперед. Её плечо коснулось сержантского локтя и замерло. Она повернулась и уставилась немигающим взглядом в лицо Сергея, словно прося чего-то невозможного. От её взгляда у Сергея пересохло в горле. Странное ощущение тоски по несбыточному чувству наполнило душу. Не помня самого себя, он протянул вперёд руки и, обхватив девушку за плечи, впился губами в её губы.

Они, наверное, так бы и стояли целую вечность, если бы часы Сергея не пикнули, предупреждая о начале нового часа. Он отпрянул в сторону, и не в силах что-то сказать, лишь слабо пошевелил губами.

— Я люблю тебя! — поняла Нина беззвучное шевеление его губ, и тихо, едва слышно ответила:

— Я тебя тоже.

— Тебе надо идти, — Сергей показал рукой на разгорающееся пламя восхода.

Она согласно кивнула и вновь прильнула с широкой груди сержанта.

— Серёжа, мы встретимся, потом, после всего? Мы встретимся? — повторила она свой вопрос, и он, не в силах ответить иначе, утвердительно кивнул. — Я даже не знаю, где тебя искать…

При этих словах Сергей отстранился от неё и принялся шарить в нагрудном кармане своего костюма. Наконец, он извлёк оттуда небольшой цилиндрический предмет и, разделив его на две части, протянул одну девушке.

— Что это? — растерянно пробормотала она, принимая в руки маленький, оказавшийся на редкость тяжёлым, цилиндрик.

— Это личный поисковый маячок. Нам выдавали, — он на мгновение запнулся, — на Марсе. Остался на память, думал, уже не пригодиться. Видишь, маленькая точка?

Нина внимательно присмотрелась и увидела на поверхности цилиндра рубиновый выступ.

— Нажми.

Тонкие девичьи пальцы с силой вдавили кнопочку, и с противоположной стороны цилиндра выдвинулся компьютерный разъём. Девушка ойкнула.

А Сергей улыбнулся и пояснил:

— Стоит только вставить разъём в компьютер, и на дисплее появятся мои координаты. — Его улыбка стала ещё шире. — Я после Марса ещё никому не позволял за собой шпионить! Улыбка погасла. Из-за моря выплеснулись на бегущие по небу облака первые лучи просыпающегося солнца. Нина коснулась щекой ладони застывшего в нерешительности Сергея и ободряюще улыбнулась. Он тоже улыбнулся, притянул её к себе, поцеловал в щеку и, отпустив, легонько подтолкнул к выходу из сада. Девушка смахнула набежавшую слезу и, не оглядываясь, побежала к виднеющейся неподалеку калитке. Сергей посмотрел ей вслед и тихо вздохнув, повернулся лицом к всё ещё открытой двери профессорского особняка.

Пять "Мустангов" один за другим скользнули за горизонт и, внезапно взвившись вверх, взяли курс на далёкую Бразилию. За бортом стремительно проносились, покрытые зелёной растительностью, бескрайние сельскохозяйственные поля. Все пять машин летели на высоте, недоступной захвату локаторов. Но то один, то другой из них как бы случайно пересекал эту невидимою черту, и тогда на экранах следящих станций всплывала маленькая движущаяся точка…

Флаг-майор Рюриков осторожно постучался в дверь генеральского кабинета.

— Разрешите войти, господин генерал?

Ковырявшийся в зубах Лопес отложил в сторону зубочистку и неприятно поморщился.

— Входите, майор. Надеюсь, сообщение, которое Вы мне принесли, сумеет отвести от Вашей головы ствол моего оружия?!

Майор, сжавшись, словно вымоченная в воде мышка, нерешительно прошёл на середину комнаты и, вскинув руку к козырьку, бодро отрапортовал:

— Место дислокации полицейских "Мустангов" установлено. Это коттедж на скале северо-западнее центра города. Кроме того, наши локаторщики только что сумели засечь пять подозрительных воздушных машин, стремительно летящих в юго-западном направлении. Боюсь, господин генерал, это и есть те самые разыскиваемые нами "Мустанги".

— Живо мне все данные по этим машинам! — генерал вскочил со своего кресла и бросился в пункт боевого управления, едва ли не опережая летевшего на всех парах майора.

Проводив тихо скользнувших над морем "Мустангов", Александр Абрамович поднялся к себе и, включив обзорные экраны, принялся ждать. То, что враг его скоро вычислит и нападет, у него сомнений не было. Но вот когда и какими силами — этого он не знал. Предполагал Александр Абрамович всякое, но об этом варианте как-то не подумал. Он ожидал, что противник, наученный горьким опытом, не станет применять последние оставшиеся у него истребители, а бросит в атаку большую группу бронированной наземной техники, и потому, когда в солнечном небе показался одинокий гражданский транспортник, Стратег почти не обратил на него внимания. Когда же он с запоздалым отчаянием понял, что тот летит прямым курсом на его замок, было уже слишком поздно. Сброшенный из недр глиссера пятитонный ОДАБ усиленный кумулятивным носовым зарядом не оставлял шансов на выживание. Всё, что успел сделать шестидесятилетний профессор — это отомстить своему могильщику. Целый сноп ракет, врезавшись в фюзеляж бомбардировщика, разнёс его и сидевшего в нём пилота на тысячи маленьких частичек. ОДАБ пробил бронированную крышу, расколол надвое перекрытие верхнего этажа и ухнул так, что грохот пронёсся над всем отливающим голубизной взморьем. Розовое пламя на мгновенье ослепило летавших над взморьем чаек, затем повалил густой чёрный дым, и остатки некогда грандиозного строения рухнули в разверзшийся под фундаментом, мигающий аварийными лампочками грот…

Бородатый аналитик стоял навытяжку перед бегающим по кругу генералом и излагал выводы, сделанные подконтрольным ему аналитическим отделом. Излагал быстро, глотая слова и опуская незначительные детали. Генерал Лопес дал ему для доклада всего одну минуту, и теперь несчастный начальник аналитического отдела очень спешил, лишь бы не попасть под разъяренную руку Его Преосвященства.