В эпицентре бури - Патрик Кордингли

— В таком случае я не вижу проблемы, — сказал Чарльз.

— Я тоже, — сказал Артур. — Когда ты хочешь, чтобы мы отправились?

— Дай мне несколько минут, и я с тобой свяжусь, — ответил я.

Я приказал танку остановиться. Когда он остановился, я услышал знакомый скрежещущий звук — это капрал Стивли нажал на ручной тормоз. Я потянулся к двум стальным зажимам над собой, а затем с некоторым усилием распахнул тяжелый люк, мой единственный выход во внешний мир. Сначала я скорчился на своем сиденье, затем медленно выпрямился. Я закрыл глаза, когда моя голова покинула тускло освещенное внутреннее пространство башни, чтобы они как можно быстрее привыкли к ночи снаружи.

Примерно через минуту я открыл их. Ничего. Стояла кромешная тьма, и тихо накрапывал дождь. Через некоторое время я уже мог различить задние огни "Уорриора" Рори Клейтона примерно в двадцати ярдах слева от меня.

Я снова опустился в кресло командира.

— Это безнадежно, — сказал я по внутренней связи, ни к кому конкретно не обращаясь. — Ричард, попробуй связаться с генералом по радио.

Я видел, как он щелкнул выключателем на панели управления прямо у себя за головой.

— Привет, Зеро, это Дельта-Один-Ноль. Ваш командир может поговорить с моим?

В ответ раздалось неразборчивое потрескивание. Ричард посмотрел на меня и пожал плечами.

— Боюсь, то же самое, что и в последние сорок минут.

— Слушай, продолжай пытаться. Я просто собираюсь размяться и поделиться идеей с Рори. Меня не будет пять минут. Если вы выйдете на контакт, скажите им, что где-то не так далеко на западе находится более сотни иракских танков, которые нам придется уничтожить. Обратите внимание, что сейчас чертовски темно, мы почти ничего не видим в наши тепловизионные прицелы и что треть моей бригады уже сражается в десяти милях к югу. Не то чтобы я беспокоился, но я был бы не прочь обсудить проблему с боссом.

Когда я снова встал, то снял шлем; облегчение было мгновенным. Это был первый раз, когда я позволил себе такую роскошь с тех пор, как покинул Саудовскую Аравию. В течение последних шестнадцати часов я слушал постоянное потрескивание и шипение радио, которое каждые пять секунд издавало предупреждающий писк, напоминающий о том, что все в порядке; от постоянного давления наушников у меня разболелась голова. Шум радио сменился грохотом танковых орудий. На севере американцы вели сражение.

Я осторожно выбрался на мокрую крышу башни и осторожно пробрался мимо мортирок с дымовыми гранатами, держась одной рукой за 120-мм орудие. Оттуда я соскользнул немного вниз по лобовой броне, прежде чем спрыгнуть на оставшиеся три фута в пустыню.

— С вами все в порядке, бригадир?

Капрал Стив высунулся из открытого водительского отсека.

— Прекрасно, но настоящая проблема заключается в следующем этапе. Вы не слишком устали от того, что приходится напрягаться, чтобы разглядеть что-нибудь через прицел, не так ли?

- Все в порядке, но я совсем ничего не вижу, так темно, бригадир. Я полностью полагаюсь на ваши указания.

Несколько мгновений спустя я забрался на заднее сиденье машины Рори. Он выглядел мрачным, но был полон энтузиазма, как всегда.

— Какая артиллерия поддерживает нас в данный момент? — спросил я.

Он сказал мне, что у нас есть все пять британских артиллерийских полков, включая полк РСЗО, а также полная американская артиллерийская бригада. Он добавил, на случай, если у меня возникнут какие-либо сомнения относительно имеющейся в нашем распоряжении огневой мощи, что у нас было больше артиллерии, с точки зрения количества фугасных снарядов, которые можно было использовать за один раз, чем у генерала Монтгомери в битве при Эль-Аламейне.

— Что же, давайте воспользуемся этим, чтобы компенсировать отсутствие гвардейских шотландских драгун, — сказал я. — Дай мне план действий, который позволит уничтожить все известные позиции противника одну за другой, начиная с фронта и продвигаясь к восточным позициям по мере нашего продвижения.

Он выглядел обеспокоенным.

— Мы можем это сделать, но британская армия не стреляла подобным образом со времен Второй мировой войны.

— Мы собираемся быстро выиграть это сражение, Рори. Посмотрим, сможешь ли ты подготовить через час.

Когда я вернулся в танк, я обнаружил, что Ричард связался с дивизией, и я попросил соединить меня с Рупертом Смитом. Это был первый раз за несколько часов, когда я разговаривал с ним. Я объяснил свою проблему, а затем спросил:

— Что бы Вы сказали, если бы я попросил подождать до рассвета, прежде чем атаковать "Цинк"?

Последовала пауза, прежде чем он ответил спокойным голосом.

— Это было бы разочаровывающе.

Это было все, в чем я нуждался. В половине двенадцатого я отдал распоряжения по радио.

— "Цинк" будет зачищен с запада на восток. "Стаффорды" справа, ирландские гусары слева. Час "Ч" начнется не ранее 01:30. Артиллерийский обстрел начнется в 01:00 и продлится тридцать минут.

Вскоре после этого Юэн и остальные сотрудники штаба присоединились к нам. Я вернулся к своей командирской машине, где, как всегда, застал его за работой. На этот раз это были инструкции по координации атаки на "Цинк".

— Есть новости? — спросил я.

— Тейлор скончался. Рядовой Келли и капрал Хэвен получили серьезные ранения при атаке на узел связи. Врачи считают, что они оба должны выжить.

Это было первое, что я услышал о смерти Тейлора. Это было чрезвычайно печально, первый солдат 7-й бригады, погибший в наземной войне.

— Что происходит в других местах? — спросил я, взяв себя в руки.

— Это невероятно. 10-й корпус находится где-то в районе шоссе № 8 и Евфрата, или, по крайней мере, если они еще не там, то ждать осталось недолго. Остальная часть VII корпуса огибает нас по огромной дуге. Отсюда слышно, как они сражаются.

— Что с морскими пехотинцами?

— Очевидно, они прорвались через минное поле и другие препятствия и уже на полпути к Эль-Кувейту.

Я позволил Юэну продолжить свою работу.

Мы ждали артиллерийского обстрела, не зная, чего ожидать. Я был обеспокоен. Мы не имели ни малейшего представления о том, что находилось в "Цинке", и я отправил всего две боевые группы, чтобы расчистить позиции, которые могли оказаться позициями очень большой бригады. Иракцы еще не были полностью разгромлены. Джон Шарплз пережил настоящее сражение. Пока что у нас был только один погибший, и было немыслимо, что мы доберемся до Кувейта без еще одного.

Незадолго до часа ночи ожила командная сеть, предупреждая нас о том, что снаряды уже в воздухе; орудия открыли огонь.

Затем, ровно в час, земля перед нами взорвалась. Разрывы осколочно-фугасных снарядов сопровождались ослепительной вспышкой и смертоносным шлейфом яркого желтого