В эпицентре бури - Патрик Кордингли

То же самое происходило и со всей бригадой. Слева от нас "Стаффорды" должны были двигаться по "Зеленому" маршруту, а справа от меня ирландские гусары — по "Синему". В дальнем правом ряду, на "Желтом маршруте", находилась боевая группа гвардейских шотландских драгун Джона Шарплза.

По каналу связи дивизии я слышал, что впереди нас образовалась грандиозная пробка. 16/5-й уланский полк не смог пройти мимо американской бригады. Такова была война. И вдруг, в половине девятого, сеть связи бригады ожила.

По рации вышел Чарльз Роджерс.

— Нам срочно нужен вертолет. Ранен стрелок. Огнестрельное ранение в грудь.

Рядовой Шон Тейлор, служивший в взводе ПТРК "Милан" капитана Тима Сэндифорда, был ранен в грудь при случайном выстреле из винтовки SA80. Казалось, целую вечность я слышал по радио, как Чарльз направлял вертолет к госпиталю. Это было невероятно тревожно. Поскольку им больше нечем было заняться и не о чем было слушать, их проблемы казались грандиозными. Я испытал огромное облегчение, когда прилетел американский вертолет "Блэкхок" и забрал рядового Тейлора.

В десять часов нам было приказано выехать из пунктов сбора к линии "Вермонт". И снова произошла неизбежная остановка, так как те из нас, кто отстал, оказались в пробках на дорогах. В семь минут первого мы въехали в Ирак.

Схема прохода бреши в минном поле, 24–25 февраля

Больше песка, больше гравия, больше камней. Зрелище было удручающее. Граница была обозначена песчаной насыпью высотой около восьми футов. Большую часть ее снесли американские бульдозеры. С одной стороны стояла большая доска. На нем было написано: “Добро пожаловать в Ирак. Со всей любезностью от Большой Красной Единицы". На въезде в колею, ведущую к проходу в минном поле, была огромная буква "G"; мы следовали за "хамви" военной полиции. Наши гиды провели нас самым извилистым маршрутом через полосу препятствий.

- Ты уверен, что мы все еще едем на север? — спросил я Ричарда после очередного поворота, который, казалось, указывал нам прямо на запад.

Он пожал плечами, и в конце концов мы прошли. Наш гид отдал нам честь и помчался обратно через переход, чтобы забрать своих следующих клиентов. Мы поискали британских гидов, которые должны были встретить нас и отвести к пунктам сбора, но равнина была пуста. Мы с Ричардом посмотрели на карту и наметили маршрут, который привел бы нас прямо туда.

— Действуйте, — сказал я капралу Стивли.

Реальность войны коснулась нас, когда мы увидели свидетельства более ранних артиллерийских и воздушных атак. В одном районе были остатки огневого рубежа. Вместо хорошо подготовленной артиллерийской позиции там была кровавая бойня. На песке валялись осколки бочек, траншеи и блиндажи были разрушены. Мы проехали мимо этой мрачной картины в молчании.

В двенадцать часов двадцать минут из дивизии поступил еще один приказ по радио.

— В районе "Бронзы" противника ожидается немного. На подготовленной позиции в "Меди" у них всего четырнадцать танков. Уничтожьте противника в секторе "Меди" и "Цинка", затем установите блокирующую позицию на "Лаванде", чтобы остановить продвижение противника на запад.

Быстрый взгляд на карту. Без существенных изменений. Приказы о действиях в отношении "Лаванды" были новыми, но до "Лаванды" было еще далеко, и я мог побеспокоиться об этом позже.

В половине второго первые танки из эскадрона "D" Ирландского гусарского полка под командованием Тоби Мэддисона вошли в пункты сбора. В двадцать минут третьего штаб бригады был на месте. Я связался по рации с Рупертом Смитом, чтобы доложить.

— Мы все должны собраться в течение часа. Я намерен заправить танки и "Уорриоры". Возникла небольшая проблема с одним из моих инженерных эскадронов, который, похоже, отстал, и "Стаффордов" задерживает 16/5-й уланский полк. В остальном все хорошо.

К счастью, за исключением нескольких незначительных проблем, все танки были в рабочем состоянии. Хорошее предзнаменование.

— Отличная работа, — ответил Руперт Смит. — Когда вы будете готовы к движению?

— Когда вы хотите, чтобы я выдвинулся?

— Это зависит от вас.

Для меня было шоком услышать это от него. Было похоже, что никто из нас не хотел делать последний шаг.

— Скажем, 15:00 часов? — сказал я.

— Значит, в 15.00 часов. Желаю удачи. Конец связи.

Все это казалось таким обыденным. В войне, где все было рассчитано идеально, скоординированные ракетные и бомбардировочные удары, сложная координация действий кораблей и бомбардировочной авиации, но когда дело дошло до нашей роли, выбор времени для начала крупнейшей бронетанковой операции Великобритании со времен Второй мировой войны выпал на нас двоих Война.

Без десяти три, за десять минут до старта, стало ясно, что мы не будем готовы. Возникли проблемы с заправкой, и я не хотел стартовать с малым запасом топлива у танков. Заблудшие инженеры, которые должны были последовать за ирландскими гусарами, все еще не прибыли на место. Я отодвинул крайний срок на пятнадцать минут. Сразу после трех часов в эфире появился Чарльз Роджерс.

— Мы не успеем к трем часам пятнадцать минут. Мы все еще ждем топлива. Я не готов к запуску с полупустыми баками.

— Вас понял, я согласен.

Я вызвал Артура и Джона.

— Как обстоят дела с заправкой и где пропавший инженерный эскадрон?

— Не обращай на них внимания, — ответил Артур. — Я поеду без них. Они могут нас догнать. Я буду готов к трем пятнадцати.

— У нас не получится начать в 15:15 часов, — сказал Джон. — Но я мог бы начать в 15:30 часов. — Хорошо, — сказал я. — Такой план. Ирландские гусары пересекут "Нью-Джерси" в 15:15, за ними в 15:30 последуют "Стаффорды" и гвардейские шотландские драгуны.

— Вы все должны как можно быстрее продвигаться к линии "Роза". По возможности вам следует обходить небольшие скопления противника. Мы должны как можно скорее покинуть "Розу", чтобы позволить оставшейся части дивизии уйти с плацдарма позади нас.

Я посмотрел на свои часы и подождал, пока минутная стрелка не поползет по циферблату. В сети бригады почти не было разговоров, только время от времени появлялись новости по административным вопросам. В сети дивизии я слышал, как 16/5-й уланский полк докладывает о своих действиях. Я хотел, чтобы они были как можно ближе к нашему фронту, когда мы будем наступать. Я не собирался в них стрелять.

По прошествии нескольких оставшихся мгновений чувство беспокойства вернулось к моему желудку. Было ли достаточно наших упорных тренировок? Что, если мы все сделали неправильно? Даже если бы все было правильно, сотни, а возможно, и тысячи людей должны были погибнуть; не мои солдаты, но все равно люди.

Четырнадцать минут четвертого, осталась минута. Я что-нибудь