Три века колониальной Америки: О типологии феодализма в Западном полушарии - Борис Николаевич Комиссаров

ученому черепаху, необходимую для коллекции. «Он является охотником фазенды, который снабжает коменданта дичью и постоянно живет в лесу», — читаем мы о жизни этого невольника.[470]

Впрочем, судьба рабов Камапуана была далеко не идиллической. Вот любопытный отрывок, иллюстрирующий их положение: «Особый интерес вызвала плантация, расположенная у реки Камапуан, в одном легуа (5 км. — Авт.) от селения. Мы были очень удивлены, увидев столь отдаленную плантацию. И в каком состоянии! С прошлого года кукуруза лежала там в болоте в больших кучах, нижние слои сгнили от сырости почвы, а верхние от уже наступивших ливней. Какое обилие при той нищете, которая царит в селении, где люди и животные едва сыты, куры и свиньи бегают словно живые скелеты, поселенцам нечем прикрыть тело и они жалуются на свою судьбу. Я должен признаться, что едва дождался возвращения к нашему жилищу, чтобы узнать, кому принадлежит эта плантация. Мне было вдвойне больно услышать, что хозяева ее рабы. Кто может понять администрацию такого поместья?! Рабы здесь имеют собственность. Они должны себя кормить и одевать, работая по субботам и воскресеньям. По праздникам они должны славить Бога и тоже работать!!! И после того, как благословение божье принесло их труду успех и выпал хороший урожай, они не получают никакой поддержки, чтобы извлечь из этого пользу. В эти дни я имел также случай узнать, что некоторые рабы имеют своих коров и быков. Случай поистине необыкновенный. Во дворе были привязаны к столбу несколько прекрасных сильных быков, которые непрерывно мычали, поскольку уже три дня оставались без пищи и питья. Оказалось, что эти принадлежащие рабам быки от недостатка пищи и присмотра проникли на плантации, причинили им ущерб и привязаны здесь в виде наказания».[471] В то же время здесь, как, скажем, и в Жекитибе, процветало разведение рабов.[472] «Выше я говорил о плодовитости и быстром росте населения этого места, но забыл тогда заметить, что женщины здесь, как и в Минас (= Жерайсе), не работают в поле, — писал путешественник. — Они занимаются в какой-то мере домашними делами, но главным образом хлопкопрядением. В Минас (= Жерайсе) и Сан-Паулу ткут только женщины, а здесь — только мужчины (это замечание не всегда подтверждается другими дневниковыми записями. — Авт.). Кроме того, женщины заняты приготовлением муки и толчением, за неимением толчейной мельницы. При работах в домашних условиях женщины несомненно более плодовиты, чем при использовании их в поле».[473]

Жакобина: нереализованные возможности. Не избежала феодализации и фазенда, находившаяся в 170 км от Куябы и в 20 км от берега р. Парагвай (ее строения сохранились до наших дней). Это потенциально богатейшее хозяйство, принадлежавшее подполковнику милиции коменданту округа Вала-Мария Жуану Перейра Лейти и описанное в 1827 г. спутником Г. И. Лангсдорфа, художником и географом русской экспедиции Э. Флорансом, было почти лишено рынка. Везти продукцию по бездорожью в Куябу было невыгодно, торговать с Парагваем, используя речные пути, невозможно из-за изоляционистской политики его правителя X. Г. Франсии.

Но обратимся к французским запискам Флоранса. «Взобравшись на вершину Криминозы, мы спустились по очень крутому склону горы и прибыли в Жакобину, которая находится на расстоянии полутора лье.

Это самая богатая фазенда во всей провинции (Мату-Гросу. — Авт.). В большом двухэтажном доме живет подполковник и его семья. В фазенде имеются большая мастерская, где работает больше 50 человек, четыре сахарные мельницы (две из них водяные, а две действуют силой быков), водяная машина для толчения кукурузы и риса, керамическая фабрика, изготовляющая черепицу и глиняную посуду, склады и жилые дома. Два длинных ряда низких домов образуют большой двор, вернее площадь. В этих домах живут рабы, индейцы, несколько белых и цветных, но свободных людей. Посредине площади стоит маленькая церковь с колокольней.

Через Жакобину протекает небольшая речка, в которой водится рыба. Фазенда окружена садами и плантациями, прекрасными лесами и ручьями с солоноватой водой, вблизи — маленькое озеро. Расположена фазенда в небольшой долине, окаймленной, с одной стороны, горами, а с другой — холмами.

Фазенда располагает двумястами взрослых рабов и шестьюдесятью детьми. Почти столько же имеется свободных людей — агрегадуш. Часть из них составляют пришедшие из леса индейцы. Их крестили и заставили работать, давая им питание, одежду и место, где жить. Что касается денежного вознаграждения, то оно ничтожно. Некоторые из индейцев возвращаются в леса, а затем снова появляются. Многие из мужчин стали хорошими пастухами. Женщины также усердно работают.

На много лье вокруг, на 18 земельных участках, площадью от 3 до 5 кв. лье каждый, имеется от 50 до 60 тыс. голов крупного рогатого скота. Скот большей частью почти дикий из-за недостатка пастухов, но это никого не смущает. Для перевозок в фазенде есть 50–60 мулов и много лошадей. Разводят большое количество свиней, а также немного коз и овец.

Это богатое поместье могло бы приносить его владельцу громадный доход, если бы находилось в приморской провинции. Однако окруженное со всех сторон пустынными местностями, оно обладает весьма ограниченными возможностями, сбыта, за исключением нескольких транспортов в Вила де Диаментину и Куябу. Кроме того, из сахарного тростника изготовляется ром для немногих бедняков — окрестных жителей. Куяба потребляет некоторую часть производимых продуктов, однако прибыль очень невелика, так как она находится на расстоянии 40 лье от фазенды и перевозка обходится дорого. По этим причинам в Жакобине получают лишь очень, незначительную часть того, что могли бы давать ее огромные владения. Несмотря на это, бывает, что склады заполнены урожаем за несколько лет. Недавно теща подполковника послала в Нова Коимбру в дар правительству несколько лодок: кукурузы и фасоли для содержания гарнизона.

Ежедневно закалывают двух-трех быков и столько же свиней. Подполковник говорил мне, что он хочет, чтобы установились торговые отношения с Парагвайской республикой. Его имение, таким образом, получило бы значительные возможности сбыта. Пристань в Вила Марии на р. Парагвай находится всего в 6 лье. Река эта протекает в 4 лье к западу от фазенды и является чрезвычайно удобным путем сообщения. Между тем суровый режим диктатора Франсии препятствует процветанию не только Жакобины, но и всей провинции.

Подполковник говорил мне, что у него столько же земли, сколько у короля Португалии. Совершенно очевидно, что он не знал ни своей страны, ни своих 18 участков.

Шесть других фазенд Жуана Перейра Лейти ничтожны по сравнению с Жакобиной. Подполковник почти не вмешивается в управление своими имениями. Всем ведает его теща, простая женщина с большими организаторскими способностями».[474]

Субъективная феодализация плантации. Рабовладельческая плантация подвергалась воздействию не только спонтанных процессов объективной феодализации. Как