Невинный монстр - Юминь Ян

Уилла на кровать. Он снова застонал, словно его старые раны вновь открылись. Ронни осторожно подошла к нему и взяла за руку. Тяжелый кулак лег в ее ладонь, пальцы выпрямились, как струны, и расслабились. Она аккуратно погладила разбитые костяшки.

Де Монморанси присел рядом с прикроватной тумбочкой и, пошарив рукой по полу, достал круглую резную шкатулку. Он с отвращением принюхался.

– Не опиум. Это вообще не из человеческого мира. Впрочем, что было ожидаемо…

– Осторожно! – громко крикнул Тобиас.

От неожиданности Ронни крепко сжала руку Уильяма. Герцог, словно позабыв о своих словах, закрыл ее собой и резко выставил вперед остро заточенную шпагу. Возникшая перед ним высокая фигура дернулась и хмыкнула. Ронни выглянула из-за плеча де Монморанси и изумилась еще больше:

– Хирам?..

Демон взглянул на нее из-под сдвинутых к переносице бровей, вздохнул и убрал руку с рукоятки висящего на поясе кинжала. Герцог, поколебавшись, нехотя спрятал шпагу.

– То-то я думаю, что здесь слишком неприятно пахнет, – буркнул он, демонстративно отвернувшись.

Хирам фыркнул.

– Как долго ты здесь? – спросила Ронни.

– Достаточно, чтобы понять, что с ним, – демон кивнул на Уильяма, – и что нам нужно сделать до того, как сюда прибудут солдаты Синклита.

– Ты небось ему эту демоническую дрянь и дал, – парировал герцог.

Минуту они смотрели друг на друга, и Ронни, чувствуя возросшее напряжение, выжидающе кашлянула.

– Мы тоже знаем, что такое дружба, господин герцог, – наконец процедил Хирам. – Только вам совсем необязательно знать о том, что я на самом деле делаю для Уильяма.

Де Монморанси приподнял брови.

– Хватит! – вспылила Ронни. Глаза – темно-красные и пронзительно черные – уставились на нее. Она смутилась. – Я всего лишь хочу сказать, что ваши… Ваши препирательства подождут. Мы все здесь потому, что мы хотим спасти Уильяма. Так давайте же это и сделаем.

Хирам кивнул.

– Нам нужен транспорт, – сказал он. – Нести его на плечах до города будет опасно. Следующий барьер во временном пространстве исчезнет не скоро. Нам придется переждать возможную угрозу со стороны Синклита.

– Я предоставлю свою повозку, – ответил де Монморанси. – Я знаю место, где можно скрыться… Хотя бы на время.

Хирам благодарно потянул ему руку. Герцог крепко ее пожал. Ронни удивилась. Только что они стояли друг напротив друга, готовясь перегрызть глотки, а теперь пожимают руки, словно бы ничего не случилось. Решив не вдаваться в подробности сложных отношений вампиров и демонов, она попросила Тоби понести Уильяма. Де Монморанси снова занял место во главе процессии, Хирам замкнул ее, и они двинулись к выходу из поместья.

У двери демон остановился и огляделся.

– Жаль, что это место не сгорело дотла, – с кривой ухмылкой произнес он. – Было бы лучше, если бы у него не было возможности возвращаться сюда всякий раз, когда что-то идет не по плану.

– Уильям здесь часто бывает? – тихо спросила Ронни.

– Чаще, чем ему действительно нужно, – ответил Хирам.

Она понимающе кивнула.

Я могу не знать о нем всего, что знают его друзья. Но мне жаль.

Мне так его жаль.

Оставшийся путь они проделали молча. Пока Тобиас с помощью Хирама осторожно укладывал Уильяма во вновь подозванную де Монморанси повозку, Ронни в последний раз взглянула на поместье. Неприятный холодок пробежал по ее спине, словно мимо проскользнуло привидение. Впрочем, было бы неудивительно: слишком уж мертвым было это место.

Размеры повозки неожиданно увеличились. Снаружи она казалась точно такой же, какой они увидели ее впервые, однако внутри смогли в этот раз поместиться все пятеро. Уильям, по-прежнему без чувств, прижимался к Хираму, однако после того, как повозку тряхнуло на очередной кочке, его голова отклонилась вправо и мягко стекла на колени Ронни. Та осторожно уложила его так, чтобы было удобно, и убрала с лица тонкие черные прядки. Он тихо проговорил что-то себе под нос.

– Главное, чтобы не стало совсем худо, – заметил Хирам. – В этот раз он явно переборщил с количеством.

– Одной крупицы этой вашей штуки хватит, чтобы отправиться путешествовать по иным мирам, – съязвил герцог.

– Ты хочешь сказать, что это не впервые? – перебила его Ронни.

Де Монморанси издал странный смешок. Хирам отвел взгляд.

– Есть вещи, за которые ответственен лишь тот, кто их делает, – сказал он. – Распространяться об этом не имеет никакого смысла.

Ронни вздохнула. Спрашивать что-то у Хирама действительно было бессмысленно: слишком уж туманно он отвечал. Можно было бы попробовать выведать правду у герцога – он наверняка многое знал и, в отличие от демона, был более болтлив. Впрочем, подумала она, лучше всего будет дождаться, когда наставнику станет лучше, и спросить обо всем напрямую.

Если у него будет желание рассказать, конечно.

Обратный путь по неизвестной причине занял больше времени, чем поездка до поместья Кроссманов. В город они въехали, когда дома уже укутали сумерки. Повозка долгое время колесила по улицам, пока по знаку де Монморанси не остановилась около совсем неприметного здания.

Жестом приказав всем остаться, герцог вышел на улицу и подошел ко входу, слабо освещенному желтым светом фонаря. Ронни с любопытством наблюдала за ним через окно. Дверь открылась. Де Монморанси перекинулся с кем-то парой слов и махнул рукой.

Ронни выпрыгнула на землю и с наслаждением вдохнула вечерний воздух. После терпкого запаха в поместье и непроветриваемой повозки он показался ей настоящим спасением. Когда Хирам, почти вошедший в дом, остановился на пороге и обернулся, она встряхнула головой и взбежала вверх по ступенькам.

Старик, державший в руке подсвечник, сказал:

– Вот это да. Впервые вижу в своем доме такое.

– Брось, Терренс, – отмахнулся де Монморанси, стянув перчатки с пальцев и швырнув их на покосившийся стол. – На своем веку ты явно повидал гораздо больше, чем парочку Истребителей и демона.

– Ничего из того, что я видел раньше, не переступало порог этого дома, – парировал Терренс, с подозрением взглянув на не решившуюся сдвинуться с места Ронни. – Зачем ты притащил сюда монстра?

Ее буквально затопило взрывным приступом гнева. Она схватилась за стоявшую неподалеку чашку и раздавила ее рукой. В кожу моментально впились крупные фарфоровые осколки, но Ронни не обратила на это никакого внимания. Какого черта… С трудом отдышавшись, она бросила взгляд в окно. Луна была желтой.

Терренс спокойно проводил глазами падающие на дощатый пол капли крови.

– Неудивительно, – произнес он единственное слово.

Хирам хмыкнул, одобряюще похлопав Ронни по плечу.

– Тебе ли, человеку, худшему из живых существ, судить о том, кто является монстром.

Старик ничего не ответил.

– Спать будете в одной комнате, – сказал он, указав на кривую лестницу, ведущую на второй этаж. – У меня не так много места, чтобы уложить всех