Стирая границы - Симона Элкелес

– Если с ней что-нибудь произойдет, я убью тебя. Это не угроза, Пол. Это факт.

– Факт в том, что она и так почти мертва. Прямо как наш дорогой старик Макс, – говорит Пол жутковато спокойным голосом, вытаскивая наручники. – И, кстати, ты арестован за угрозу офицеру.

– Ты оборотень в погонах, – говорю я ему. – Я расскажу им, что ты продажный.

– Никто тебе не поверит, Райан, – говорит он, усмехаясь. – Ты плохиш, а я любимый шериф этого города. Не надо ко мне лезть. Ты не выиграешь.

Он с силой толкает меня к стене, пытаясь надеть наручники. Ему не хватает сил одолеть меня, и я хватаю наручники и выворачиваю их так, чтобы зацепить один за ножку стола, а другой – на его запястье.

Пока он кричит на меня, я стучу в дверь. Ее открывает офицер Мэттьюз, и его глаза широко распахиваются, когда он видит сцену перед ним.

– Что здесь происходит?

– Спросите продажного шерифа вон там, – говорю я ему и мчусь мимо, чтобы быстрее выбраться из участка. Я не хочу, чтобы Пол хитростью заставил пограничный контроль или полицию арестовать меня за что-нибудь в попытке заткнуть и выставить нарушителем или преступником. Я уверен, что он может подставить меня.

Я бегу по городу, зная, что наконец покончил с жизнью, которая у меня была до этого момента. Я, возможно, и один, но ничего не боюсь. У меня есть цель – убедиться, что Далила в безопасности. Я звоню Матео и прошу встретить меня на другой стороне границы, а потом бегу как можно быстрее, чтобы добраться туда.

Пройти границу с Мексикой получается без проблем, пусть даже мне кажется, что все взгляды направлены на меня, и я жду, что шериф Пол Блэкберн вот-вот арестует своего блудного пасынка, пустившегося во все тяжкие.

Когда я пересекаю границу, то вздыхаю с облегчением, увидев красный пикап дяди Матео. Я быстро усаживаюсь на пассажирское сиденье.

– Нужно ехать в дом Далилы, – говорю я ему. – Она в опасности.

– Ее там нет, – говорит Матео.

– Где она?

– Никто не знает. Она пропала.

Тридцать шестая ГЛАВА

Далила

– Далила, тебе нужно немного передохнуть, – говорит мне Хуан Камачо, пока я сижу на его диване и смотрю на настенные часы. Он передает мне чашку с champurrado[85]. Я вдыхаю запах какао, и он сразу же меня успокаивает.

– Gracias, Хуан, – говорю я. – Я не смогу уснуть. Я волнуюсь за Райана.

Пожилой мужчина тепло улыбается мне, его глубокие морщинки и седые волосы ясно говорят о его возрасте.

Прошлой ночью я приехала сюда и рассказала Хуану, что случилось с Райаном, и о своих подозрениях насчет отца. Он сказал, что мне не стоит так думать, пока я не узнаю все факты, но я ничего не могу поделать. Слишком много всего указывает на то, что мой отец связан с незаконной деятельностью в одном из картелей.

– Перестань так волноваться, Далила, – говорит Хуан, направляясь к креслу-качалке и медленно усаживаясь. – Я считаю твоего отца хорошим, достойным человеком.

– Тогда почему он связался с плохими людьми?

– Не знаю. – Он раскачивается в кресле. – Мои старые кости не вмешиваются в жизни других. По крайней мере, больше нет.

– Ты был замешан в картелях?

– Нет. – Он делает долгий, медленный глоток champurrado. – Обещания безграничной власти манят молодых людей. Это опьяняет и привлекает. – Он смеется себе под нос. – Их обманывают, а они считают, что непобедимы, хотя являются лишь простыми пешками. Я не пешка, – говорит он мне. – И никогда не был.

– Почему ты перестал заниматься боксом? – спрашиваю я.

– Я нашел нечто более важное. – Он кивает в сторону другой спальни. – Она там, спит. Когда моя жена заболела, я перестал посвящать свою жизнь чему-то другому.

Я думаю о том, как, должно быть, ему сложно заботиться о Валерии. Я помню истории о том, как она приходила к нам домой. Моя мать рассказывала мне, что она была умным и энергичным человеком. Она наполняла всю комнату светом, только появляясь.

– Мне так жаль по поводу Валерии, – говорю я ему.

– Не надо, Далила. У нее есть и хорошие дни – когда она смотрит мне в глаза, я все еще вижу ее дух. Любовь не исчезает из-за болезни.

Стук в дверь прерывает наш разговор.

– Это Франциско Круз, – зовет знакомый голос.

Папа Рико.

Я напрягаюсь, услышав его имя.

– Подожди, – шепчу я, а потом показываю Хуану, что буду прятаться в другой комнате, где отдыхает Валерия. Он кивает, понимая, что я никому не готова рассказывать о своем местонахождении. Схватив рюкзак, я быстро убегаю в другую комнату и прячусь за дверь, когда Хуан впускает его в дом. Если Валерия проснется и начнет со мной говорить, дон Круз точно поймет: что-то не так.

– Обычно я не принимаю гостей, – говорит ему Хуан.

– Я не гость, – отвечает дон Круз, проходя внутрь. – Я старый друг. Разве нет?

– Si. – Я слышу звон ложки, когда Хуан помешивает champurrado. Он совершенно расслаблен, словно это обычный визит обычного друга. Но это совсем не так.

– Ты был занят? – спрашивает дон Круз.

– Не очень.

Глядя в щель приоткрытой двери, я вижу, что дон Круз подходит к кружке, из которой я пила.

– У тебя гость?

Хуан качает головой.

– Только Валерия.

– Как она сейчас?

Хуан не отвечает. Вместо этого он берет две кружки и относит их в раковину.

– Очевидно, что это не дружеский визит, Франциско, а я слишком стар и не в настроении, чтобы играть в эти игры. Зачем ты здесь?

– Мне нужно знать, можешь ли ты связаться с Райаном Хессом.

– Что тебе нужно от Райана?

– Скажем так, его разыскивают. Некоторые люди говорят, что вчера он въехал в Мексику.

Хуан скептически вскидывает бровь.

– Кто разыскивает?

– «Лас Калаверас».