Три века колониальной Америки: О типологии феодализма в Западном полушарии - Борис Николаевич Комиссаров

уже упоминалось выше, ее связи с мировым рынком постоянно встречали противодействие со стороны правительств метрополий, насильственно насаждавших в плантационном производстве привычные и естественные для них феодальные методы хозяйствования.[475] В Бразилии это выражалось в непомерном налогообложении, которое начало расти с конца 50 — начала 60-х годов XVII в., королевских монополиях на производство разных видов товаров, в запрете или строжайшей регламентации предпринимательской деятельности, создании привилегированных торговых компаний и т. д. Плантаторы Американского Юга постоянно тяготились зависимостью от королевской администрации и лордов-собственников, означавшей для них, например, уплату квит-ренты и разных штрафов, необходимость считаться с законами о неотчуждаемости и неделимости феодальных маноров, запрет захватывать земли на Западе.

Такая навязываемая сверху, субъективная феодализация плантационной системы вступала в противоречия с развитием производительных сил колоний, с капиталистическими тенденциями, заложенными в природе высокотоварной рабовладельческой плантации. Субъективная феодализация революционизировала сознание рабовладельцев. Без учета этого явления, как нам представляется, невозможно научно трактовать историю освободительного движения в ареале плантационного рабства. В Бразилии упомянутые противоречия нашли отражение в заговорах и восстаниях креолов-фазендейру в Мараньяне в 1684–1685 (мятеж Бекмана) и 1759 г., в Байе в 1691 и 1712 гг., в Пернамбуку в 1710–1711 гг., в Минас-Жерайсе в 1710–1713 гг. и 1720 г. (восстание дус Сантуса), в Сан-Паулу в 1718 г., в Гояс в 1733 г., в Пара в 1755 г. Не случайно американские плантаторы-южане, решительно боровшиеся с диктатом метрополии на протяжении колониального периода, принимали деятельное участие в войне за независимость английских колоний (1775–1783 гг.), бразильские фазендейру — в заговоре Инконфиденсия минейра (1789 г.), в восстании в Пернамбуку (1817 г.) и в борьбе за независимость Бразилии (1820–1822 гг.), а венесуэльские рабовладельцы — в войне за независимость Испанской Америки (1810–1826 гг.).

СУДЬБЫ ФЕОДАЛИЗМА К СЕВЕРУ ОТ РИО-ГРАНДЕ

Английская колонизация Северной Америки и ее особенности. Первые десятилетия XVII в. положили начало активной колониальной экспансии Англии, направленной на неизведанные и загадочные земли Америки, где уже давно хозяйничали испанцы, португальцы и французы.

Колониальная политика Англии, создание ее колоний на атлантическом побережье будущих Соединенных Штатов, в некоторой степени отличалась от политики других стран, поскольку развитие самой Англии отличались от развития такой, например, колониальной империи, как Испания. Эти отличия определялись прежде всего особенностями социально-экономического развития страны — метрополии.

Без сомнения, США в колониальный период не испытали строго классических форм феодальных взаимоотношений, когда «отношение личной зависимости составляет основу данного общества».[476] Между тем, являясь, так сказать, продуктом порождения английской действительности, английские колонии прошли непростой путь взаимосуществования и борьбы обеих тенденций — феодальной и буржуазной.

Складывание первых английских колоний, ставших ядром будущих Соединенных Штатов, относится к переходной эпохе (от феодализма к капиталистической общественно-экономической формации). Главной особенностью этого периода является многовариантность социально-экономических отношений, не имеющих порой четко выраженных типологических черт, сложность сословно-классовой структуры, появление новых несистемных классов, трансформация старых, классических составляющих феодального общества.

Колонизация Америки представляла собой двуединый процесс. С одной стороны, это был один из важнейших этапов первоначального накопления капитала, становление новых социально-экономических отношений, с другой стороны, она до определенной степени демонстрировала попытку «внутренней колонизации феодализма», стремление расширить географические рамки феодальных взаимоотношений. Степень интенсивности последней зависела прежде всего от уровня развития метрополии, наличия аборигенного населения, которого должно было быть достаточно для формирования зависимого класса с соответствующим уровнем социально-хозяйственного сознания.

В наибольшей степени эта тенденция проявилась, пожалуй, в Испанской Америке, где, с одной стороны, колонизация велась «застывшей» в своем феодализме Испанией и, с другой — имелся достаточно значительный слой индейского населения, находившегося на стадии разложения рабовладения и поэтому способного воспринять новые поземельные отношения, насаждаемые испанскими колонизаторами. Мы не останавливаемся на подробном анализе всей совокупности жизни испанских колоний, так как этот вопрос подробно освещен в других главах.

В 1603 г. опустевший после смерти Елизаветы престол занял Яков I. Уже в правление первого Стюарта стало ясно, что внутренняя и отчасти внешняя политика находится в резком противоречии с социально-экономическими интересами нового дворянства и торгово-промышленных кругов, наиболее революционной силы английского общества того времени.

В обстановке обострившейся борьбы с парламентом, ставшего цитаделью нового дворянства, взоры Стюартов, особенно Карла I, все чаще устремляются за океан, в Северную Америку, где предполагалось создать заповедник феодализма.

Первые колонии Англии. Если не считать неудавшейся попытки Уолтера Рейли в 1585 г. организовать колонию Вирджиния на о-ве Роаноке (нынешняя Северная Каролина), то следует прийти к выводу, что английская колониальная политика на территории будущих США начала осуществляться в 1606 г. В апреле этого года Яков I представил Лондонской и Плимутской компаниям право на колонизацию восточного побережья Северной Америки между 34° и 45° северной широты. Примечательно, что, несмотря на то, что колонизационная деятельность осуществлялась акционерными компаниями, где было сильное влияние сторонников нового дворянства, хартии Якова I диктовались профеодальными устремлениями короля.[477]

Яков I, являясь формально главой обеих компаний, провозгласил себя верховным собственником всей земли колонии, обладавшим правом наделения землей. Разделяя заблуждения того времени о количестве благородных металлов на американском континенте, король оговорил право на получение ⅕ части золота и серебра и ⅟₁₅ меди, которые могли быть здесь добыты. Первоначально землю предполагалось предоставлять на условиях наиболее легкого держания известного в Англии манора Ист-Гринвич графства Кент, в форме свободного и обычного сокеджа.[478] Оно предполагало отсутствие многочисленных рыцарских обязательств по отношению к королю, королевский арбитраж по земельным спорам, распространение фрименства и отсутствие крепостной зависимости, ограничивало конфискацию земли. Фактически свободный сокедж — необходимое условие внутренней колонизации при феодализме. Хартии 1609 и 1620 гг. уже наделяют компании правом субинфеодации: образования маноров, графств, баронств с правом выделения зависимых земельных владений.

В 1624 г. компании фактически прекратили свое существование. Основными причинами обычно называются дороговизна предприятия, стычки с индейцами, сокращение населения колонии до 500 человек и некоторые другие. Американские историки Р. Бертофф и М. Муррин считают этот факт не столько неудачей, сколько провалом самой идеи колонизации Америки коммерческими компаниями в условиях начала XVII в.[479] Однако следует назвать и еще одну, свидетельствующую о существующем внутреннем потенциале колонии. В 20-х годах XVIII в. здесь идет процесс создания крупных частных владений феодального типа, держатели которых стремились выйти из-под контроля Совета Новой Англии, созданного для управления колонией. К подобным владениям следует отнести владение Мэн сэра Фердинанда Горджеса, губернатора Плимутского порта, Нью-Гемпшир Дж. Мэсона и некоторые другие.

Колония Мэн в данном случае представляет попытку установления классического феодального владения, подтвержденного королевским патентом 1639 г.[480] Следует отметить, что Карл I в отличие от своего отца жаловал землю уже не в форме свободного и обычного сокеджа, а в форме палантината XII в.