В эпицентре бури - Патрик Кордингли

составить окончательный план, прежде чем писать свои собственные приказы. Мы провели в пустыне пять месяцев, готовясь к этому моменту, но кульминация всего этого должна была наступить через пару часов. Я связался по рации с командирами частей, чтобы они были готовы к получению подтверждающих приказов в час дня.

Когда мы вернулись в штаб-квартиру в полдень, давление было очень сильным. И мне, и Юэну аэрофотоснимки были нужны для выполнения нашей работы, что еще больше усложняло жизнь. Проблема заключалась в том, чтобы составить план, который указывал бы каждому позицию противника, к которой можно было бы прицелиться, но при этом не заставлял бы их увязнуть в деталях. Я с тревогой изучал аэрофотоснимки. У меня было так мало информации, чтобы продолжить. Я решил, что лучше всего спланировать наступление бригады на широком фронте с возможной бригадой противника в "Цинке" в качестве главной цели. По пути вполне могли встретиться небольшие вражеские группы, но я надеялся, что они нас не задержат. Например, я точно знал, что к северу от "Меди" находится укрепленный узел связи, который мы должны были уничтожить. Но было так много других непредвиденных обстоятельств. Какая бригада выступит первой? Будет ли наступление ночью? Сможет ли 16/5-й уланский полк, средний разведывательный полк, определить что находится перед нашими позициями? Смогут ли американские вертолеты "Апач" оказать мне поддержку?

Моей самой большой проблемой было бы заставить бригаду действовать агрессивно. Мы прекрасно справлялись с этим без противника; не заставит ли нас остановиться первый же вид танка или мины? У меня также было совершенно иррациональное желание не начинать нашу первую атаку ночью. Неразумно, потому что в темноте все преимущества были на нашей стороне. У нас были тепловизионные прицелы и спутниковая навигация, у противника не было ни того, ни другого.

Когда начали прибывать командиры наших частей, мы с Юэном как раз заканчивали наносить разметку на карте для инструктажа. Наши приказы не войдут в военную историю как хрестоматийный пример того, как это делается, но, по крайней мере, у нас был план.

- Ирландские гусары (три эскадрона танков) будут выводить войска с плацдарма, "Стаффорды" (два эскадрона танков и две роты пехоты) — слева, а шотландские гвардейские драгуны (два эскадрона танков и одна рота пехоты) — справа. 40-й полевой артиллерийский полк будет находиться позади главной позиции бригады, — начал я.

— Ирландские гусары, вы должны подойти к объекту "Цинк", — я указал на него на карте, — с запада, обходя противника в "Меди", и провести тщательную разведку, чтобы определить силы и расположение противника.

— Шотландские гвардейские драгуны, вам предстоит уничтожить вражеский узел связи в "Меди".

— "Стаффорды" и шотландские гвардейские драгуны, вы должны будете совершить маневр на север, а затем на восток, чтобы занять позицию для атаки "Цинка" с тыла. Я буду координировать все действия.

Позиции противника на 24 февраля

И затем, почти в точности повторяя приказы командира дивизии, пока сначала Юэн, а затем Робби обсуждали детали координации и материально-технического обеспечения, посыльные начали передавать мне записки.

Первым был доклад от VII корпуса о ходе прорыва. "Большая красная единица" встретила почти минимальное сопротивление и захватила большое количество пленных. Операции по прорыву были проведены с большим опережением графика. Все подразделения были предупреждены о пересмотре графика.

Несколькими минутами позже пришло еще одно сообщение из дивизии:

"Всем подразделениям доложить с пятиминутным уведомлением о готовности к выдвижению. Приказ о выдвижении на плацдармы готов. 7-й бригаде быть готовой к передвижению на гусеницах. Никаких действий до 15:30".

Это был скачок вперед по крайней мере на шестнадцать часов по сравнению с тем временем, которое нам дали менее чем три часа назад, и даже более быстрый, чем я ожидал.

Вопреки моим ожиданиям, это заставило нас шевелиться. Первоначальный план предусматривал, что обе бригады должны были переместить свои танки из "Рэй" на плацдармы за минными полями на танковых транспортерах. В 4-й бригаде уже загрузились, как и несколько танков 7-й бригады, включая мой танк. Теперь у нас не было достаточно времени, чтобы доставить обе бригады на транспортерах. Нам предстояло преодолеть оставшиеся тридцать миль до наших следующих позиций.

— Интересные новости, джентльмены, — сказал я, когда Робби закончил. — Нам только что предоставили пересмотренный график. Мы выдвигаемся через два часа, на гусеницах.

— Два часа! — воскликнул Джон. — Вы шутите.

— Мы не готовы, — сказал Артур.

— Я все еще занимаюсь половиной своих "Уорриоров", — сказал Чарльз.

— Жаловаться бесполезно. Мы выступаем в половине четвертого. Предлагаю на этом закончить, если у вас нет вопросов. Вам нужно возвращаться к своим людям. Не могу сказать, что я бы предпочел пойти на войну именно так, но, по крайней мере, у нас не будет времени на раздумья. Но… что же, удачи.

Я хотел произнести какую-нибудь речь, но, в конце концов, не нашлось времени. У меня были опасения по поводу предстоящего тридцатимильного марш-броска на войну. Хотя надежность двигателей теперь была намного выше, я все еще мог ожидать потери четырех или пяти танков еще до того, как мы увидим иракцев. Но спешка продолжалась, и, возможно, это было скрытое благо. Ожидание закончилось в мгновение ока.

Когда командиры частей ушли, мы начали собираться. Мы находились в "Рэе" уже больше недели, и повсюду было разложено снаряжение. Капрал Мак уже начал разбирать мое снаряжение и организовывать укладку палатки. Я сомневался, что увижу все это еще какое-то время. Если мне удастся поспать, это будет либо на корме моего танка, либо, если мне очень повезет, на бивуаке рядом с ним.

В два часа я покинул штаб и на своем "лендровере" направился к местам сбора, где мог вернуться к своему танку. Когда мы продвигались вперед по тщательно подготовленным маршрутам, я впервые увидел, что значит для корпуса отправиться на войну. Мы проехали буквально сотни танков, бронемашин, грузовиков и легких транспортных средств. День был ненастный; ветер дул еще сильнее, и, несмотря на прошедший ранее дождь, повсюду поднимались пыль и песок.

Прибыв на место, я обнаружил, что оно обозначено еще хуже, чем во время репетиции. Мы неоднократно критиковали плохую установку указателей, но, похоже, наши замечания были полностью проигнорированы. Подавив растущее раздражение, я принялся искать свой танк.

Уже стемнело, когда мы обнаружили его, но без остальной части штаба я мало что мог сделать. К счастью, Рори Клейтон прибыл на своем командном "Уорриоре", и я сидел в кормовом отсеке, одетый в костюм РХБЗ, слушая отдаленную стрельбу. Достали шахматную доску, и мы с Ричардом сыграли две довольно безрезультатные