В эпицентре бури - Патрик Кордингли

наш разведывательный полк, 16/5-й уланский полк, начал выдвигаться вперед, чтобы прикрыть артиллерию, которая будет вести огонь в поддержку операции "Большой красной единицы" по прорыву минного поля.

— А что с морскими пехотинцами? — спросил я.

— Боюсь, бригадир, сообщений из дивизии нет.

— Есть сообщения о потерях?

— Сообщений нет.

— Что по РХБЗ?

— Мы остаемся на среднем уровне, категория один.

Все, казалось, шло гладко. Окончательные приказы из дивизии были получены позже тем же утром. Мы должны были выдвигаться только в понедельник,"Д+1", и примерно в четыре часа дня вышли на пересечение минного поля. После моего обычного нездорового завтрака я отправился в штаб дивизии в "лендровере" вместе с Юэном и Рори. Тамошние штабные казались почти раздражающе уверенным и держащими все под контролем. Палатка для инструктажа была установлена как обычно, и на досках были развешаны ставшие уже такими привычными карты. Команда армейского телевидения была готова к съемке того, что, несомненно, стало историческим событием. Прибыли другие командиры, каждый из которых выглядел внешне спокойным.

Погода к этому времени стала еще хуже. Дождь барабанил по палатке, а ветер трепал ее стенки и с жутким грохотом раскачивал брезент.

Первым заговорил майор Джим Саггет, офицер дивизионной разведки.

— Теперь мы можем подтвердить, что нашими первоначальными целями будут подразделения 12-й иракской бронетанковой дивизии. Источники в американской разведке предполагают, что их боеспособность составляет шестьдесят пять процентов. По нашим подсчетам, сто пятнадцать танков из двухсот, и пятьдесят и сорок артиллерийских орудий все еще находятся в рабочем состоянии. На Кувейтском театре военных действий уничтожено тысяча шестьсот иракских танков, что составляет двадцать семь процентов от общего числа, а также тысяча четыреста иракских артиллерийских орудий, сорок шесть процентов от общего числа. 48-я пехотная дивизия в начале прорыва потеряла девяносто восемь процентов своей артиллерии и танков. Предполагается, что 12-я и 48-я дивизии останутся на своих местах. Ожидается, что контратака будет предпринята отдельной, пока не идентифицированной бригадой, которая находится севернее. На основании допросов пленных мы пришли к выводу, что иракские войска, скорее всего, будут оказывать ограниченное сопротивление на большом расстоянии, но сдадутся при приближении союзников. Имейте в виду, что у одного пленного, сдавшегося морским пехотинцам, на груди была прикреплена мина "Клеймор". Он взорвал ее, убив себя и нескольких захвативших его в плен.

Он сел. У меня в голове снова прозвучали слова египетского бригадного генерала: "Маскировка". Я счел американские цифры слишком хорошими, чтобы быть правдой. И, конечно, мы собирались выяснить, насколько хорош в своей работе какой-нибудь аналитик в Вашингтоне.

Руперт Смит встал. Он был одет, как обычно, в зеленый свитер поверх пустынного камуфляжа.

— Джентльмены. Наша задача — атаковать силами Первой пехотной дивизии США и разгромить тактические резервы противника, чтобы защитить правый фланг VII корпуса США. Я разделил нашу территорию на ряд объектов, каждому из которых присвоено название металла. Они были рассчитаны на основе нашей оценки текущей ситуации с противником и того, где он может находиться, а затем сгруппированы по целям, с которыми, я думаю, бригады смогут справиться самостоятельно, и по тому, куда я хочу отправиться или где находиться, чтобы улучшить ситуацию в нашем районе.

Цели 1-й бронетанковой дивизии

— По сути, есть три линии для целей дивизии. Первая отмечена фазовой линией "Роза" и включает в себя цель "Бронза". Цель, когда мы атакуем на этом предварительном рубеже, состоит в том, чтобы получить пространство для вывода остальной части дивизии с плацдарма 1-й пехотной дивизии.

— Вторая линия выводит нас на фазовую линию "Лаванда", которая дает нам четыре набора целей: "Медь", "Латунь", "Цинк" и "Сталь". Это позволяет нам подготовиться так, чтобы я мог начать маневрировать дивизией как дивизией в условиях чистого воздуха на одной или другой стороне территории. Третья линия — это фазовая линия "Разгром", конечная цель дивизии.

В заключение он сказал, что не знает, какая бригада возглавит наступление, но 7-я бригада будет на севере, а 4-я — на юге.

Он сел, и Джон Рейт, начальник штаба дивизии, дал подробные инструкции по координации действий. Когда он это сделал, штабные офицеры поспешили к нему сзади, чтобы вручить Руперту Смиту листки бумаги. Я предположил, что сражение шло лучше, чем планировалось, и что сроки, которые нам уже тогда давали, чтобы мы были готовы выступить с первыми лучами солнца 25 февраля, будут изменены. Тем не менее генерал, не дрогнув, подвел итог.

— Мы говорили об этом и думали об этом в течение нескольких месяцев, и теперь мы собираемся это сделать. Примерно пятнадцать процентов того, что, по нашему мнению, мы собираемся сделать, и того, как мы планируем это сделать, окажутся неверными. Наша задача — не допустить, чтобы что-то пошло не так, и исправить это. Мы должны приспосабливаться к обстоятельствам, в которых мы оказались. Не позволяйте врагу диктовать вам свои условия. В тот момент, когда это происходит, мы не справляемся со своей задачей и сотрудничаем с ним.

— Но, прежде всего, помните, что, за очень немногими исключениями, вся наша дивизия никогда раньше не делала ничего подобного. Люди сейчас очень возбуждены и нервничают. Так что делайте первый рывок аккуратно и уверенно, держите ребят под контролем. Не позволяйте им забегать вперед, иначе мы совершим ряд элементарных ошибок, которые в долгосрочной перспективе только замедлят нашу работу.

— Чрезмерная самоуверенность и приподнятое настроение, на мой взгляд, часто являются отличительными чертами дилетанта. Когда случаются неудачи, наступает депрессия и уныние. Мы, джентльмены, профессионалы, и нашей главной целью является сокращение численности и окончательное уничтожение нашего врага с экономией усилий при этом.

Впервые были розданы аэрофотоснимки. Это был интересный момент, когда я рассматривал черно-белые снимки с чем-то похожим на следы червей на фоне грязи. Это было разочаровывающе. Просмотрев массу видеоматериалов по CNN, зная, что мы можем сбросить бомбу в вентиляционную шахту, и помня все современные технологии съемки, я надеялся получить точную картину того, что мы будем атаковать через несколько дней, а возможно, и часов. Вместо этого были лишь расплывчатые интерпретации возможных позиций противника.

В конце концов вопросов практически не возникло, но когда мы уже собирались уходить, нам подтвердили, что мы должны быть готовы к выдвижению раньше, чем ожидалось; сроки еще не были известны. Я вышел из палатки под дождь с картой длиной около пяти футов и шириной около трех футов, стопкой бумаг и дурным предчувствием. Я был почти уверен, что этой ночью мы получим приказ выдвигаться. Я предполагал, что у нас будет по крайней мере полдня, чтобы